Демон в наследство (СИ) - Йейл Алекса - Страница 60

Ну а ведьмы… они видели эти бреши, могли их находить. Чем сильнее ведьма, тем легче ей это удавалось. Адские гончие тоже умели проникать в мир смертных, поэтому их и посылали за душами, но провести туда демона им было не под силу.

Приняв предложение Ровены Монтгомери, Ваал уже представлял себе, как ее дочь откроет для него врата. Для него и его армии, чтобы добывать все то, чего не сыщешь на Седьмом круге. Так продолжалось бы до тех пор, пока мир смертных не оскудеет настолько, что брать станет нечего.

Когда еще такой шанс сам придет в руки? Ваал не смог отказаться, ослепленный открывшимися возможностями.

— Ровены долго не было, и я уже подумывал убить ее в наказание за мое потраченное время, но тут она вернулась, правда, без дочери, — таки продолжил Ваал. — Заклинание, которое она наложила… я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Даже не слышал, можешь себе представить? — наконец, он посмотрел на Брута. — Я увидел свет, белый и яркий. А затем очутился на четырех лапах. В теле адской гончей.

На мгновение Брут распахнул глаза, но тут же прищурил их в неверии.

— Это вообще возможно? — склонил он голову набок.

— Вот и я задавался этим вопросом, — фыркнул Ваал. — Но в моем распоряжении было десять лет, чтобы убедиться. Знаешь, ты сейчас посмеешься, но передвигаться на четырех лапах не так-то просто. Владению любым телом надо учиться, оно приходит не сразу. Пока я не успел освоиться, Ровена надела на меня ошейник. А ведь лапами его не снимешь…

— Гм… — Брут с сомнением посмотрел на него. — Ваал, ты же знаешь, что я поверю тебе, как и всегда. Но больно чудно звучит твоя история. Она напоминает… ну, помешательство что ли… видение…

— Которое длилось годами? — выгнул бровь Ваал. — Мне на протяжении десяти лет мерещилось, что у меня есть хвост?

— И как ощущения? — совершенно неуместно хохотнул Брут.

— Мне не понравилось, особенно если учесть, что я помирал, прикованный в подвале без воды и еды, — не оценил Ваал его шутки. — Думаю, Ровена рассчитывала, что я сдохну от истощения. Благо, я успел укусить эту дуру и все эти годы питался ее силами, как умеют наши гончие. Жалкие крохи, но с голодухи… Неизвестно, сколько еще это продлилось бы, если бы ее хилое смертное тело не истощилось.

— Если все так… это очень сильная магия, Ваал, — задумчиво протянул Брут. — Раз Ровена просила могущества, значит, была не очень-то сильна. Каким образом она смогла сотворить такое? И как ты вообще спасся?

— Селена спасла меня, — вот Ваал и признался в этом самому себе. Да, Селена спасла его. Если бы не она, он бы умер в холодном сыром подвале на задворках дремучего городишки. — Сначала она провела простенький ритуал и поделилась со мной своими силами. Потом сказала, что я свободен. Просто так сболтнула, без какого-либо умысла, но этого хватило.

— Хватило одних только слов? — снова не поверил Брут. — Она настолько сильна? Извини, но я не заметил в ней какой-либо силы. Вот ни капли.

— Она — дочь Ровены. Последняя из рода Монтгомери. В ней течет кровь той, кто наложил заклинание, иначе ничего бы не вышло.

— Та самая что ли дочь? Которую тебе обещали? Вот так номер! — присвистнул Брут. — И ты решил все-таки забрать ее, раз уж она тебе обещана?

— Нет, не поэтому, — покачал головой Ваал, гадая, много ли стоит рассказывать.

Он не знал, кому здесь можно доверять. В одной стороны, Брут однажды уже проявил слабость, попал был под чары Ламии и неосознанно выполнял волю Асмодея. Но с другой… он защитил Селену, пошел против своей любви и перворожденного демона.

Значит, Брут сможет защитить ее и впредь. А Ваалу сейчас отчаянно требовалось, чтобы она была под защитой. Не только потому, что он ее чувствовал, но и потому… потому что.

— Не в обещании дело, — со вздохом решился Ваал. — Мы с ней связаны. Ритуал, который она провела… я стал испытывать все, что испытывает она. Когда ей плохо, плохо и мне.

— И никак нельзя его, ну… отменить? — задумался Брут.

— Я еще не узнавал, — пожал Ваал плечами. — Не до того было. Сначала я хотел разобраться с проблемами. Ну а теперь…

Теперь Ваал уже не знал, хочет ли избавляться от этой связи. Было ужасно чувствовать грусть Селены, страх и боль, зато ее светлые эмоции пьянили. А уж двойное наслаждение в постели… Непередаваемо.

Да и если бы дело было только в интимной близости. Ваалу не особо нравилось признаваться в этом даже самому себе, но он хотел видеть рядом женщину, которая разделит с ним не только ложе, но и радости с невзгодами, в конце концов, возможно, даже трон Седьмого круга.

Предательство Ламии на некоторое время отбило у него всякое желание связываться с противоположным полом, но Селена… Ваал чувствовал ее, поэтому мог быть в ней уверен. С ней он мог расслабиться и просто быть собой. Не повелителем Седьмого круга, а мужчиной, и...

Внезапно Ваал ощутил странную тягостную грусть. Печаль.

Он почувствовал себя преданным.

Теперь ему больше не нужно было гадать, откуда взялись эти эмоции.

— Селена, выходи, — вздохнул Ваал, на мгновение прикрыв глаза. — Я знаю, что ты там.

Глава 38.1

Вставать Селене ох как не хотелось. Ей не хотелось вообще ничего, только лежать и смотреть в потолок. Ноги ее до сих пор были слабыми, низ живота побаливал, не говоря уже о следах от ремня. Покраснение прошло, и они потемнели, превратившись в длинные синяки.

Но также истерзанное тело требовало внимания и заботы больше, чем когда бы то ни было. Нехотя поднявшись, Селена накинула на плечи халат, накануне принесенный слугами по приказу Ваала, затем умылась и сходила в уборную.

Она уж было хотела вернуться в постель, когда из гостиной донеслись приглушенные голоса. Похоже, Ваал разговаривал с каким-то мужчиной, и тон беседы был напряженным. Решив не отвлекать их, Селена почти дошла до спальни, но внезапно уловила два слова — Салех и Монтгомери.

Подслушивать нехорошо, как тут же напомнила себе она. Куда лучше будет спросить Ваала напрямую, но расскажет ли он?

Терзаемая сомнениями, Селена сделала пару шагов по направлению к гостиной. Разумеется, осторожно, чтобы ничем не выдать себя. Пускай Ваал говорил тихо, но медленно и вкрадчиво, поэтому она смогла разобрать каждое слово.

— … Меня призвала ведьма по имени Ровена Монтгомери и попросила ведьмовское могущество, какого не видывал мир смертных… — сказал он, — …нашла мужчину, странствующего торговца, с которым провела ночь и родила ребенка для оплаты своего желания…

Родила ребенка для оплаты желания… Селена точно знала, что речь шла о ней. Но неужели мать зачала ее лишь для того, чтобы потом отдать демону? Вот почему Ровена никогда не говорила об отце Селены... Он был проходимцем.

«Интересно, она хотя бы имя у него спросила, прежде чем лечь с ним в постель?» — как-то отстраненно подумала Селена, слишком пораженная, чтобы чувствовать боль от раскрытия истины.

Но эта боль все равно зародилась где-то глубоко-глубоко, готовая в любой момент выйти наружу, чтобы мучить и сводить с ума.

Да и Ваал еще не закончил:

— …Она обещала привести девчонку и отдать ее мне… — рассмеялся он, но невесело, даже горько, — …благо, я успел укусить эту дуру и все эти годы питался ее силами, как умеют наши гончие. Жалкие крохи, но с голодухи… Неизвестно, сколько еще это продлилось бы, если бы ее хилое смертное тело не истощилось…

…Ровена Монтгомери болела всего три дня, прежде чем умерла от внезапной хвори…

От такой ли внезапной? Наконец-то появились ответы на вопросы, терзавшие Селену все последние дни, вот только она была им уже не рада.

Мужчина, который вчера баюкал ее на руках, самолично купал, закутывал в простыню и укладывал в постель, как выяснилось, ранее отнял у нее мать. Ненамеренно, лишь ради собственного выживания, однако…

У Селены заныло сердце. Едва ощутимо, но все же. Постепенно чувства начали пробиваться наружу. Она засомневалась, хочет ли и дальше подслушивать, но не смогла заставить себя уйти.