Таннер (ЛП) - Регнери Кэти - Страница 24

- Упрямец, - бормочет Рив.

- Это точно, - подтверждает Харпер.

- Поэтому бабушка начала обучать его на дому, - продолжает Паркер. - На следующий год настала моя очередь садиться в автобус. Что я сделала? Я отказалась. Таннер не ехал. Я подумала…почему я должна?

- Даже Хантер и Харпер не смогли затащить ее в этот автобус, - говорит Рив, беря еще одно печенье. - Она все время повторяла: “Если Таннер не поедет, я тоже не поеду”.

- Но тут, откуда ни возьмись, появляется Таннер, направляется к автобусной остановке с рюкзаком за спиной и бумажным пакетом для ланча в руке. Он обнимает меня и говорит, что будет со мной на каждом шагу. Итак, мы вместе сели в автобус, - рассказывает Паркер. - Несмотря на то, что ему пятнадцать, а мне шесть, мы сидим бок о бок на переднем сиденье, и он все время держит меня за руку. Автобус останавливается у средней школы, Хант и Харп выходят, но Таннер остается. Когда мы добираемся до начальной школы, он выходит вместе со мной и отводит меня к моему классу. Он заверяет меня, что в конце дня займет для меня место рядом с собой в автобусе. Затем он идет в старшую школу и записывается в десятый класс. И знаешь что? Когда в конце дня я села в тот автобус, он был там и ждал меня. Мы ездили вместе каждый день в течение года.

Я очарована этой историей о подростковом периоде Таннера. Оказывается его невозможно было убедить сделать что-то для своего блага, но он с готовностью старался сделать что-то для блага того, кого любил.

- Он, конечно, несносный, - говорит Харпер, слегка закатывая глаза. - Но никто на земле не заставит его делать то, чего он не хочет.

- И все же, - встаю я на защиту Таннера, - он поехал на автобусе…ради тебя.

- Да. Каждый день ездил, - говорит Паркер, наливая себе еще немного вина. - Чудик.

- Сумасброд, - произносит Рив. - Харп, не выкрасишь мне пальчики на ногах в ярко-розовый?

Харпер кивает, похлопывая себя по колену.

- Ставь свои ножки сюда, крошка.

Когда Рив пододвигает свой табурет поближе к старшей сестре, я склоняю голову набок, глядя на Паркер. В моих мыслях восходит солнце, и в его сиянии я испытываю невероятный восторг.

- Если я хочу, чтобы он подал заявление в полицию насчет своей машины, это должно быть сделано ради меня, а не ради него.

- Бинго, умничка моя, - подмигивает мне Паркер. - Он сделает все, что угодно, ради того, кто ему дорог.

- Тогда, может, тебе стоит попросить его, - говорю я с издевкой.

Паркер хмурится.

- Почему мне?

- Подожди! Думаешь, ты не нравишься Таннеру? - спрашивает Рив с недоверием во взгляде.

- Парень влюблен в тебя, - бормочет Харпер, сосредоточившись на мизинце Рив.

- Нет! Нет, ничего подобного. Это всего лишь игра, клянусь, - заверяю я, практически забиваясь в угол дивана. - Вы, народ, видели Рамону. Мы все знаем, каких девушек он предпочитает. Шикарных. Высоких. Сексуальных. С огромными сиськами, длинными волосами и ресницами, так что... я не в его вкусе. Совсем. Я маленькая, невысокая и просто...

- Не способна признать очевидное! - восклицает Паркер. - Это сводит с ума.      

- Согласна, - бормочет Рив.      

- Ты не права, - мягко, но твердо говорит Харпер, отрывая взгляд от ног Рив. - Он тобой очарован.

- Нет, - настаиваю я, но мои слова звучат неубедительно, поскольку мысленно я возвращаюсь к нашим поцелуям прошлой ночью. Они были только для виду, так? Во-первых, чтобы вовлечь нас в игру, а во-вторых, чтобы доказать нашу “любовь” Рамоне. Это было не по-настоящему. Это была просто сделка, о которой мы заранее договорились. И все.

- Очарован, - не отступает Паркер, придвигаясь ко мне поближе. Она берет тюбик красного лака из корзинки с принадлежностями своей сестры. - Хочешь, я накрашу тебе ногти?

Мне не терпится уйти от обсуждения нас с Таннером, поэтому я благодарна за смену темы.

- Что на это скажет Брюс? - морщу я нос.

- О, Боже! Ничего хорошего. - Она делает вид, что подкручивает кончики усов, а затем грозит мне пальцем. - Лак для ногтей не соответствует эпохе золотой лихорадки, юная леди!

Мы все смеемся, и Рив просит меня включить музыку, что я и делаю. Когда два часа спустя вино и печенье кончается и девчонки Стюарт уходят, я остаюсь наедине со своими мыслями, глядя на звезды через окно в потолке Таннера.

Он сделает все, что угодно, ради того, кто ему дорог…Парень влюблен в тебя… Он тобой очарован…

Слова его сестер снова и снова крутятся у меня в голове, мешая уснуть, и навевая сны о том, как маленький Таннер и я держимся за руки в школьном автобусе, направляющимся в Скагуэй.

***

Я выгляжу нелепо.

Юбка в стиле прерий удобно облегает мою талию, но подол немного кривоват из-за моих скудных навыков швейного дела, а блузка в крестьянском стиле слишком низко сидит, демонстрируя достоинства, которых у меня нет. Хм. Я достаю из тайника свой бюстгальтер с эффектом пуш-ап и завязываю блузку на талии, что помогает мне выглядеть более рельефно сверху. Затем я сажусь на кровать Таннера и натягиваю обувь, которую подарил мне Брюс, сожалея, что сандалии не были настоящими, времен “Золотой лихорадки”, и посмеиваясь про себя над тем, как Паркер удачно изобразила его прошлой ночью.

Я не в особом воодушевлении от своего первого рабочего дня, но я здесь для того, чтобы зарабатывать деньги, и на сегодня моя цель - очаровать любого туриста, который забредет в “Пурпурный пастернак” в поисках сарсапарильи. Если я буду стараться изо всех сил в течение следующих трех месяцев, то к тому времени, как вернусь домой, у меня будет куча денег.

Я слышу, как Таннер сигналит снаружи, и, схватив сумку, торопливо выхожу из домика и спускаюсь по ступенькам, чтобы присоединиться к нему в машине. Мое сердце трепещет от счастья, когда я сажусь рядом с ним. От него пахнет так, словно он только что вышел из душа, и он свежевыбрит. Вчера я и не подозревала, как сильно по нему соскучусь.

- Доброе утро! - щебечу я.

- Уже почти полдень.

- Но пока еще утро.

- Хорошо, - говорит он. - Доброе утро, хотя некоторые из нас на ногах ни свет ни заря.

- А некоторые из нас будут работать дотемна, - напоминаю я ему.

- Пристегнись, - произносит он, протягивая руку к моему ремню безопасности и натягивая его мне на грудь.

Его предплечье касается моих грудей, и, хотя они маленькие, это ощущается как ласка, мои соски набухают, как камешки, под мягкими подкладками лифчика.

- Я справлюсь, - заверяю я, забирая пряжку у него из рук и вставляя ее в замок. Наши пальцы соприкасаются, и по моей руке пробегает электрический разряд.

Отъезжая от домика, он прочищает горло и смотрит на меня.

- Я, эм, хотел извиниться за то, как вел себя в субботу вечером. Я был... резок. Ты была великолепна, МакКенна. Меньше всего тебе нужны из-за меня проблемы.

- У тебя был стресс, - говорю я. - К тому же, то, что она натворила, - просто ужасно.

- Сегодня утром я посмотрел видео на YouTube и заказал кое-что на Amazon. Думаю, я смогу всё исправить.

- Знаешь... к разговору о субботнем вечере, я не думаю, что была с тобой предельно откровенна, - говорю я ровным и сдержанным тоном, - но Рамона меня пугает.

Он поворачивает голову вправо, чтобы посмотреть на меня, останавливая машину на выезде с Дайя-роуд. Пристально глядя на меня, он тянется ко мне и берет за руку.

- Тебе не нужно ее бояться, - успокаивает он. - Она угрожала мне, а не тебе. Она тебя не тронет. Я ей не позволю.

Он поглаживает большим пальцем подушечку мягкой кожи у основания моего большого пальца, и я стараюсь не обращать внимания на бабочек, порхающих у меня в животе.

- Я ценю это. Правда. Но ты не можешь быть со мной все время. Вдруг она попытается что-нибудь предпринять, пока я на работе, или пока у меня перерыв, или еще что-нибудь? Я знаю, ты не хочешь подавать заявление в полицию, Таннер, но, думаю, я чувствовала бы себя намного лучше, если бы знала, что она у них на контроле.