Таннер (ЛП) - Регнери Кэти - Страница 8

- Сайт Trip Advisor очень высоко оценивает нас, - говорит Рив с гордостью в голосе. - Прошлой весной у нас был корпоративный выездной тур с кучей важных шишек из Анкориджа.

Я улыбаюсь этому выражению. Важные шишки. Это одно из частых употреблений Мими, или привычка?

- Звучит заманчиво, - говорю я, слегка поворачиваясь на своем сиденье, чтобы улыбнуться ей. - Бригадир.

- А?

- Твое имя. Рив. Оно означает управляющий хозяйством или бригадир.

- Правда?

- Конечно, - отвечаю я. - Все ваши имена - это названия профессий, которые были у людей в старой Англии.

- Что означает имя Харпер?

- Тот, кто играл на губной гармошке.

- А Хантер? Дай угадаю: тот, кто охотился?

- Бинго.

- А Таннер, конечно, дубильщик. У моего брата здоровая дубилка.

У меня так и вертятся на языке слова “Нет такого определения”, но Таннер меня опережает.

- Не дури, Рив. Дубильщики занимаются дублением шкур для одежды и мебели. Как это делает Старик, когда добывает оленя.

- Твой отец свежует и занимается дублением того, на что охотится? - спрашиваю я, и антрополог во мне пробуждается и акцентирует на этом внимание.

- Не наш отец. Наш дед. Он тлинкит. На что бы он ни охотился, всё идет в пищу или в дело.

- Ты коренной житель, - подмечаю я, удивляясь, почему он опустил эту интересную деталь в своем рассказе.

- Не-а. Формально нет. Старик - второй муж моей бабушки. Но мы не помним нашего биологического дедушку. Старик - это все, что у нас когда-либо было.

- Ясно, - говорю я, замечая, что мы оставили позади асфальтированные дороги Скагуэйя и теперь едем по пыльной грунтовой дороге, поскольку машина подпрыгивает на ухабах и камнях. - Кажется, я улавливаю семейную динамику. А теперь расскажи мне о Рамоне.

Черты его лица заостряются, бронзовые костяшки пальцев, лежащих на руле, белеют. Ух ты. Я знала, что от нее одни неприятности, но с этим парнем она явно что-то сделала.

- Рамона была сезонной помощницей. Прошлым летом она работала в King Kone — кафе-мороженом, расположенном в городе.

- В Скагуэйе.

Он кивает.

- Если мы говорим “город”, то всегда имеем в виду Скагуэй.

- Хорошо. Продолжай.

- Она была знойной штучкой.

Я откладываю эту информацию в долгий ящик. Как бы Рамона ни выглядела, она была в его вкусе.

- Угу.

- Она была горяча, а я был идиотом. - Он тихо фыркает, глядя в зеркало заднего вида. - Рив, заткни уши.

- И не подумаю!

- Ладно. Она была горячей штучкой, а я был идиотом, и, не узнав друг друга по-настоящему, мы начали... спать вместе. - Он качает головой, словно пытаясь отогнать воспоминания. - Сначала все было здорово. Весело. А потом... она стала слишком назойливой.

Я возмущаюсь этому определению. Что-то во мне восстает против такого описания женщины. Слишком легко устать от кого-то и назвать “назойливой”, чтобы выставить психопаткой и избавиться от нее. Есть ли хоть какая-то вероятность, что он подавал ей неверные сигналы? Заставил ее поверить, что между ними есть нечто большее?

- Назойливой? - Я понимаю, что говорю резким тоном, но ничего не могу с собой поделать.

- Она хотела, чтобы я оставался у нее на ночь. Она хотела проводить каждую секунду вместе.

- Что ж…А какая у вас была договоренность? Имела ли она право рассчитывать на большее?

- Я никогда ей ничего не обещал. Нас тянуло друг к другу. Мы были увлечены друг другом. Я приходил к ней домой, и мы срывали друг с друга одежду. У нас не было задушевных разговоров о наших мыслях и чувствах. Мы практически не общались. Мы не отдыхали вместе, не смотрели фильмы и всё в таком роде. То есть, прости меня за грубость, но мы просто трахались. Так и было. Правда. Мы просто встречались и трахались.

Такое заявление заслуживает внимания. Я обдумываю его спокойно, после чего спрашиваю:

- Она была того же мнения?

Он разводит руками.

- По-видимому, нет.

Сейчас неподходящее время оспаривать право Рамоны ожидать от Таннера большего. Я хочу услышать как можно больше деталей этой истории, прежде чем мы доберемся до турбазы.

- Ладно, значит... она стала вести себя странно?

- Она стала... психовать по любому поводу.

- Как?

- Она сломала ему нос! - подала голос Рив.

- Она инсценировала свое самоубийство и прислала мне фотографии по смс.

Уф. Довольно безумно.

- Ух ты. Хорошо. Что-нибудь еще?

- Она приехала с шерифом и заявила, что я ее избил. У нее все руки были в синяках.

- Нет вероятности, что ты... мог быть с ней груб?

Он смотрит на меня со всей серьезностью во взгляде.

- Я бы никогда не прикоснулся к женщине в гневе. Никогда.

Я верю ему.

- К тому же она заявила, что беременна, - добавила Рив. - Чертова лгунья.

Я бросаю взгляд на Таннера, который так сильно стискивает челюсть, что она вот-вот треснет.

- А вдруг...?

- Без вариантов, - ответил Таннер. - Однажды у меня был инцидент. Так что я всегда проверяю, нет ли протечек.

По-моему, невозможно быть уверенным на сто процентов, но не произношу этого вслух.

- Итак, она сломала тебе нос, притворилась, что покончила с собой, пыталась добиться ложью твоего ареста, солгала о том, что ты ее избил, и симулировала беременность?

- Верно, - отвечает он. - И все это в течение нескольких недель.

- Какой кошмар, - бормочу я.

- Таннер уехал из города и остаток лета проработал в Джуно с Паркер, - добавляет Рив. - Мы и подумать не могли, что Рамона вернется.

Большая деревянная вывеска впереди гласит: “Кемпинг и конференц-центр на перевале Стюарт”.

- Но она решила вернуться, - уточняю я.

- Она будет здесь через три дня, - говорит Таннер низким и напряженным голосом.

Мы мчимся по очередной грунтовой дороге, пока не видим величественный старый загородный курорт. Перед нами возвышается просторный коттедж в швейцарском стиле с креслами-качалками на крыльце, оконными ящиками с красной геранью и красными клетчатыми занавесками на каждом блестящем чистотой окне.

- Ох, ничего себе. - Я вздыхаю, когда он паркуется перед главным домом. - Фотографии не передают этой красоты в полной мере.

Рив выскакивает из машины и взбегает по ступенькам крыльца, крича:

- Бабуля! Деда! Идите познакомьтесь с МакКенной! - Я поворачиваюсь к Таннеру, который с обеспокоенным выражением лица смотрит в лобовое стекло.

- Может, я и маленькая, - говорю я ему. - Но я никому не позволю себя сломить. Включая эту Рамону. Не волнуйся, ладно? У нас все получится.

Он поворачивается ко мне, и черты его привлекательного лица смягчаются.

- Маленькая, но свирепая, - бормочет он, его голубые глаза встречаются с моими.

Шекспир. Хм. Ни за что бы не догадалась. И тут же я прихожу к выводу: может, он и похож на крепкого человека с гор, но в Таннере Стюарте есть и нечто большее, что незаметно с первого взгляда.

- Именно так, - удается пробормотать мне, и мои щеки начинают пылать от его взгляда, которым он одаривает меня.

- Добро пожаловать на Аляску, МакКенна Кэбот, - произносит он. - Не знаю, как тебя благодарить за то, что ты приехала.

Глава 4

Таннер

Быстро поприветствовав бабушку, я забираю чемоданы МакКенны с багажника машины и провожаю ее до своего коттеджа.

Все наши пятнадцать коттеджей расположены широким кругом вокруг костра в центре лагеря, каждый апрель они тщательно облагораживаются и заново уплотняются. Но мой домик лучше остальных четырнадцати, потому что он принадлежит мне, и я сам его переделывал. В отличие от других, которые подпитываются исключительно от солнечных панелей, установленных на каждой из крыш, и, следовательно, зависят от капризов аляскинского солнца, у моего дома также имеется специальный генератор, так что я никогда не остаюсь без электричества. Плюс ко всему у меня есть полностью оборудованная кухня, небольшая гостиная тире столовая зона, душ и ванна, мой собственный водонагреватель, веранда, которую я сам построил прошлой осенью, и джакузи на дровах на заднем дворе.