Спаси меня, Соколова! (СИ) - Брамс Мисти - Страница 16

С того вечера, как я застала босса в недвусмысленной позе с турчанкой, прошло три недели, за это время я привела мысли в порядок и успокоилась. Кирилл не появлялся на моём горизонте, а я с упорством мула не читала никакие новости. Это не из-за боязни узнать о грандиозной свадьбе самого завидного холостяка. Больно надо! У меня просто не было времени. Каждый день был насыщен впечатлениями, а вечера протекали на террасе в уютном кресле из ротанга за прочтением книг. Я даже злиться перестала. Только разве что на себя, за то, что поддалась. Но и это пройдёт! С головой окунувшись в очередной роман, я переживала чувства героев, которые шли друг к другу невзирая на все проблемы и жизненные перипетии. Хотелось верить, что где-то есть и мой герой, от которого тело будет предавать, а сердце выпрыгивать из груди. Память услужливо подкинула «героя» из недавнего прошлого. Ну Даша, только не опять! Вроде бы уже прошло. Я захлопнула книгу. Сегодня чтение не заладилось. И вообще, уже поздно и нужно идти спать, завтра у меня снова рыбалка.

Раннее утро прохладой щекотало кожу, солнце только просыпалось, подсвечивая первыми лучами горизонт. Вокруг предрассветная тишина, которую изредка нарушал голос какой-то птицы и шуршание проснувшихся насекомых. Водную гладь не трогал ветерок, и было хорошо заметно мельчайшее движение поплавка. Вот он слегка дёрнулся, а потом резко ушёл под воду. Рука сработала на автомате. Молниеносная подсечка. И рыба полностью на крючке. Осталось её потихонечку подтянуть, чтобы не сорвалась. Кручу ручку катушки, которая послушно собирает леску. Вот уже появилась спинка леща, который всё ещё яростно сопротивлялся. Подтягиваю его ещё ближе и готовлю подсачник. Всё, моя добыча на берегу. Свежий, солоноватый запах водорослей, который исходит от рыбы, и который мне всегда нравился, забивает нос. Меня мутит. Желудок не выдерживает, и весь завтрак выходит наружу. Что за фигня?

Из-за своего плохого самочувствия я вернулась домой на несколько дней раньше и пошла на обследование. Новость о беременности меня сильно обескуражила. Не то чтобы я расстроилась, просто несказанно удивилась. Ведь по циклу действительно был безопасный период. И когда я пыталась доказать врачу, что такого не может быть и это ошибка, она мне доходчиво объяснила, что стресс и смена климата вызвали раннюю овуляцию, это не патология и переживать не стоит. А я не переживала, — я офигевала, рассматривая на повёрнутом экране маленький чёрный овал с серым пятнышком внутри.

Ребёнок!

Наш!

Нет, мой!

Выйдя из поликлиники, позвонила сестре. Мы, итак, с ней были очень близки, а сейчас созванивались по нескольку раз на дню. Она была в курсе всего. Маришка обрадовалась и сказала, что Егорке будет с кем играть, правда сразу начала настаивать, чтобы я обо всём рассказала Кириллу. Но я решила, что не буду этого делать. Может, это неправильно, но зачем обременять женатого мужчину ребёнком? Неизвестно, как к этому отнесётся госпожа Богданова. Лучше не стоит рисковать.

Воскресное утро ворвалось в окна яркими лучами солнца, я блаженно потянулась. Но нега длилась недолго, так как сразу накатила тошнота, она меня доконает. Уже целую неделю я не могу нормально есть. Нос сошёл с ума и улавливает мельчайшие запахи, причём все мне кажутся неприятными. Ползу на кухню, чтобы съесть бутерброд с сыром и выпить чаю, единственное, что успокаивает это состояние. Да и вообще единственное, чем я последнее время питаюсь. Маришка говорит, что у меня родится сырок.

Чайник щёлкнул кнопкой, оповещая, что закончил подогрев воды. Тем временем я уже засыпала во френч-пресс любимый чай с бергамотом. Как только кипяток соприкоснулся с листьями, раскрывая их, по кухне поплыл освежающий цитрусовый аромат с пряными нотками и лёгкой горчинкой. Теперь осталось добавить лавандовый мёд и будет полный фэншуй! Я намазала масло и положила ломтик Гауды. Ммм, моя вкусняшка!

— Спаси меня, Соколова! — Кажется, у меня не только утренняя тошнота, но и слуховые галлюцинации начались. Причём такие, от которых внутри всё встрепенулось. Ещё и соски напряглись, и неприлично торчали через шелковый халатик. Да уж, столько времени прошло, а тело всё ещё не может забыть. А фраза отпечаталась на подкорке так сильно, что я её слышу постоянно. По щекам скатились слезинки. Это всё гормоны, я стала слишком чувствительной.

Повернулась к балкону, на котором любила завтракать. А там стоял Кирилл! К слуховым, ещё и зрительные галлюцинации добавились? Я несколько раз моргнула, но видение не исчезло.

— Ты вообще в курсе, что в домах двери имеются? Или у тебя какая-то особая любовь к балконам, Кирилл Борисович? Даже двенадцатый этаж не остановил.

— С некоторых пор балконы стали моим фетишем!

— Ты привёз мне трудовую? Не стоило так утруждаться, можно было прислать курьера!

— О чём ты, Даша? Я пришёл напомнить, что отпуск закончен, пора вернуться на работу! — Именно в этот момент я сделала большой глоток, и чай пошёл у меня носом от неожиданности, намочил халат, который предательски прилип к груди и просвечивал. Кирилл судорожно выдохнул.

— Если мне память не изменяет, я ещё писала заявление на увольнение.

— Скажем так, я подписал лишь заявление на отпуск. Такими финдиректорами не разбрасываются.

— А меня, как обычно, предупредить забыл?

— Почему вот лично предупреждаю!

— Спустя месяц?

— Я просто решил дать тебе время отдохнуть и переварить всё. На тебя так много свалилось. Сам же вкалывал как савраска, разгребал то дерьмо, в которое нас загнал Кайя. — При упоминании турка я поёжилась. — Даш, ну ты чего? Он же сейчас под следствием. Из Турции прилетела целая делегация по его душу. Оказалось, он и там отметился, но никто не связывал пропажу девушки с ним, у местной полиции не было доказательств. Кстати, мы получили контракт! Хотя, договориться с семейством Дениз было сложно. Очень оригинальные они выдвинули условия.

— Прости, не поздравила. Но исправлюсь, уже присмотрела хороший полироль, пришлю госпоже Богдановой. — Кирилл нахмурился.

— Соколова, ты вообще о чём? Как я мог жениться, если любимая ещё не сказала: «Да»?

— А чего тянешь? Твоя турецкая швабра наверное заждалась. — Несмотря на все старания скрыть бушующие чувства, уголки глаз снова увлажнились. Голос задрожал. Гребанные гормоны, всё из-за них, а вовсе не оттого, что я влюблена, обижена и чертовски ревную.

— Даша, за кого ты меня принимаешь? Ты подумала, что я продам свою свободу за контракт, да ни в жизни. Только по любви! — Он так пронзительно на меня посмотрел, что у меня сердце замерло, а потом пустилось вскачь. Он приблизился, и я уловила аромат его парфюма. Мой нос среагировал совсем не так, как последнее время реагировал на резкие запахи. Меня не замутило, а наоборот, захотелось вдыхать и вдыхать. Лицо Кирилла оказалось совсем близко, его глаза горели тем пламенем, от которого внутри всё сладко сжалось. Он впился в мой рот жадным поцелуем, подхватил на руки и понёс в спальню. Мой халатик потерялся где-то по дороге, и на кровать я приземлилась голая. Кирилл содрал с себя одежду, демонстрируя готовность меня взять. Он опустился между моих ног и провёл рукой по влажным складочкам, раздвигая их и запуская пальцы внутрь. Ммм… Как же хорошо.

— Моя сладкая Даша! Как же я скучал! Думал, с ума сойду. Столько раз порывался приехать за тобой в этот загородный отель.

— Ты следи-и-ил! — Простонала, прогибаясь и насаживаясь на его пальцы.

— Неужели думала, что оставлю тебя без присмотра. Ребята жили в соседнем коттедже.

— Ты неисправи-и-им. — Его умелые пальцы нащупали внутри точку удовольствия. — А-а-ах! — Он поймал мой стон губами, пальцы сменила бархатистая головка члена. Вспомнив, какой он большой и неистовый, вдруг испугалась за ребёнка и упёрлась рукой в его грудь.

— Кирилл, стой, мне…нам… Надо быть осторожными.

— Зачем? Я лично не против стать отцом! — Севшим голосом проговорил он.

— Собственно, поэтому и надо осторожно. Я беременна! — Его лицо озарилось торжественной улыбкой.