"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Пантелей" - Страница 587

По иным землям Волки пронеслись всеуничтожающей лавиной, мало кому из лордов хватило здравомыслия договориться с ними. Много земель опустело и служило рассадником разбойничьих банд, но Рагнар понимал, что пока еще не в силах удерживать слишком много земель.

Шло время. Его владения ширились. И он, и его люди, не покладая рук, работали над тем, чтобы привлечь к себе больше людей, заселить больше земель и заставить рудники приносить богатый урожай металлов. Это принесло свои плоды. Но он чувствовал, что не вечен. У Империума есть множество способов продлить его жизнь, но он так и не обзавелся тем, что обычно заставляет человека развиваться.

У него не было семьи. Ее когда-то давно заменила верность своему народу и слово, данное тем, кто пошел за ним. На ерунду времени не оставалось. Сейчас же, он остро чувствовал, что ему не на кого оставить все достигнутое.

А еще он никогда не видел других миров. Он видел свою планету – воспользовался приглашением Русса посетить флагманский корабль. Там он увидел в иллюминаторе шарик, почти полностью зеленого цвета, одинокий на фоне черной бездны, полной мелких колючих звезд.

Русс обещал, что дети этого мира когда-нибудь сами поднимутся к звездам. Рагнар тогда еще надеялся, что сможет сам увидеть большее, но не смог. Не смог бросить своего начинания. А теперь уже было слишком поздно, он не был готов к такой авантюре.

Эти двое юнцов стали в некотором роде его приемными сыновьями. Жертвы этого мира и войны между людьми из-за несуществующей власти. Чистые, незамутненные души. Искренне преданные только друг другу.

В этом мире подобных людей было ничтожно мало, даже родные братья часто предавали друг друга, стараясь урвать чужой кусок.

Мальчишка, бестрепетно вступившийся за брата, тронул его очерствевшее в огне войны сердце. Не просто тронул. На нем навсегда осталась незаживающая рана. Как бы он хотел, чтобы они были его сыновьями.

Он не мог позволить им умереть там и, прекрасно понимая Антея, подхватил умиравшего Сигурда. Естественно, старший брат не пожелал бросать младшего, даже будучи едва живым сам. Он пошел за рыцарем в черных доспехах и выжил. Они оба выжили к радости Рагнара.

Два года, установленные Руссом как испытательный срок для мальчишек, прошли незаметно для старого Волчьего Лорда. С их появлением его жизнь стала более насыщенной.

Особенно его радовал Сигурд. Младший из братьев, он был более дружелюбен, хотя и его расположение было сложно завоевать. Однако, спасенный из огня мальчишка, доверился тому, кто его разжег.

Рагнар учил его всему, что умел сам. Военная тактика и стратегия, мастерство словесной борьбы. Тянущийся к познаниям юноша слушал его внимательно и учился быстро. Именно в нем старик увидел лидера. Того, кто мог бы его заменить. Причем увидел сразу. Первая же беседа с лежащим на койке в лазарете мальчишкой помогла ему это увидеть.

Но эту надежду разрушил Русс. Словно его знаменитое чутье вело Фенрисийского Волка на открытый им мир. Он пожелал, чтобы Антей вступил в его легион и, не щадя молодой жизни, приказал провести операции, которые должны были сделать его легионером. Или убить. Никто, кроме Рагнара и Сигурда, не верил, что Антей выживет. Но он выжил. Он не стал полноценным братом в волчьей стае и всегда будет в ней изгоем. Часть имплантатов была отторгнута его организмом в силу возраста. Часть прижилась, но изменилась. И без того неудержимый боец, он теперь оправдывал имя и Волка, и Волкодава. Придет время и кто-то из Волков Русса будет повержен этим молодым волчонком, если, конечно, непокорный характер не толкнет его под тяжелую руку примарха или кого-то из его воинов.

С Сигурдом все было гораздо сложнее. Он сам потребовал изменить и его, желая отправиться вместе с ним. Рагнар как мог, старался отговорить его, но сдался, видя, что связь между братьями слишком крепка. Сигурд едва не погиб, когда его тело начало отторгать пересаженные органы один за другим. Борясь с собственным телом, он ни на шаг не отходил от постели брата. К счастью, все обошлось. Понаблюдав за ними, Рагнар потом спрашивал себя, чего стоили Сигурду эти два года вдали от брата. Игнорирование, грубость, избиение. Какого нечеловеческого доверия только слову лорда требовало это от семнадцатилетнего мальчишки?

Отправляя их обоих с примархом, Рагнар словно выпускал двух птиц из клетки. С одной стороны, им теперь предстояла полная сложностей жизнь. С другой стороны – у них был шанс увидеть то, чего уже никогда не увидит их приемный отец.

Из размышлений его вывел насмешливый комментарий Русса.

- Ты только посмотри на них. Если бы весь Империум был таким, мы бы правили не галактикой, а вселенной.

Сигурд вместе с пошатывающимся Антеем шли к ним. Слегка смущенное лицо младшего брата было настолько не похоже на лицо старшего, с которого даже полученные травмы не смогли стереть вызывающее выражение, что Рагнар тоже невольно улыбнулся. Русс снова не удержался.

- Может, ты и мне бросишь вызов?

Примарх еще больше возвышался над Антеем, чем над своими людьми, но тот явно не склонен был замечать таких мелочей. Собственно, шутки он тоже не понял и, фыркнув, скривился от боли.

- Да хоть всей вселенной.

Русс довольно захохотал и положил огромную руку на наплечник дерзкого воина.

- Что ж, Рагнар, мы ждем твоего благословения и полетим покорять вселенную. С такими воинами, я верю, мы справимся с этим очень быстро.

SadDecorator

Вархаммер Сорок Тысяч: Страждущий

──────── I ────────

Под насмешливым взглядом и тяжелой рукой примарха, Антей выпрямился.

Он вполне оправдывал и свое новое имя — его усовершенствованное тело не только превосходно переносило нагрузки, но и обеспечивало ускоренный метаболизм. Как в древней терранской поговорке — на нем буквально как на собаке заживали даже раны, нанесенные ветераном Волков.

Русс затаенно улыбнулся. Люди, приставленные следить за мальчишками, предоставляли о них всю имеющуюся информацию, а вживленные следящие устройства дополняли всю картину. Кроме того, даже его чутье говорило ему об изменениях.

Сигурд, впрочем, внешне изменился мало, но это и понятно — его организм отверг большую часть имплантатов, оставив только слегка изменившееся строение тела, скорость и силу. Однако все эти неудачи с лихвой компенсировались многократно усилившимися природными способности к усвоению информации и ее использованию. Безусловно, ему еще многому предстояло научиться, пока еще он был слишком открыт и прямолинеен, но, за исключением этого, он был превосходным политиком и оратором. Его любили солдаты и охотно шли за ним, сражаясь так, как не дрались даже под руководством Рагнара. Каждый боевой поход заканчивался так или иначе успешно. На его счету была одна единственная не слишком удачная операция, да и то по мнению только самого Сигурда. Он не обходился совершенно без потерь, но не терял голову даже при таком малом опыте. Он учился на ошибках — и своих, и, освоив множество старинных трудов, на чужих. Информацию он искал, извлекал и поглощал с жадностью путника в пустыне, пьющего воду. Если он продержится достаточно долго, будут у него и потери, и поражения — в жизни их не миновать. В той, Большой Жизни за пределами этого зеленого шарика, на просторах Галактики, а, может, и Вселенной. А он продержится.

Пока рядом с ним неистовый боец — его брат.

Как бы ни была сильна воля Сигурда, ей не сравниться с волей Волкодава. Он еще более удивителен, чем его младший брат. Так и не став полноценным Астартес, он с мутацией геносемени приобрел все их качества и даже чуть больше.

На древней Терре существовали легенды о том, что некоторые люди могли превращаться в животных по своей воле без всякого колдовства. Их называли оборотнями. Возможно, в генах человека до сих пор хранятся обрывки тех странных способностей, и здесь они проявились при вмешательстве апотекариев легиона. Ему еще долго будут досаждать различного рода ученые, но оно того стоило. Сила уже не человека, но и не космодесантника уже сравнима с мощью Астартес, не хватает только навыков, но это исправимо — учится он так же быстро, как и младший брат. Не беда, что науки не стали для него так же важны, как для Сигурда — они просто прекрасно дополнят друг друга в той роли, для которой он их подобрал.