Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 484

Больше я того человека никогда не видела.

Я сглотнула, вспоминая конверт, который Найтшейд оставил в самолете для Джуда. Вспомнила сообщение, которое было подписано «От старого друга». Найтшейд знал нас по именам. Он заказал билеты, потому что хотел показать Джуду: он мог добраться до любого из нас в любой момент.

Если я была права – насчет того, почему Найтшейд оставил записку, насчет его зацикленности на Скарлетт как своем главном шедевре и, через нее, на Джуде, – было легко поверить, что Найтшейд вполне мог зайти в гости, чтобы познакомиться с новым человеком, который появился в жизни Джуда.

Правила конкретны. Девять жертв, убитых в даты Фибоначчи. Обычные убийцы не останавливаются, пока их не поймают, – но эта группа действовала иначе. Их не ловили.

Потому что они останавливались.

Джуд был на кухне. Вместе с двумя агентами, которые нас охраняли.

– Можете оставить нас на минутку? – спросила я. Подождала, пока они выйдут, и заговорила снова: – Мне нужно кое-что у вас спросить. И вам не захочется мне отвечать, но мне все равно нужен ответ.

На столе перед ним лежал кроссворд. Джуд отложил карандаш. Это было самое заметное предложение продолжать, на которое я могла рассчитывать.

– Исходя из того, что вы знаете про дело Найтшейда, а также о нем самом, а также с учетом того, что вы прочли в том конверте, – считаете ли вы, что он явился сюда, чтобы расправиться с нашим киллером, и просто заметил вас по случайности, или вы считаете… – У меня пересохло во рту, и я сглотнула. – Или вы считаете, что он наблюдал за нами все это время?

Теории – это просто теории. У меня была хорошая интуиция, но она небезупречна, и мне дали не так уж много подробностей, на которые можно было бы опереться, так что я не знала, насколько сильно промахиваюсь.

– Я не хочу, чтобы вы работали над делом Найтшейда, – сказал Джуд.

– Я понимаю, – ответила я. – Но мне нужен ответ.

Джуд сел, замер, глядя на меня, словно окаменев – больше, чем на минуту.

– Найтшейд кое-что посылал людям, которых убивал, – сказал Джуд. – Прежде чем их убить, он посылал им цветок. Соцветие белой белладонны.

– Вот за что он получил свое прозвище, – сказала я. – Мы предположили, что он использовал яд…

– О, яд тоже был, – ответил Джуд. – Но не белладонна. Он использовал яд, для которого не было ни детектора, ни антидота. – В его взгляде мелькнула тень. – Болезненная смерть.

Ты посылал им что-то, чтобы показать, что их ждет. Наблюдал за жертвами. Выбирал их. Отмечал.

– Мне никогда не приходило в голову, что он может наблюдать за нами до сих пор. – Теперь голос Джуда зазвучал жестче. – Мы предполагали, что человек, который убил Скарлетт, мертв или в тюрьме. Но с учетом того, что я знаю сейчас? – Джуд откинулся назад на стуле, не отводя взгляда от меня. – Думаю, этот сукин сын наблюдал. Думаю, он убил бы еще дюжину человек, если бы ему позволили. Но если ему пришлось довольствоваться девятью…

Он захотел бы получить от этого максимум.

Я закрыла глаза.

– Думаю, я с ним разговаривала, – сказала я. – Этим летом.

Глава 49

Я не смогла описать этого человека. Майкл, который был со мной у реки в тот день, тоже не сильно помог.

Три минуты, шесть месяцев назад. В моей памяти хранилась всевозможная информация о людях – но даже во сне я не смогла разглядеть лицо призрака.

Голос Майкла ворвался в мои мысли.

– Думаю, подходящий момент, чтобы отвлечься.

Я сидела на диване, глядя в никуда. Майкл присел на другой его конец, оставив посередине место для Дина.

Может, между нами оставались разногласия, но сейчас мы столкнулись с чем-то намного большим.

– Итак, – произнес Майкл, определенно собираясь привнести легкость в момент, где ее не было и в помине, – учитывая, что недавно меня насильственно вовлекли в довольно агрессивное соревнование по борьбе в грязи, – он с намеком взглянул на Лию, – полагаю, нам следует…

– Нет. – Дин сел между мной и Майклом.

– Великолепно, – с улыбкой ответил Майкл. – Значит, остаются Лия, Кэсси, Слоан и я. А ты можешь быть рефери.

– Завтра двенадцатое. – Слоан села на пол перед нами, подтянула ноги к груди и обхватила их руками. – Мы можем и дальше говорить про борьбу в грязи и… и про Найтшейда, и о том, как он узнал, что мы здесь, и что он здесь делает… но завтра двенадцатое.

«Завтра, – мысленно продолжила я, – кто-то умрет».

Джуд по-прежнему не давал нам посмотреть на материалы дела Найтшейда – словно незнание могло защитить нас, хотя он понимал так же хорошо, как и мы, что этот поезд уже ушел. Но Слоан была права – даже запертые в укрытии, с вооруженной охраной, которая следила за каждым нашим шагом, мы могли не только сидеть и ждать.

– Мы знаем, где именно убийца нанесет удар, – сказала я, переводя взгляд со Слоан на остальных. – Мы знаем, что он будет использовать нож. – Слово нож всегда порождало множество ассоциаций. Я позволила тошнотворным воспоминаниям окатить меня, словно волна, а затем продолжила: – Нам нужно больше.

– Забавно, что тебе пришлось это сказать, – произнесла Лия. Она потянулась к пульту от телевизора и включила спортивный канал.

– Лично я, – продолжила она, – не считаю покер спортом.

На экране пять человек сидели вокруг покерного стола. Я узнала только двоих – профессора и Томаса Уэсли.

– Бо Донован в другой группе, – любезно пояснила Лия. – Если ему разрешили участвовать после недавних проблем с законом. Два лучших игрока из каждой группы и одна темная лошадка будут играть завтра в полдень.

– Где? – Слоан опередила меня с вопросом.

– Соревнование проходит в разных казино поочередно, – сообщила она. – Но финал играют в «Мэджести».

– Где именно в «Мэджести»? – спросила я.

Лия посмотрела мне в глаза.

– Угадай с трех раз.

Двенадцатое января. Большой банкетный зал.

– Открыт для всех? – спросил Дин.

Лия кивнула.

– Угадал с первой попытки.

Грэйсон Шоу, наверное, нарушил указания ФБР и возобновил обычную работу казино.

– Отцу следовало меня послушать. – На этот раз голос Слоан не звучал ни тихо, ни печально. В нем слышалась злость. – Я ненормальная, – сказала она. – Я не та дочь, которую он хотел, но я права, и ему следовало меня послушать.

Из-за того что он не послушал ее, кто-то умрет.

Нет. Мне надоело проигрывать. Убийца отнял у меня мать. Теперь человек, который убил дочь Джуда, отнял у нас дом. Он следил за нами, угрожал нам, и мы ничего не могли с этим сделать.

Я не собиралась просто сидеть и ждать.

– Завтра никто не умрет, – обратилась я к остальным. – Никто.

Я посмотрела на экран в поисках ответа, пытаясь заставить мое сознание сделать то, к чему его подготовили генетическая предрасположенность и мамины уроки.

– Кто больше всех радуется своей руке? – спросила Лия у Майкла. – Насмешник или Бука?

Я едва слышала ответ Майкла. Уэсли оделся под стать образу, который хотел создать. Миллионер. Эксцентричный. Распутный. Профессор, напротив, выглядел сдержанным. Он подобрал костюм, в котором можно выглядеть своим среди бизнесменов, а не выделяться за столом.

Точный. Целеустремленный. Сдержанный.

Мы искали кого-то, кто планировал на десять шагов вперед. Тебе нужно девять, и ты неизбежно понимаешь, что с каждой новой жертвой давление будет возрастать. Кто-то, способный планировать так же дотошно, как этот убийца – такой же маниакально пафосный, как этот убийца, гордившийся тем, что делает лучше и больше, – имеет план, позволяющий избегать подозрений.

«У тебя есть алиби, – подумала я, глядя на Томаса Уэсли. – Это ты сообщил ФБР о способностях Тори к гипнозу».

Профессор тем временем выиграл одну раздачу. Уголки его губ тронула легчайшая улыбка. «Ты выиграл, потому что этого заслуживаешь, – подумала я, переключаясь с его точки зрения на точку зрения профессора. – Ты победил, потому что овладел своими эмоциями и просчитал шансы».