Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 613

Мерили смотрела на меня сверкающими глазами: — Откуда ты знал, что здесь есть эта песня?

— Очень просто. Обошел все пабы с музыкальными автоматами в радиусе десяти кварталов.

— Романтический ты дурачок.

— Отчасти ты права.

— Отчасти? И в чем же именно?

— Тсс…

Мы медленно кружились, щека к щеке. От Мерили исходил аромат мыла с маслом авокадо «Крабтри и Эвелин». Ее запах. И заветная тайна. Она никому не говорила, что пользуется этим мылом, иначе бы модные журналы тут же бы раструбили этот секрет на весь свет, и в результате Мерили стала бы пахнуть как все американки.

Когда Georgia on My Mind подошла к концу, Нэт Коул спел нам Don’t Get Around Much Anymore, Джо Уильямс — In the Evening, а Мел Торме — Blue and Sentimental. He самая обычная подборка для музыкального автомата.

— Мне не хотелось бы показаться вульгарной, дорогой, — промурлыкала Мерили мне на ухо. — Ты возбудился или мне показалось?

— Проверь.

— Уже.

— Давай еще раз.

— А вот теперь я уже не уверена.

— Тогда к чему вообще, гм, поднимать эту тему?

— Девушкам это важно, — в ее зеленых глазах полыхнули искорки.

Мы остановились у ее дома на Кромвель-роуд в начале четвертого утра. Чтобы до него добраться, пришлось свернуть с улицы и проехать под аркой. Перед нами открылись ряды очаровательных кукольных домиков, к которым вели мощенные камнем дорожки. Мерили жила в голубеньком, с цветами в горшочках под окнами. Если в таком домике есть мыши, то они наверняка носят костюмчики и поют хором по утрам.

Филер, следовавший за нами, сунулся было под арку, но увидев, где живет Мерили, сдал обратно на Кромвель-роуд. Теперь он ехал в такси. Снова сел нам на хвост, как только мы вышли из паба.

Некоторое время мы молча сидели в машине. Тихо урчал двигатель. Лулу спала у Мерили на коленях.

— Ну что, пригласишь к себе? — первым нарушил тишину я.

Мерили не торопилась с ответом.

— Нет, не приглашу, — наконец, сказала она.

— Ладно.

— И все? Я-то думала ты станешь со мной спорить. Будешь меня лапать. Обиженно пыхтеть.

— Я уже старенький. Это не для меня.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула:

— Пойми, мой хороший, все не так просто. Во-первых, у меня есть Зак…

— Я в курсе.

— Во-вторых, у нас один раз с тобой уже ничего не получилось, и у меня нет никаких оснований полагать, что сейчас вдруг будет как-то иначе. Зачем мне снова терпеть эту боль? Я ведь тоже уже старенькая.

— Ко мне гарантия не прилагается, — ответил я. — Я тебе не «Хендай-эксел».

— Ну а я тебе не Донна Рид[186].

— А она — не ты.

— Спокойной ночи, дорогой.

— Сладких снов, Мерили.

Она разбудила Лулу, поцеловала в макушку и вышла. Я провожал Мерили взглядом, пока она не зашла в дом. Лулу тоже смотрела вслед хозяйке, поскуливая и скребясь в окно. Я велел ей заткнуться.

Такси так и стояло на Кромвель-роуд, метрах в тридцати от арки, припаркованное вторым рядом: фары включены, двигатель работает. Внутри сидело двое. Один — водитель. Пассажира на заднем сиденье разглядеть не удалось. Я даже не смог определить, мужчина это или женщина. И что же ему или ей от меня нужно? Впрочем, выяснять это сейчас я не собирался.

Решив избавиться от хвоста, я резко свернул направо, потом налево, потом снова направо, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида, хотя надобности в этом не было. Я оторвался от преследования через два квартала. Соперничать с форсированным двигателем «мини» не каждому под силу. По трассе № 23 я ехал в полном одиночестве. Компанию мне составлял лишь туман.

Наступил одиннадцатый день с момента моего приезда в Англию. Он был столь же хмурый и непогожий, как и предыдущие, но меня это вполне устраивало.

Меня разбудил щелчок.

Это закрылась дверь моих апартаментов. Изнутри. Из гостиной донесся скрип половиц. Там кто-то крался в темноте. Лежавшая рядом Лулу подняла голову и тихо зарычала. Я зажал ей пасть.

Чиркнула спичка. Ее желтый огонек мерцал в проеме открытой двери спальни. Раздался шелест — кто-то копался в бумагах у меня на столе. Спичка погасла. В темноте снова послышались шаги, уже ближе. Лулу вся подобралась. Снова чиркнула спичка. Теперь незваный гость принялся изучать вещи на туалетном столике — мой бумажник и зажим для банкнот.

Я включил прикроватную лампу:

— Чем могу помочь?

У туалетного столика стояла Вайолет в черной футболке «Чикаго Беарс», обтягивающей голую грудь.

— Спички, — ответила она как ни в чем не бывало и показала зажатую между пальцев незажженную сигарету. В другой руке девушка держала коробок спичек. — Я искала спички. Никак не могла найти. Я вас разбудила? Простите меня, пожалуйста.

— Ничего страшного. Вот только эти спички вы принесли с собой. Я не курю.

— Я их нашла на каминной полке.

— Ага. Но камин в соседней комнате, а вы здесь, — заметил я.

— Я не собиралась ничего красть.

— Я этого и не утверждаю. Может, скажете, зачем копались в моих вещах?

Девушка закурила, подошла к кровати и присела на краешек. Лулу неодобрительно фыркнула, спрыгнула на пол и уковыляла в гостиную.

— Кажется, я ей не нравлюсь, — проводив ее взглядом, промолвила Вайолет.

— Ничего личного. Просто она собственница.

— Понимаете… мне не спалось. А вы… вы меня заинтриговали.

— Бывает, — улыбнулся я.

— Можно что-нибудь выпить?

— Пожалуйста.

— А вы?

— Спасибо, но мне на сегодня уже хватит.

В своем вызывающем наряде она прошествовала в гостиную и вернулась, размешивая в бокале указательном пальцем виски и содовую. Облизав палец, она присела на край кровати и сделала небольшой глоток. Потом еще один. Затем откинулась назад, опершись на локти, скрестила невероятно длинные ноги и с удовольствием посмотрела на свою голую ступню. Ступня была что надо — узкая, с высоким подъемом. Вайолет принялась покачивать ногой: вверх-вниз, вверх…

— Так что же конкретно вы хотите узнать? — спросил я.

— Хочу узнать, нравлюсь вам или нет, — ответила она, глядя мне прямо в глаза.

— Вы будто бы ожившая героиня моей самой влажной мечты.

Вайолет провела кончиком языка по губам, слизывая виски:

— Можно воплотить ее в жизнь.

— Вы всегда такая скромница?

— Если что, Трис возражать не будет. Честно.

— Я женат, — ответил я. — Ну, типа того.

— Вот как? — она пожала плечами. — Ну а если мы просто поспим в одной постели? Приятнее же спать, когда кто-то лежит рядом.

Все так. Она не устраивала сцен и ничего не требовала. Но она не Мерили. Все всегда упиралось в Мерили.

— Спасибо. Но почему бы вам не пойти к Трису? Он, наверное, уже укладывается, скоро рассвет.

— Знаешь, как это называется? — Глаза девушки расширились.

— Растление несовершеннолетних?

— Инцест, дурачок. Вы что, не знали? Он мой папа.

Глава 5

(Запись № 4 беседы с Тристамом Скарром. Записано в его апартаментах 24 ноября. Он в той же одежде, что и три дня назад. Судя по внешнему виду, с момента последней встречи не мылся, не брился и не спал. В апартаментах гораздо темнее, чем раньше, несколько ламп выключены. На нем темные очки.)

Хог: Я познакомился с вашей дочерью, Вайолет. Очень милая.

Скарр: Ты с ней поаккуратней, корешок.

Хог: Вот как?

Скарр: Она любит прибирать к рукам чужое. Это называется… как его…

Хог: Воровство?

Скарр: Клептомания. Клептоманка она. Не сомневаюсь, что еще и нимфоманка в придачу. Маньячка, одним словом. В точности как и ее прелестная мамаша.

Хог: Которую зовут?..

Скарр: Тьюлип.

Хог: Общий цветочный мотив, следовало догадаться[187].