Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 711

Мысленно перебирая варианты, Брунетти стоял, заложив руки за спину и устремив взгляд на портрет президента республики, висевший на стене за столом начальника. Комиссар начал составлять алфавитный список жутких мест, куда его могут запроторить, и уже дошел до Катании[399], когда Патта произнес:

– Расскажите, что случилось там на мосту.

– Вчера поздно вечером молодую женщину столкнули со ступенек, и перед тем, как это сделать, злоумышленник с ней заговорил.

– И что же он сказал? – спросил Патта.

Он подошел к столу и сел, жестом указав подчиненному на стул.

Брунетти опустился на него.

– По словам потерпевшей: «Вы – моя». А потом толкнул ее.

– И вы ей верите? – поинтересовался Патта. В его тоне явственно прозвучало сомнение, даже подозрительность, которых он не смог скрыть.

Проигнорировав его скепсис, Брунетти ответил на вопрос:

– Да, верю.

– Что еще она вам сказала? – спросил виче-квесторе и, ничуть не удивив собеседника, добавил: – И что она вообще собой представляет? Важная персона? У нее влиятельные родители, связи?

При обычных обстоятельствах Брунетти перевернул бы эту ремарку с ног на голову и вернул ее начальнику, философски поинтересовавшись, по каким критериям определяется «важность», но сегодня проблемы ему были ни к чему, поэтому комиссар сказал:

– Она – гостья театра «Ла Фениче», и, насколько я понял, синьора Петрелли о ней весьма высокого мнения.

Оба утверждения были правдивыми, Брунетти точно это знал, но, объединенные вместе, вводили его шефа в заблуждение.

– Петрелли? – переспросил Патта и добавил: – Ах да, она же приехала в Венецию! Что связывает ее с этой девицей?

Брунетти не понравились ни вопрос, ни кроющиеся за ним домыслы.

– Насколько я понял, синьора Петрелли услышала пение этой девушки в театре и лично выразила ей свое восхищение, – ответил он, словно не уловил или не понял намека Патты.

– Значит, она поет в театре, та, другая?

– Конечно, – сказал Брунетти так уверенно, словно весь город уже выстроился в очередь, чтобы взять автограф у Франчески Сантелло. – Пару дней назад мы с женой были на спектакле. По-моему, энтузиазм синьоры Петрелли вполне оправдан.

Брунетти не стал развивать свою мысль: половина сказанного – правда, и этого достаточно.

– В таком случае… – начал Патта, и комиссару пришлось подождать, пока его шеф воспользуется воображаемым калькулятором, с которым только он и умел обращаться, и рассчитает соотношение между важностью потерпевшей и количеством рабочего времени своих сотрудников, которое разрешено на нее потратить. Под взглядом подчиненного Патта сунул воображаемый калькулятор в воображаемый же карман и спросил: – Займетесь?

Брунетти достал записную книжку и полистал ее.

– В два пополудни у меня встреча, – это было ложью, – но потом я свободен.

– Вот и славно! Разберитесь в этом деле, – сказал Патта. – Нельзя допускать в нашем городе такого непотребства.

Сам глава туристического департамента не выразился бы яснее!

Брунетти резко встал, кивнул виче-квесторе и покинул его кабинет. Синьорину Элеттру он застал в одиночестве за компьютером; она была занята тем, чему он сам упорно отказывался обучаться.

– А где Лоренцо? – спросил комиссар.

– Ушел на какую-то встречу.

– Он ничего не просил мне передать?

– Перед уходом сказал, что звонил карабинерам и у них действительно имеется камера с одной стороны моста. Не на той, куда скатилась девушка, а на противоположной, справа, с видом на улицу, которая ведет к Сан-Рокко. – Синьорина Элеттра чуть отодвинулась от стола и указала на экран: – Только что получила от них вот эту запись!

Даже не пытаясь скрыть удивления, Брунетти спросил:

– Карабинеры прислали Лоренцо запись?

– В свое время он тоже им помогал.

Брунетти понятия не имел, что это была за помощь, и не хотел об этом знать.

– Больше никогда не буду шутить над карабинерами, – соврал он.

Бросив на него скептический взгляд, синьорина Элеттра откатилась на стуле, давая ему место рядом с собой.

Комиссар встал позади нее и наклонился, чтобы лучше видеть экран. Картинка на первый взгляд напоминала рентгеновский снимок: серый, зернистый и расфокусированный. Только зная, что смотришь на мост, можно было различить в верхней части экрана парапет и заднюю стену Скуола-ди-Сан-Рокко; впрочем, это могло быть стеной любого другого здания. Потом в поле зрения камеры, в нижний правый угол попало нечто движущееся – небольшое, округлое и расплывчатое, серого цвета. Очень быстро это «нечто» обрело плечи, торс, ноги, прошагало мимо и скрылось – все в обратном порядке, – и стало ясно: это человек, прошедший по мосту с одного конца на другой.

– Это все? – спросил Брунетти, не в силах скрыть разочарования.

Синьорина Элеттра передернула плечами, придвинулась ближе к столу. Нажала пару клавиш, и по мосту торопливо засновали другие серые тени, словно скользя по ступенькам. Брунетти проследил глазами за одним прохожим, потом за вторым и за третьим, переходившим через канал, затем перестал считать. На экране надолго повисла пустота – только парапет и стена на заднем плане. Синьорина Элеттра тронула клавишу, но картинка не изменилась.

Внезапно на экране возникло нечто такое, отчего оба судорожно глотнули воздух. От неясного силуэта быстро отделилось что-то тонкое, ткнулось в ступени моста, отскочило, и на него обрушился силуэт целиком, включая что-то округлое, что, ударившись о ступени, отскочило, и… запись остановилась.

Прошла минута, вторая. Наконец синьорина Элеттра сказала:

– Сейчас я снова увеличу скорость просмотра.

На экране все оставалось неизменным. Какое-то время ничего не двигалось.

И вдруг внизу справа появились два круглых предмета, но теперь Брунетти опознал в них чьи-то головы, к которым тут же добавились тела: двое мужчин спешили вниз по ступенькам к лежащей без сознания женщине. Один опустился рядом с ней на колени, другой вскинул руку и что-то прижал к уху. Стоящий на коленях снял пиджак и накрыл им пострадавшую, после чего поднялся на ноги, и оба мужчины какое-то время стояли не шевелясь.

Синьорина Элеттра перемотала видео вперед. Мужчины перешли ближе к мосту, причем их движения казались чересчур резкими, как при ускоренном просмотре. Дважды один из них подбегал и падал на колени возле потерпевшей, которая за это время не шелохнулась. Потом мужчины синхронно посмотрели налево, после чего в кадре возникли еще двое в черном.

Секретарша потянулась к клавиатуре, что-то нажала, и запись снова пошла с обычной скоростью. Мужчины в черном присели возле пострадавшей, и та как будто бы шевельнулась. Один карабинер положил руку девушке на плечо, нагнулся ниже и что-то сказал ей на ухо, после чего она перестала двигаться.

И снова синьорина Элеттра прибавила скорость: офицер-карабинер вопреки гравитации прыжком встал на ноги, и его напарник повторил этот трюк. Мгновение – и в кадре возникли новые действующие лица: двое мужчин в белой униформе, с носилками. Врачи поговорили с карабинерами, потом взбежали на мост и разложили носилки. Синьорина Элеттра замедлила просмотр: медики в белом перенесли девушку на мост под присмотром не отстающего ни на шаг карабинера. Там потерпевшую положили на носилки и унесли в левый нижний угол экрана.

Секретарша тронула другую клавишу, и силуэты на мониторе застыли, словно в детской игре.

– А можно еще раз посмотреть тот момент, когда она упала? – попросил Брунетти.

Синьорина Элеттра исполнила его просьбу, и они опять увидели, как девушка, теряя равновесие, пытается схватиться за парапет… и ей это не удается. Ее пальцы разжимаются, она падает и ударяется головой о край ступеньки.

– Пожалуйста, еще раз, – сказал Брунетти.

Они вернулись к началу. На этот раз комиссар не смотрел – вернее, старался не смотреть – на падающую девушку. Что происходило в этот миг у нее за спиной? Какое-то движение? Да, определенно что-то есть!