Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 865

— Упаковали, можно везти, — без нужды сообщил док, но вновь зачем-то потянул вверх рукав свитера покойной.

Хиллари не сразу поняла, что он делает. Зачем снова разглядывать ту же отметку?

— Я заметил вот это, — сказал Партридж и поддернул рукав мешковатого кашемирового свитера еще выше. — И на другой руке точно такие же. Видите? Отметины неяркие, но отчетливые.

Хиллари видела. Бледные пятна, лиловые с голубым. Четыре штуки. И она, даже не спрашивая, знала, что на противоположной стороне руки будет еще одно такое же пятно.

Эти отметины оставил тот, кто держал девушку за руки выше локтя. Крепко держал.

Помрачнев, Хиллари выпрямилась.

Она почти не сомневалась, что, когда док доберется до анатомички и осмотрит тело целиком, на спине у нее обнаружится еще один синяк. Там, куда упиралось чужое колено.

Доктор беспомощно пожал плечами.

— Постараюсь взяться за нее завтра же, — сочувственно сказал он. Оба понимали, что дело пахнет керосином, и чем дальше, тем сильнее.

Хиллари кивнула.

— Спасибо, док, — негромко сказала она.

Конечно, схватить Еву Жерэнт за руки повыше локтя мог кто угодно и по тысяче разных причин. Например, она споткнулась и чуть не упала, а какой-то добрый самаритянин бросился на помощь и поймал, вцепившись ей в руки до синяков. Всю прошлую неделю на улице было скользко, и неудивительно — то дождь, то мороз.

Отметины могли остаться даже после зажигательных танцев или секса.

А могли — оттого, что кто-то схватил девушку и держал, пока ей загоняли иглу в руку.

Надо позвонить Мэлу.

Только бы он не отобрал у нее это дело. Потому что оно все больше смахивало на убийство.

Глава 4

Хиллари нашла Джанин и Томми на улице, где они о чем-то совещались. Троица молча проводила взглядами тело. Кому-то из них придется присутствовать при вскрытии. Для Хиллари это было не в новинку — по крайней мере, она могла быть уверена, что желудок не подведет.

Тут главное посильней намазать кремом под носом, и запаха уже практически не чувствуешь.

С остальным бороться было сложнее, но, как она часто думала, не нужна эта борьба. Вот, например, жалость, которую она ощущала всякий раз, глядя, как патологоанатом равнодушно копается в безжизненном теле, — эту жалость Хиллари не хотела бы утратить. Полицейский, которому больше не жаль покойного, не способен вести дело об убийстве. По крайней мере, так считала Хиллари.

Потом еще страх. Когда у нее на глазах резали и рассекали человеческое тело, ей часто бывало страшно. И этот страх тоже, пожалуй, был необходим.

Смерть должна пугать.

Но Джанин и Томми повидали гораздо меньше вскрытий, чем она, а поскольку присутствие на этой процедуре есть неизбежное зло в жизни каждого полицейского, Хиллари без малейших угрызений совести решила поручить это им. Пусть учатся.

— Томми, будешь присутствовать при вскрытии, — сказала она и услышала, как тайком выдохнула от облегчения Джанин.

— Есть, шеф, — мрачно отозвался Томми.

Хиллари кратко ознакомила их с находками дока Партриджа.

— Так вы думаете, что ее держали за руки? — спросила Джанин внешне спокойно, но в глазах ее зажегся азартный огонек. Раскрытое убийство — отличный двигатель карьеры.

— Не исключено. Подождем и посмотрим, что там еще найдет док, — уже осторожнее сказала Хиллари. — А пока будем действовать старыми проверенными методами. Джанин, составь план опроса всех ее подруг, однокашников и учителей. Можешь взять в помощь младших констеблей, пусть опрашивают тех, кто просто мимо проходил. Томми, проверь, что у покойной было с финансами — директор говорит, что обучение полностью оплачивал колледж, так что, возможно, у нее были крупные долги. Она из небогатой семьи, денег у нее особых не было. Затем…

— Стойте, босс, — сказала Джанин.

— Но ведь это не вяжется… — одновременно с ней начал Томми, но тут же осекся. Не пристало скромному констеблю перебивать сержанта.

Хиллари поглядела на них с интересом. Повернулась к Джанин:

— В чем дело?

— В ее одежде, босс, — сказала Джанин, припомнив шикарное содержимое гардероба. — У нее очень дорогая одежда. Натуральная замша, кожа, атлас, шелк и все такое прочее. Дизайнерская, не массмаркет. Все настоящее, не подделка.

— И с духами та же история, шеф, — добавил Томми, когда Джанин договорила. Будучи практически обручен с Джин, своей девушкой, он говорил с изрядной уверенностью. — Я тоже заметил, что они у нее сплошь дорогие — «Мисс Диор», «YSL», даже «Шанель № 5» есть. И на контрафакт из-под прилавка совсем не похоже.

Он не стал признаваться в том, что даже понюхал содержимое одного симпатичного розового флакончика в форме ракушки. Конечно, чтобы понять, можно ли подарить такое Джин на День святого Валентина — только для этого.

Хиллари задумчиво кивнула.

— Так что деньги у нее откуда-то были, — сказала Джанин.

Хиллари пожала плечами.

— Или был очень щедрый бойфренд. Или даже не один.

В конце концов, хорошенькие девушки умеют устраиваться.

Однако, когда у жертвы обнаруживается неожиданное богатство, первым на ум всегда приходит одно слово.

Шантаж.

Но кого могла шантажировать студентка, всего год назад приехавшая из Франции? Кого-нибудь в колледже? В колледже она ориентировалась лучше всего. Да и богатых студентов — не говоря уже о попечителях — тут хватало, есть из кого выбирать. А может быть, эта история началась еще раньше, до Оксфорда. Когда буду звонить в полицию Лилля, чтобы они убили этим известием семью девушки, решила Хиллари, попрошу присмотреться — нет ли признаков того, что у Евы кто-то был на крючке?

Допустим, убийца приехал с континента. Если так, то пиши пропало. После возникновения Европейского союза отслеживать перемещения из страны в страну стало адски трудно.

— Отлично. Томми, первым делом берись за финансы. У нее мог быть счет в банке, но ты на этом не останавливайся.

Образ покойной начинал приобретать отчетливые черты, и некоторая финансовая изворотливость вполне в него вписывалась.

— Посмотри, нет ли у нее портфеля — акции, ценные бумаги, все такое прочее. Или даже заначки наличными. Прочешите ее комнату буквально по миллиметру. И не забудьте проверить компьютер.

— Слушаюсь, шеф, — сказал Томми, и тут же запутался — с чего начинать? Ему очень хотелось сделать все наилучшим образом, но руководило им вовсе не желание продвинуться по службе. Он понимал, что это безумие, что Хиллари Грин никогда не посмотрит на него не как на подчиненного, а как на мужчину. Но вдруг… когда-нибудь…

Он решил, что начнет с комнаты. Компьютер никуда не денется — и банковские менеджеры тоже.

— Джанин, берись за девушку, которая обнаружила тело. Да, порасспроси, были ли у Евы еще близкие друзья или, может, компания, — продолжила Хиллари, пребывая в благословенном неведении относительно той бури, которую подняла в исполненном нежности сердце Томми.

— Есть, босс. По-моему, та девушка сейчас у себя в комнате с местной экономкой.

Хиллари мрачно кивнула. Оставалось надеяться, что медсестра еще не успела по уши накачать девчонку успокоительным.

Далеко ходить не пришлось. Девушка, нашедшая тело, оказалась в буквальном смысле слова за стенкой комнаты покойной.

И ничего удивительного, если вдуматься, решила Хиллари. С кем скорее всего подружится девочка, которая никого в Англии не знает? Конечно, с соседкой. Вероятно, они въехали в один день, как раз перед началом учебы, и тут же познакомились. Потом у покойной, конечно, могли появиться новые друзья, те, с кем она сидела рядом на занятиях или с кем были общие интересы. Ева Жерэнт наверняка вступила в какой-нибудь клуб. (Если только в устройстве колледжей за последние двадцать лет не произошла какая-нибудь революция, в Святом Ансельме наверняка должны быть клубы на любой вкус, от филателистов до фетишистов.)

Девушку звали Дженни Смит-Джонс. Странная фамилия, подумала Джанин, прочитав надпись на табличке, вложенной в металлический держатель на двери. Угораздило тебя иметь две такие заурядные фамилии, как Смит и Джонс, так зачем же использовать обе?