"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 1040

– Значит, придется его разочаровать.

Скудно позавтракав рисом, что так и не успел свариться и который с трудом можно было прожевать, заклинатели расселись на оставшихся лошадей. Вэнь Шаньяо пришлось ехать с Ни Цзаном. Чтобы отвлечь от неприятной картины, тот рассказывал, насколько прекрасными были эти земли, особенно летом.

– Как доберемся до клана, я покажу тебе рощу из деревьев цюнсан[97]. Надеюсь, дед не дал им погибнуть от скверны.

– Они тебе так дороги?

– В корнях цюнсанов мы хороним прошлых глав клана, их жен и детей, – признался Ни Цзан. – Кроме дедушки, там лежат все мои родственники. Я бы хотел вновь оказаться на могиле матери – она слишком рано ушла в Царство призраков, и по большей части я в этом виноват.

Тяжело вздохнув, юноша невольно прижал к себе Вэнь Шаньяо, подгоняя цзиляна.

Ближе к вечеру, когда небо окрасилось в жуткий красный цвет, они добрались к поистине громадным горам, на фоне которых Цзыю казались холмами. Толщиной не меньше пятидесяти чжанов, они представляли собой уходящую высоко в небо стену с неровной поверхностью и трещиной посередине, являющейся проходом к западному берегу и клану Бэйай. Проход, казавшийся издалека не толще волоса, на деле был шириной в пять чжанов, с заброшенным постом, сделанным по обе стороны от дороги, и лестницами, уходящими почти на самый верх. Некогда оживленное место теперь было пустым, с поломанными телегами и обвисшими мостами, готовыми вот-вот свалиться на голову.

Каждый звук, будь то чье-то вырвавшееся дыхание или цокот копыт, эхом отражался от стен, преследуя их. Вэнь Шаньяо думал, что, покинув проход, наконец свободно выдохнет, но дыхание застыло в груди при виде клана Бэйай. Некогда процветающие земли с плодородными лесами и озерами, на которые зарились многие школы, представляли собой черный пустырь, куда даже снег не решался падать. Почва была в широких трещинах, откуда сгустками дыма вырывалась темная ци, черная смола сочилась из деревьев, города казались заброшенными и разрушенными, а у берега, где когда-то стояла сотня судов, остались лишь пустые причалы со старыми лодками. Единственное яркое пятно находилось на возвышенности у берега, и по облегченному вздоху Ни Цзана можно было догадаться, что это и есть цюнсаны. Их вечно оранжевая листва, которую они не скидывали ни зимой, ни летом, издали напоминала пожар, поглотивший черные крыши зданий и невысокие пагоды.

– Даже не представляю, сколько времени может понадобиться на возрождение Бэйай, – признался один из заклинателей, с сочувствием взглянув на Ни Цзана. – Вы столько лет восстанавливали эти земли после Хаоса, и вот снова…

– Мы всю жизнь очищали клан, так что самое трудное будет вновь набрать последователей, а не избавиться от скверны.

Достав из кармана бумажного журавлика, Ни Цзан отправил его в сторону клана. Подхваченный ветром, тот вскоре скрылся впереди, и заклинатели продолжили путь. Надо было добраться до клана раньше появления Ухэя с луной, пока демоны еще прячутся от солнца в пещерах и развалинах.

Спустя время в небе показался еще один журавлик и упал в ладонь Ни Цзана. Тяжело сглотнув, он дрожащими руками развернул послание и вздохнул.

– Глава клана болен, но нас ждут, – так, чтобы слышали все, произнес Ни Цзан, уже в разы тише добавив: – Если старик сейчас умрет…

– Боишься, что не справишься с титулом главы? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Да. Очень. К этому готовят с детства, а я даже не знаю, как следить за делами клана и решать вопросы. Предки точно проклянут меня.

– Эй, не стоит так беспокоиться, – мягко похлопав его по руке, поспешил успокоить Вэнь Шаньяо. – Думаешь, другие главы кланов позволят Бэйай окончательно пасть? Уверен, они не оставят тебя одного.

Ни Цзан неуверенно кивнул, погнав цзиляна к клану.

Солнце зашло, а луна еще не успела показаться, хотя на горизонте уже виднелась громадная морда Ухэя с вечно закрытыми глазами и усыпанной звездами гривой. Один взгляд на древнего дракона, способного с легкостью откусить пол-империи, повергал в ужас от осознания всеобщей ничтожности. Одна шерстинка этого существа будет высотой с дерево, а люди для него и вовсе ползающие под животом мошки.

Заклинатели придержали коней, оказавшись в роще молодых цюнсанов и наконец добравшись до массивных ворот клана Бэйай, что с неторопливым скрипом открылись. Стоило оказаться в просторном внутреннем дворе, как Ни Цзан тут же спрыгнул с коня, поспешив поклониться встретившим их заклинателям в темно-зеленых одеждах с черными поясами и узорами на лбах.

Неторопливо спешившись, Вэнь Шаньяо огляделся – воздух был пропитан темной ци, отчего здешние заклинатели выглядели бледными, с темными кругами под глазами и явным истощением. И все же нельзя было не отметить красоту клана: просторный комплекс зданий, по размерам как большое селение, был объят желтовато-красной листвой старинных цюнсанов, нависших, подобно девичьим зонтикам, над крышами домов.

– Ян Сяо, идем, глава устроил ужин для нас, – позвал Ни Цзан, подхватив Вэнь Шаньяо под руку и поведя его через сады к главному зданию, столь просторному, что в нем могло поместиться больше ста заклинателей.

Сам зал был выполнен наподобие аллеи с цюнсанами по краям – мастера вырезали из темного камня с белыми прожилками мощные стволы деревьев, что разветвлялись наверху и переходили в рубиновые листья, которые освещали помещение. В кресле главы клана сидел пожилой мужчина с облысевшей головой и длинной, тонкой бородкой. Его старческую кожу покрывали пятна, а подслеповатые глаза с трудом удерживались на ком-то одном, обычно смотря куда-то поверх голов.

– Глава клана Бэйай, ваш внук Ни Цзан вернулся. Я исполнил то, для чего покидал клан, – поклонился Ни Цзан.

– Значит, мы наконец сможем запереть Фуланьу и очистить наши земли? – хрипло спросил глава Ни, задержав на юноше взгляд.

– Да.

Казалось, по залу прокатилась волна облегченных вздохов. Заклинатели Бэйай даже прослезились, и в их глазах засияла надежда на восстановление клана.

– Прекрасная новость. Прошу, пусть наши братья из Байсу Лу разделят с нами эту прекрасную весть за едой и вином.

Рассевшись за столики, заклинатели с пониманием взглянули на небольшие порции овощей и риса, а также маленькие кусочки мяса. Однако вина хватило на всех: служанки-духи то и дело приносили из подвалов запечатанные кувшины, подливая вино в опустевшие чаши. Вэнь Шаньяо, которого не брало крепкое обезьянье вино, с удивлением обнаружил, что после пятой чашки с трудом различает фигуры служанок. Вино было едва ли не лучшим, что он пробовал за все свои жизни. Глотая его как воду, Вэнь Шаньяо уже не разбирал, что говорил старик Ни.

– Сяо, хватит с тебя, – перехватив его руку с вином, произнес Ни Цзан.

– Еще глоток, и все.

– Нет, – решительно отказал юноша, забрав чашу. – Идем, тебе надо отдохнуть. Или собираешься спать прямо за столом?

Неохотно послушавшись, Вэнь Шаньяо поднялся из-за стола и нетвердой походкой направился вслед за Ни Цзаном. К счастью, тот подхватил его под руку, не дав раньше времени упасть.

Ночной воздух слегка протрезвил голову. Шумно вдохнув, Вэнь Шаньяо взглянул на большую луну, нависшую над их головами.

– Сяо? – осторожно спросил Ни Цзан.

– Что это за вино? Никогда раньше такое не пил.

Облегченно выдохнув, юноша произнес:

– Мы делаем его из свежих плодов цюнсанов и настаиваем не меньше тридцати лет. Если все сделать правильно, то вино ненадолго придаст молодость – старики часто его пьют, да и некоторые дамы не брезгуют.

– Оно опьяняет даже лучше обезьяньего вина, – признался Вэнь Шаньяо, массируя свободной рукой висок.

– Кто в здравом уме будет пить это вино? – ужаснулся Ни Цзан. – Оно ведь может сжечь горло и внутренности – его только для пыток и можно использовать.

Вэнь Шаньяо соврал бы, сказав, что не знал об этом. Однако сжечь горло и внутренности способно было только что приготовленное вино, которое и вправду зачастую использовали для пыток, – настоявшееся же пару лет лишь слегка горчило и придавало жар, не более.