"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 1042

Они успели добраться до Бэйай с появлением Ухэя на горизонте. Заклинатели помогли своим пострадавшим собратьям спуститься с лошадей и обработать раны. Вэнь Шаньяо не остался в стороне, зашивая раны Ни Цзана: еще чуть-чуть, и демон вспорол бы ему живот.

– Тебе еще повезло.

– Правда? – морщась от боли, через силу усмехнулся Ни Цзан. – Хотя быть раненым намного лучше, чем умереть.

– Смотря какая рана. Бывают такие, что лучше умереть, чем терпеть.

– А ты умеешь успокаивать.

– Лучше съешь это.

Дав ему несколько пилюль, Вэнь Шаньяо проводил Ни Цзана в комнату. Тот оставался в сознании только при помощи его ци, бормоча под нос благодарности и стараясь идти сам.

Комната Ни Цзана была просторной, с полотнами на стенах и шкафами, наполненными свитками. Уложив юношу на кровать, Вэнь Шаньяо бросил несколько трав в печку.

– Что это?

– Поможет облегчить боль.

– Я думал, младший мастер Лу изучает яды.

– Меня он к ним не особо охотно подпускает. Я родился в семье лекарей на Востоке, поэтому кое-что смыслю в травах.

– Значит, мне повезло, что ты пошел с нами, – улыбнулся Ни Цзан, без сил упав на подушки. – Без твоей ци я бы был сейчас без сознания. Спасибо.

Вэнь Шаньяо пожал плечами, стараясь не хмуриться от возникшего в груди странного чувства. Когда он убивал, его не хвалили, но стоило начать спасать жизни, как каждый считал своим долгом отблагодарить. Вэнь Шаньяо чувствовал себя из-за этого странно, даже противоречиво.

– Я слышал от деда, что они хотят завтра запечатать Фуланьу, – сонным голосом сказал Ни Цзан.

– Я бы хотел глянуть на разрушенную печать, – признался Вэнь Шаньяо.

– Думаю, дед не будет против. Только не вмешивайся, иначе все будет зря, – пробормотал юноша, наконец заснув.

Подбросив в печь еще трав, Вэнь Шаньяо ушел, кутаясь в порванный плащ и посматривая на небо. Защита клана не давала демонам подойти слишком близко, и все равно неясная тревога не покидала его. Завтра стоит осмотреть печать и понять, как ее вообще могли сломать.

Печати клана Бэйай находились в небольших пагодах, внутри которых горел холодный зеленый свет. В центре стоял камень высотой в два чжана с высеченными на нем незнакомыми иероглифами. Саму печать обматывали толстые цепи, тянущиеся к стенам комнаты; на каждой из них висело по нескольку желтых печатей, исписанных кровью.

Как и сказал Ни Цзан, печать была сломана: камень треснул пополам, словно кто-то и вправду разрубил его на две части.

Вонзив мечи в пол, заклинатели из Байсу Лу достали волос Цзинь Хуэя, напоминающий длинную нить, что светилась подобно солнцу. Казалось, волос был живым; извиваясь в руках, словно змея, он неохотно занял место в трещине.

Вэнь Шаньяо отошел подальше от печати, слыша постепенно нарастающие голоса заклинателей. На полу появлялись круги и символы, и воздух загудел от переполняющей его энергии. Из трещины хлынула темная ци, закручиваясь в спирали и давя на плечи. Вэнь Шаньяо зажал уши, чувствуя на языке привкус крови. Его тело не было готово к противостоянию двух ци, и, задержись он здесь еще на пару секунд, точно лишился бы сознания.

Волос Цзинь Хуэя засиял так ярко, что залил светом всю комнату, и Вэнь Шаньяо почувствовал неприятный укол в груди. Он зажмурился и раскрыл глаза уже в своей комнате. Сердце бешено стучало, а волосы взмокли от пота. Кажется, он все же потерял сознание во время запечатывания.

Попытавшись нащупать мешочек цянькунь, Вэнь Шаньяо с удивлением его не обнаружил: не было ни трубки, ни меча, да и клановые одежды сменились на простые.

Поднявшись на ноги и охнув от внезапной слабости, Вэнь Шаньяо поспешил сесть обратно. Голова кружилась, а к горлу подступила тошнота. Кое-как придя в себя, он неторопливо покинул комнату. На дворе стояла глубокая ночь, а со стороны главного зала звучала музыка и доносились радостные голоса. Заклинателям все же удалось пленить Фуланьу.

Не обращая внимания на холод, Вэнь Шаньяо пошел в сторону главного зала. Вскоре его достигли невероятные ароматы мяса и горячего вина, от которых живот тут же заурчал, подгоняя к праздничному ужину.

У дверей стояли служанки, которые при виде Вэнь Шаньяо тут же заулыбались:

– Хотите присоединиться, юный господин?

– Если есть такая возможность.

– Конечно, юный господин Ни будет рад вас видеть!

Служанки раскрыли двери, и Вэнь Шаньяо шагнул в гудящий от голосов зал, пропитанный ароматами мяса, запеченных фруктов и овощей, дорогих вин и густой темной ци.

По центру зала, от дверей до возвышения с креслом главы клана, тянулся длинный стол, на котором лежали прелые фрукты и овощи с копошащимися в них червями, обглоданные кости, куски мяса, стояли чарки и кувшины вина, настоянные на глазах, зубах и пальцах, а также зажаренные, покрытые корочкой человеческие тела с выпотрошенными внутренностями и застывшими в ужасе лицами.

За столом, хохоча, споря и откровенно веселясь, сидели демоны всех видов и размеров. В руках некоторых были зажаты тускло светящиеся оранжевым ядра заклинателей из Байсу Лу, которые они, подобно орехам, раскалывали и выпивали содержимое.

Возглавлял стол непохожий на других демон. Его верхняя часть тела напоминала обтянутый бледной кожей скелет мужчины с костяными наростами на голове в виде жуткой короны. Нижняя часть тела была покрыта черными лоскутами ткани, из-под которых выглядывала прожорливая пасть с сотней зубов, что заглатывала стоящие перед ней блюда, перемалывая их в труху.

Фуланьу. Сын Хаоса, распространяющий скверну и пожирающий ядра.

Сильные девичьи руки подхватили Вэнь Шаньяо и провели его мимо замолкающих демонов к Фуланьу, что растянул черные губы в улыбке, сверху вниз смотря на маленького заклинателя.

– Какой прелестный юноша. Жаль, что мне не позволено отведать столь мягкого мяса, – печально вздохнул демон, обратив взгляд на того, кто сидел по его правую руку. – Как наскучит с ним играть – отдай его мне, глава Ни.

– Боюсь, тебе придется долго ждать, – не взглянув на Фуланьу, ответил Ни Цзан.

На его тарелке лежала человеческая рука, с которой он аккуратно срезал мясо и ел, запивая вином с зубами на дне чаши.

– Был бы он бесполезен, я не стал бы тратить на него столько сил. Ты знал, что есть люди, способные черпать свою ци из далеких источников?

– Как интересно, – заулыбался Фуланьу, протянув к Вэнь Шаньяо свои длинные тонкие руки. – А с виду обычный человечек.

Отступив назад, тот с непониманием взглянул на Ни Цзана, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– И что ты с ним сделаешь? – поинтересовался Фуланьу.

– Он прекрасно сойдет для «печи», – ответил Ни Цзан. – Такие люди рождаются не в каждом поколении – было бы глупо убивать его или отпускать.

Демон с пониманием кивнул, рассмеявшись при виде побледневшего Вэнь Шаньяо, который пораженно уставился на Ни Цзана.

Самым великим оскорблением в мире заклинателей было использование кого-то в качестве «печи» – источника столь большого количества ци, что можно было без медитации перепрыгнуть через несколько Ступеней. Однако исполняющий роль «печи» мог лишиться возможности применять собственную ци и становился бесполезным. Вся его дальнейшая жизнь сводилась к этой роли.

– Я отказываюсь, – процедил Вэнь Шаньяо, выдернув руку из хватки служанки. – Ни один человек по доброй воле не станет «печью»!

– А разве тебя спрашивали?

Страх тонкими иглами пронзил позвоночник. Вырвавшись из рук служанок, Вэнь Шаньяо воззвал к тени, но та молчала. Увидевший его отчаяние Ни Цзан лишь улыбнулся, неторопливо поднявшись из-за стола и подойдя к нему.

– Не получается призвать зверушку? Я даже рад этому – все же не зря подготовил одежду из вервия бессмертия.

Сердце Вэнь Шаньяо болезненно сжалось.

– Как ты узнал?

– Лишь предположил, – улыбнулся тот. – Вервие бессмертия запечатывает все – и ци, и, как оказалось, тень.