"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 317

— Как всё сложно! То в терпилы, то в шуты… лучше в этой вашей столице вообще не показываться?

— Некоторые так и делают. А потом выясняют, что попали в разряд замшелых провинциалов, с которыми и породниться никто не хочет.

— Да плевать! Рулят сила, деньги, власть.

— Да, только власть формируется там, куда мы едем. И деньги скапливаются там же. А силу ломит другая сила. А еще: будешь убивать благородных, лей поменьше крови, а то начнут обвинять в плохих манерах. У них в столице по какой-то причине считается дурным вкусом размазывать соперника по брусчатке. Видимо о чистоте улиц беспокоятся.

Такие вот политико-философские беседы пошли у графа с повзрослевшим сыном. Самое время, если не поздновато. С другой стороны, никто же не предполагал, что наследник рода получит такую резкую и дикую трансформацию мозгов, взбитых падением с лошади до состояния паштета. Пойди всё штатно, и годам к двадцати можно было бы выводить в свет готового молодого дворянина с навыками общения и фехтования среди себе подобных. А тут какой-то убийца с дикими идеями в голове вместо усидчивого юноши, одно успокаивает: не мот, не трус, бабник.

Кстати, с деньгами получилось забавно: отец выделил мне небольшую долю за два захваченных табуна. Мне, в смысле на мой десяток. При этом вторую партию я угонял с тем десятком, который сейчас при мне, так что долю от добычи мы честно разделили. А вот первый куш весь ушел в мой карман ввиду гибели всех участников того набега. Поддержка семей погибших сослуживцев? В этом мире бравые дружинники не заводят семей до выхода в отставку, а пускать клич, мол плачу всем полюбовницам погибшего бойца — никаких трофеев не хватит на собравшуюся толпу вдов. Причем каждая еще и приведет пару его сыновей, а третий будет во чреве. Так что не надо творить фигню, здесь максимальный ритуал памяти по погибшему сослуживцу — выпитый в память о нём кубок. Живые к живым, мертвые к мертвым.

Мой кошель здорово потяжелел после этого похода. Угу, это потому, что золота в нём не водится, а серебро стоит не сильно много, зато весит хорошо. Интересный факт — молодому виконту оказалось некуда и негде тратить своё серебро. Понятно, что часть гульденов попала к моим бойцам после взаиморасчетов и дележа хабара, мы все трофеи перевели в серебро и разделили по понятиям. Что-то выделил своим служанкам, одарил кузнеца за хорошую работу… и баста. Я тут на полном обеспечении, всё вокруг колхозное, всё вокруг моё. Питаюсь дома, обшивают тут же, в дорогом заморском оружии не нуждаюсь с некоторых пор. Комплектом солидных доспехов обзаводиться рановато, еще подрасту, поэтому кондиции тела изменятся достаточно сильно, доспехи рано лепить на этот организм. Да и на турниры ездить не планирую, так что покупка доспехов под большим вопросом. А война, а воевать мне больше нравится по своим правилам, без навязывания противнику обязательных ритуалов типа переговоров, оскорблений и ультиматумов. Пришел тихонько, убил, время драгоценное у уважаемого человека не отнял.

Чем ближе наш отряд приближался к столице, тем отчетливее чувствовалось, что мы провинциалы. И фасоны не те, и стоимость ткани не впечатляет, и пошито не эльфами… Про эльфов перебор, но что есть, то есть — столичного лоска у нас не наблюдалось. Отец что-то такое предполагал, поэтому совершенно не смущался по поводу костюма. Как оказалось, в его планах было приодеться уже в Луарте — так называется стольный город Мерсалии. По классике жанра в Менге нас должен был ждать незнакомец, который затеет со мной драку, да только Менга тут нет, я не гасконец, а папА с ударением на последнем слоге не дал мне письмо к господину де Тревилю, сам ехал в столицу. Скучно, зато очень плотно ужинали, спали (некоторые не очень скучно), абсолютно скучнейшим образом завтракали, а потом отправлялись в дорогу.

Один раз слегка развлеклись, когда на безымянном мостике через реку некие вооруженные дядьки затребовали плату за проезд по землям благородного кого-то там, не стал даже вслушиваться. Отец буркнул что-то вроде: «С короля берите, к нему едем» и зажег маленький огонек, но не по классике на своём пальце, а на шляпе старшего в этой клоунской группе. Я же чисто в качестве тренировки нагрел пряжку на поясе второго служивого. Ну и пошалить захотел. Очень весело он плясал, когда сначала пытался осознать, чем ему прижгло пузо, а потом расстегивал раскаленную пряжку. В результате у него всё получилось, вот только ножны с коротким тесаком, висевшие на сброшенном поясе, отбили ему пальцы на ноге, а сам он упал в речушку. И какой был смысл возиться с пряжкой тогда? Сразу бы сиганул в речку и не заморачивался. Самый тупой стражник, как мне потом рассказали, пытался удержать за недоуздок лошадь Далии, замыкавшей кавалькаду, мол ты чего пристроилась в хвост, ты не с ними! Но девушка моментом предъявила доказательство принадлежности к нашему отряду, уткнув остриё кинжала бедняги в шею. ГИБДДшников уважают не все, и не только в покинутом мною мире.

Да вообще, здесь и фальшивые сборщики мзды попадаются, приватизировавшие себе кусочек дороги буквально на полдня. Таких, если раскусывают, вешают весьма оперативно. Хотя бывают и промашки, когда к сюзерену на правёж приволакивают вполне настоящих его бойцов, связанных и избитых. Обычно владетельные лорды с пониманием относятся к конфузу, вместе смеются над незадачей и ограничиваются небольшой вирой за избиение своих подчиненных. Ущерба дворянской чести нет, если его простолюдина поколотили из благих побуждений, а не из желания унизить благородного.

Три дня в дороге никак не утомили настоящих мужчин, а про слуг и говорить нечего, их вообще спрашивать не принято об их отношении к происходящему. Жив, свою функцию исполнять можешь? Вот и славно, трудись дальше! Умер? Какая незадача, эй кто-нибудь! Замените мне слугу, этот вышел из строя.

Глава 22

Почти Париж

Был бы я Дюма, то есть если бы сочинял байку, а не рассказывал о реальных событиях, обязательно бы устроил все дальнейшие события в Париже. Но в этой реальности Парижа нет, насколько мы с Дордом знаем, так что перед нами раскинулся славный Луарт, город тысячи пороков, ста борделей и трехсот притонов. Во всяком случае именно так описал его Витор, и я не стал уточнять, сам ли он пересчитывал бордели и притоны в прошлый приезд, или в путеводителе прочел сей факт.

С холмов город был виден как на ладони, на огромной такой ладони, с синими линиями двух соединяющихся рек, рисующих линию судьбы. Даже издалека были видны стены, о которых Дорд знал с детства. Старая каменная крепость образовывала Старград, внутри большого кирпичного кольца новых стен располагался Новоград, а за стенами раскинулся Пригород. В Старграде могут владеть домами только аристократы, В Новограде отстроились купцы и благородные победнее, в Пригороде селятся мелкие лавочники, торговцы, купчишки и мастеровые. Бедные дворяне там не жили и не живут ни под каким видом. Уж лучше поселиться за городом и каждый день приезжать по делам, чем переночевать среди черни. Это мне пояснил отец, когда мы спускались с холмов, наблюдая, как большой город становится еще больше. По мне, чернь не сильно от нас благородных отличается. Правда пахнет похуже: грязным телом, потом, чесноком, пивным выхлопом, вошки-блошки всякие… Пожалуй, я и сам не хочу жить в Пригороде, я согласен и впредь быть аристократом.

Большой каменный мост через Девону, в которую под углом примерно в шестьдесят градусов впадает более мелкий Луарт, однофамилец города, был красив и величественен. Кстати, судя по ледоломам на опорах, зимой здесь нередко встаёт лёд. А почему мелкая река и город тезки? Потому что изначально стольный город жался к берегу Луарта, когда был заурядным городком — память Дорда продолжает выдавать ответы на всплывающие вопросы. Пригород ничем не ограничен кроме двух рек, никакой стены или ворот, город широко выплеснулся за второй круг стен, значит королевство впрямь процветает. Верчу головой, следуя с графом стремя в стремя, улицы тут не настолько узкие, чтоб ехать в колонну по одному. Нищих почти не видно, стражники попадаются на глаза, но нечасто, это если про Пригород говорить. А вот в Новоград проезжаем уже через ворота и платим пошлину за двадцать коней, тут взимают плату не с людей, а с заезжающих в пределы Новограда транспортных средств.