"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 348

Хозяйственный Пров прибрал как пополнение в арсенал еще четыре компактных арбалета знакомой конструкции, как оказалось, уважаемой наёмниками в столице. Судя по солидным кошелям с серебром, наёмники не очень доверяли нанимателю и взяли плату за заказ сразу. С другой стороны, это мог быть просто аванс. Кто его знает, сколько стоит жизнь виконта фаворита короля, да еще и в черте Старграда?

Хозяин спал как убитый, и по словам лекаря проспит еще часов десять-пятнадцать, а то и больше. Вот ведь ситуация какая, сообщать отцу Жоржа про происшествие надо сразу. И не только про это, еще и про прием у короля обязательно надо сообщить, он там волнуется в своей провинции, переживает.

Так и вышло, что сообщение об успешном разрешении конфликта в графство Прист сочинял и отправлял Жан. Чтобы не напутать чего, он описал королевский приём максимально коротко, особо приписал, что условий замирения ему не сообщили. Пусть граф сам решает, что с пленниками делать. Про Дорда сообщил просто — мол ранили по пути из королевского замка, раны неопасные, но пока сюзерен спит, и будить его целитель не велел дабы больной поскорее поправился. Один из болтов попал в голову, следствием чего стало сотрясение мозга.

Окончив письмо, Жан подумал, что сэр рыцарь проявляет все признаки провидца. И бойцов научил первую помощь оказывать, и его подтянул во владении боевой магией и даже шапочки со стальными вкладками приобрел. Одного не учел, что не сверху ударят, а снизу. Погоди, так он еще и песню с королем пел! Как там было в песне: «Как цепами на гумне бьют болтами по спине», а так и вышло. Чудные дела в мире творятся, и все вокруг его сюзерена.

Рано по утру пара гонцов о четырех конях отправилась с письмом в замок Прист с задачей добраться как можно быстрее, но коней не запалить. Люди бывалые, исполнят в точности. Жан дер Брубек проверил посты, конюшню, кухню, и только после этого пошел умываться, прикрикнув на служанку, чтоб не жалела воды. При этом он поймал себя на том, что копирует своего сюзерена почти во всём. «Да и ладно, такого рыцаря не грешно копировать, плохого за ним не водится. Какой же я стал взрослый! Видели бы меня сейчас Ханна и Куси! Считай, всё поместье на мне, и охрана, и хозяйство, а то и принимать гостей придется как старшему в доме» — думал Жан и улыбался. Он даже забыл в этот момент, что стоит, согнувшись над лоханью в ожидании порции воды из кувшина. Вспомнил, когда поток холодной воды гадко затек ему в штаны.

— Черт! Смотри, куда льёшь!

— Простите, ваша милость! — румяная служанка, чьё имя он так и не запомнил, заполошно всплеснула руками — снимайте скорее, я их высушу!

Она сама бросилась помогать юному дворянину, но перестаралась от волнения и стянула с него не только шоссы и гульфик, но и брэ. Жан стоял мокрый, злой, голый и готовый к битве в определенном смысле. Мягкие и теплые женские руки неожиданно для него самого запустили в действие тот самый механизм, который дается каждому мужчине как подтверждение его принадлежности к потомкам Адама.

— Сударь, так сразу я не готова! Давайте хоть дверь запрем! — при этом чертовка по пути к двери уже скидывала своё платье.

— Что, прямо здесь?

— Да что я дура, отказывать вашей милости! Раз вам прямо здесь и сейчас восхотелось, так пользуйтесь! Чай благородный господин и мужчина видный. Вы же потом не станете хвастаться своей очередной победой на амурном фронте?

— Конечно не буду, это не красит благородного человека.

Жан может и не решился бы на первый сексуальный подвиг, но его подкузьмила фраза про «очередную победу». Давать девке повод думать, что у него не было еще ни одной битвы, не то что победы, он не хотел. А мысль, что победу по-хорошему надо присуждать не ему, а служанке, в юную голову, охваченную гормональным пожаром, не приходила. Так что в битве юности против женского коварства юность проиграла с разгромным счетом. С другой стороны, счет три-ноль разгромным не считается. Умытый и обессиленный временный старший по дому, практически управдом, на аморально-волевых качествах добрался до своей комнаты и упал досыпать.

А власть в доме снова захватила Далия, точно знающая, что где лежит и как должно лежать или стоять на самом деле. Отчитавшаяся в успехе операции служанка была премирована выходным, вернее его половинкой и угрозу пройтись поварешкой по всем частям тела без разбора, если будет болтать. Жорж такой смешной, Прова оставил за старшего, когда Далия дома. Вся власть этого мужлана в кордегардии начинается и там же заканчивается. Ах да, еще во дворе он главный и в воротах. А как порог дома переступил… ноги вытирай, скотина!

Глава 9

Растревоженный улей

Очередное сотрясение для моей личности. А для тела вторая серьезная травма головы. Вот прямо как чувствовал беду на свою голову, но думал — по куполу приложат дубиной. Купол укрепил, а прилетело в морду лица. Теперь морда чешется и побаливает, чую — буду жить с красивым и мужественным шрамом. Это сотрясение отличалось от прошлых, запомненных мной тем, что никуда не надо идти, ни о чем нет нужды беспокоиться. У меня целый дом специально обученных людей, так что… спать охота, посплю-ка я еще.

Очередное сотрясение для моей… ах да, это я уже думал в прошлое пробуждение. Кажется, тогда меня пописали в горшок, напоили чем-то и дальше спать положили. Это очень правильно, пить, писать и спать, главное, чтобы они не перепутали последовательность, а то спать в луже придется. Кто «они»? А им виднее, а я еще посплю.

Блин, жрать охота!!! Алё, жрать давайте! Что смотришь, Далька? Дай поесть уже! Стой, сначала в туалет! Что ты мне суёшь, я что сам до туалета дойти не могу? Не могу? Тогда вместе пошли. Я пописаю, а ты проконтролируешь, чтоб не упал. А потом на кухню отведешь. Опачки, кажись такое мы уже проходили. Только с правого бока меня еще Снежка подпирала прошлый раз.

— Где Снежана?

— Так на втором этаже. Вчера под самую ночь из замка вашего приехала вместе с караваном.

— Тормози. Караван из замка пришел?

— Да. Ваш батюшка приехали самолично со свитой, заходил к вам, справлялся о здоровье, с утра проверял службы, запасы, казну. Счел ведение хозяйства премемлимым, то есть как его…

— Приемлемым? То есть нормально у нас всё?

— Ну да. А его поначалу стража пущать отказывалась, но Жан своею властью велел пускать. Думала, Прову достанется.

— И что?

— Граф похвалил. Сказал, так и должна служба отправляться. Мы страху за Прова натерпелись, а ему хоть бы хны.

— Хорош тараторить. Кухня отменяется, веди в мои покои одеваться.

Дом не мал, но и невелик, уже слышу, что в нем больше народу стало, голоса отовсюду, топот доносится. С улицы команды раздаются. Не дом столичный, а улей какой-то. Но до своей опочивальни я добрался без неожиданных встреч, что порадовало меня. Очень не хотелось встречать отца или кого еще в слегка обоссаной ночной рубахе. Прическа тоже не очень, но хоть не того… не этого.

Оделся по-домашнему, то есть старенькие шоссы, широкая рубаха до колен, кожаные башмаки и теплая накидка. Головной убор в доме не ношу. Меня вообще тут слегка странным считают, хоть и не решаются критиковать. Прежде всего народ удивляет легкость в отношении одежды. А дворню требование топить дом как следует. Как следует, это не как они привыкли, а чтоб в доме тепло было. Расточительство и блажь, по их мнению, но я еще по прошлой жизни уяснил — этот точно как европейский народец — люди предпочитают трястись в холоде и кутаться в сто одежек, лишь бы на дровах сэкономить. Нерусские они все. Ладно, средневековье, но ведь даже в двадцать первом веке не то что тройные, двойные стекла в домах не ставят! А потом на холод жалуются. А еще в покинутом мире европейцы как идиоты ходят без шапок зимой и снова мерзнут. Кстати, у меня по дому можно ходить без шапки, зато в деревянных башмаках ходить запрещено категорически. А босиком ходить можно только летом. Всяк где-то хранит тапки или старенькую иную обувь, но в уличной по дому ни-ни! А что вы хотели, самодур у них хозяин, он и умываться заставляет тоже! Ежедневно! И гадить на двор у него нельзя, и свиней с курями в хозяйстве нет. Воняет ему, видите ли. Это они про меня так соседской прислуге жалуются, мне Далька доносит.