"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 493

Они и сейчас всегда под рукой, когда он в пустоши, висят в кармашках перевязи. Та способность, которая проявилась еще на Земле, в родном мире, здесь оказалась подпитана магией и стала ультимативной. Откровенно хреновый фехтовальщик Вик мигом превратился в уважаемого бойца средней дистанции. То есть лук ему тоже так и не дался, а вот на пистолетной дистанции — пятнадцати-пяти шагах он стал просто повелителем стальных молний. Редкий его бросок не был фатальным, пять клинков на перевязи гарантировали проблему для любой твари пустоши, включая тварей двуногих.

В первой стычке с кочевниками, несерьезной и, как оказалось, пробной, новичок Вик простоял в резерве с древковым оружием, выданным для порядка. Никто особо не верил в его пользу как бойца, так что на инструктаже просто сказали: «Стоишь за частоколом с протазаном, если прорвутся — тыкай лезвием в живот, авось попадешь. А то можешь крюком зацепить и повалить на землю, тоже польза. Не палаш же тебе давать, ухо себе отрубишь, и вся история!» Эти протазаны, как их называют местные, ковали в кузнице из всякого мусора, негодного ни на рубящий клинок, ни на косу.

Второе нападение на посёлок случилось через три дня, дикари-кочевники напали уже всерьёз, убедившись заранее, что перед частоколом никаких препятствий их коням нет. Скакали как на детской карусели катались, а заодно кидали из своих плохоньких луков свои говняные стрелы на территорию посёлка. Говняные — это не от того, что совсем уж плохие, хотя да — плохие, зачастую с костяным наконечником. Так эти наконечники еще и дерьмом были обмазаны, чтоб раны не заживали у людей. Твари такие!

И пока поселенцы прятались от стрел под навесами и стеной, десяток дикарей подбежали к запертым воротам с тараном, связанным из нескольких жердей, и начали ломать ворота. Долго ворота не продержались, уже через несколько минут весь десяток лучших воинов ворвался в посёлок. Вот тогда народ и увидел, чего стоит Вик со своими метательными клинками — десяток превратился в пятерку весьма шустро. Когда он с опустошенной перевязью чуть ли не ласточкой нырнул за угол одного из домов, спасаясь от разгневанных таким приёмом кочевников, этих пятерых весьма грамотно приняли на копья. Авангард дикарей умер, не прихватив с собой ни одного жителя посёлка. Виктор потом сам себе задавал вопрос: почему его не вывернуло наизнанку после убийства стольких людей? А просто некогда было переживать, очень хотелось выжить.

Основная масса краснолицых втягивалась в ворота, пусть уже не с такой готовностью. Тем более, что со стен по ним снова начали стрелять защитники поселка. Но они по-прежнему хотели убивать и грабить.

Короче, отбились тогда, истребив не то племя, не то союз племен. Мужскую часть, понятное дело. Где в это время прятались женщины и дети, знали только орлы да звезды в ночном небе. Из трофеев поселковые взяли небольшой табун лошадей да немного железа. По меркам цивилизованных людей эти дикари были совсем уж нищими. А больше всех тогда «поднял» Вик Счастливчик: новый статус уважаемого бойца и молодого жеребца, как убивший наибольшее количество врагов собственным оружием.

Глава 2

Полгода после переноса

Прямо после первого сражения, в котором довелось непосредственно поучаствовать, Вика накрыло понимание того, где он находится. «Когда?» — это второй вопрос, ответа на него не было, а вот по поводу «Где?» чёткий ответ выдали классические североамериканские индейцы. Вернее, их трупы, такие классические индейские тела. Не сказать, что Виктор в своей прошлой жизни был спец по индейцам, но перед одной вечеринкой заморочился. Просто костюмная вечеринка с прикидами в стиле «индейцы» вынудила его тогда покопаться в интернете, чтоб понять, как они вообще должны выглядеть, эти самые североамериканские коренные жители.

Да вот так они и выглядели на многочисленных фотографиях, найденных в сети. Скуластые коричневые лица, черные прямые волосы, одежда из кожи с бахромой на рукавах. А по временному периоду гадать бесполезно, прогресс в каменном веке, царящем среди аборигенов, до появления белых двигался со скоростью улитки. Так что надо гадать по своим невольным товарищам и соратникам, которых раньше Вик считал местными. Хотя в сравнении с ним они таковыми и были.

Мир, в котором сейчас жил Виктор, не мог быть тем самым его миром, в котором он родился и вырос. Или мог? Ну да, поначалу прикидывал парень, под задницей та же Земля, просто попал в прошлое! Могло такое быть? Вон, говорят, уже куча книг написана про попаданцев, кто-то из знакомых рассказывал. Или отец? Точно, отец чуть ли не один из всех его знакомых книжки читает. Читал. Будет читать? Так вот, в литературе (смешное слово) куча описаний того, как человек проваливается в прошлое. Значит что? Значит, такое изредка бывает. А все разговоры местных про магию есть тупая тупизна невежественных дикарей. Не тех дикарей, которые стрелами с говном пуляются, а нормальных, воспитанных дикарей из прошлого. Какой там век был, когда начали Северную Америку колонизировать? Восемнадцатый?

Правда, отдельные моменты напрягали. Прежде всего язык. По-английски Виктор худо-бедно что-то как-то шарил. Мимо, вокруг него разговаривали не на английском. Может быть, это французы? Но название страны, из которой они приплыли — не Франция. Какая-то Каталания, чтоб им всем пусто было. И язык каталанский, соответственно. Его в своё время пытали, условно пытали на предмет способа общения, ни один язык он не смог узнать. Что-то проскальзывало родственное, но и только. Что толку в знакомых корнях, когда ты просто слышал похожее слово.

Уже потом, когда он по-каталански начал нормально разговаривать, его староста прямо замучил расспросами:

— Вот скажи, Вик, откуда ты свалился?

— А я знаю, Алонсо? Не то эта ваша магия виновата, не то девки приложили чем по башке, ничего не помню! Говорил же.

— Да ты ничего не знаешь! Каталанского не разумеешь…

— Как это не знаю? Говорю же сейчас.

— Сейчас не считается. Когда тебя нашли, не знал. Швисского не знаешь. На мерсальере не говоришь. Какой вообще твой родной язык?

— Русский. Я из России.

— Хоть это помнишь. Если не выдумал эту свою Россию.

И вот тогда второй звоночек прозвенел, не знали поселяне ни про какую Россию, необъятную северную страну. Про Московию — тоже. В магию верили, а в Россию — нет. Как Виктор понял после стычки с индейцами, в магию они прямо вот сильно верили и боялись её. Словно это не сказка, не байка, а самое что ни на есть реальное природное явление. Там, откуда они все приплыли, вообще распространенное, а здесь среди местных весьма и весьма редкое. В Каталании магией, по словам поселковых, владели многие аристократы, это было их наследие и преимущество перед простяками. А тут среди дикарей редкое племя имело шамана, который не просто пляшет с бубном, а в самом деле может что-то эдакое скастовать. «Скастовать» — это слово из старой жизни Виктора, в компьютерные игры он знал и умел, это вам не бумажные книжки.

Короче, дурни-аборигены жили в прямой уверенности в существовании колдунов, так что нужды в богах у них не было. Как и потребности строить церкви, поститься и петь псалмы. Это тоже был нехороший звоночек, тонко намекающий на толстые обстоятельства. В голове не сильно шарящего в истории «попаданца» хранился шаблон, согласно которому у переселенцев в Северную Америку поголовно имелись кольты и винчестеры. А вот этот холодняк, который ему совали в руки, когда заставляли упражняться с оружием, эти дурацкие кирасы и наручи — это, на минуточку, из… как его… конкистадоров! То есть из истории про завоевание Южной Америки и каких-то майя, составивших неправильный календарь. Вывод — Виктор провалился куда-то не туда, не в родную историю.

На следующий день после успешного истребления дикарей, похоронив своих мертвецов и закопав чужих, посёлок вернулся к обычным делам. Советы Вика насчет полезности обработки ран пострадавших от стрел чем-то крепким были проигнорированы. Во-первых, «не лезь в то, чего не понимаешь, Вик». Во-вторых, как оказалось из крепких напитков здесь бывает только сваренное женой Алонсо пиво. Вино слишком дорого, а бренди еще дороже, даже если оно не настоящее Пристовское, а подделка.