"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 500

Трехдневное путешествие по пересеченной местности обещало разнообразие, хорошую погоду и ненапряжный труд по обихаживанию коня, разбивке ночлега и приготовлению пищи. Сама езда в седле здесь за изнуряющий труд не считалась — ехать не идти. От следопыта, помимо всего этого, еще требовалось вертеть головой по сторонам да смотреть в оба глаза. Собственно говоря, за этим его и привлекли. Времена нынче неспокойные, места дикие.

Распределили стороны очень просто: Мигель держит голову и левую сторону, Вик — хвост и правую, как менее опытный наблюдатель. Караван — это длинная вереница груженых повозок с впряженными в неё мулами и лошадьми, а за ними идут бычки и коровы, перегоняемые конными пастухами. Причем, всё это движется не по дороге, а достаточно широким фронтом, растянувшись по степи на сотню метров. И достаточно большой столб пыли, по которой его очень легко отследить, если у кого-то возникнет такое желание. Вик прикинул, как их караван смотрелся бы на какой-нибудь компьютерной стратегии и сразу представил табличку, плывущую над этой формацией. Да уж, ни о какой скрытности речь идти не может. Случись что, и кто будет отбиваться от напавших бандитов или краснокожих, тоже бандитов? Он с Мигелем, да пастухи, да возницы — короче, все едущие в караване. Луки, арбалеты, топоры и копья для ближнего боя, кое-кто опоясан мечом или палашом. Виктор запомнил, что палаш — это меч с односторонней заточкой, но лучше бы научился как следует им пользоваться.

Уроки он брал, но не так часто, чтоб начать показывать хорошие результаты. Самое смешное началось, когда у него проснулись магические способности. Оказалось, если успевать думать головой во время спаррингов, а не просто пытаться изобразить то, чему учат, то можно удивить соперника. Например, сбить удар его клинка не своим палашом, вернее его палку своей палкой, а магией. Легкое движение левой ладонью (так легче оперировать магией), и удар проходит левее, а у Вика появляется полсекунды, чтоб несильно стукнуть по лбу своему товарищу. А то и заставить споткнуться на подшаге и воспользоваться заминкой противника.

Зрители, они же советчики находились всегда, так вот они разделись на два лагеря. Одни кричали, что так нечестно, что надо фехтовать по правилам. А драться с помощью своей дурацкой магии он может в бою с реальным врагом. Другие так же яростно доказывали, что пользоваться магией тоже надо учиться, а где Счастливчику учиться, как не со своими товарищами⁈ Иногда такие споры обходились без мордобоя, но тогда народ удовольствия от них не получал. Ни зрителям, ни участникам просто полаяться было не интересно.

Так и вышло, что на уроках рукопашного боя, то есть клинкового, Вик вел себя непредсказуемо, он то пускал магию в ход, отрабатывая какие-то придумки, то честно учился орудовать палашом. Это держало в напряжении его партнеров: поди угадай, что тебя ждет, схватка с противником-неумехой или на его месте окажется коварный магик? Оттого и ставки на его бои не делались. Впрочем, на исход других товарищеских схваток тоже редко пытались спорить. Некоторые это воспринимали за обиду: «Мы вам не скоморохи, чтоб на потеху толпы драться». А кое-кто был замечен в жульничестве, когда заранее или уже по ходу поединка один из зрителей перемигивался с обоими бойцами и подставлял своего визави-спорщика. Деньги на кону не стояли, чаще спорили на выпивку или какую-то дичь типа кукареканья с ограды, так что и споры были несерьёзные.

Задача дозорного в сопровождении каравана — ехать где-то далеко от своих и контролировать, не нацелится ли на караван какое злобное племя. То есть одновременно увидеть супостата и не сильно маячить самому. Чтоб не схватили. Пропавший разведчик — это тоже сигнал, но лучше предупредить своих словами, без трагических последствий для себя. Так что задача простая, видишь скопление конных дикарей — тихонько проследи, определи их намерения. Показалось, что тебя вычислили — скачи к своим. Тем более, что лошади у белых покрупнее, помощнее — они не травой питаются, не одной травой, зерном прикормлены, так что оторваться от краснорожих шансы вполне такие уверенные. Лишь бы лошадка не подвернула ногу, не споткнулась об кочку, не провалилась копытом в нору. Ну и обойти себя дать нельзя. Поскачут наперерез, вполне могут с десяти метров попасть в круп коня. А уж раненый жеребец может и ослабнуть, если скакать придется долго. Нельзя, чтоб между тобой и караваном враг вклинился. Свернешь от них, отгонят еще дальше в пустошь, обложат, как волки оленя. Здесь их дом.

Весь первый день Вик напоминал себе эти страшилки, потому что однообразие этих вроде как великолепных пейзажей было не близко моему герою. Какое нафиг великолепие, вы еще благообразие вспомните! Это словечко пришло в голову из вообще непонятно каких глубин сознания. Ну холмы, ну зеленое всё, ну перелески, в которых никто не прячется, к искренней радости всех караванщиков. То есть, кто-то там обязательно прячется, но этот кто-то маленький и трусливый, он сам боится попасть на ужин людям. Главное, что двуногие хищники не показываются. Мигель говорил, что все рощицы на их пути он сам проверит, мол у него опыт. Да не жалко, Вику совсем не обидно, если кто-то рвется совершать подвиги, у Счастливчика с головой всё в порядке. Теперь. Тупо рисковать просто ради кайфа ему уже не хочется.

Говорят, на второй день начнет чувствоваться дыхание моря. Море и море, Вик видел его не раз, причём всякое, когда летал на отдых с родителями, морем его не удивить. Тем более, дыханием. А вот то, что завтра через лес придётся тащиться — вот тут надо вдвойне держать ухо востро. Караван растянется, сожмётся в лесной узости, и видимости никакой не будет, так что на следопытов надежды никакой. Пропустить затаившуюся засаду Мигель запросто сможет, да и от замыкающего колонну разведчика толку никакого. Тут уже расчет на удачу, вроде как не должны напасть в лесу.

Почему? Потому что у дикарей не только лошади травой питаются, они и сами жрут всё подряд, хреново у них с питанием на этой благословенной земле. Идиоты не сеют, не пашут, ждут от природы, что она сама им что-то подкинет. Так что в схватке накоротке, когда грудь в грудь и нож в брюхо, белый завсегда уделает краснокожего. Тем более, что задохлики за море не поехали. Им самим не с руки с обжитых мест сниматься, да и старейшины такой негодный посевной материал в чужую землю не кинут. Да, Старый мир кидает поселенцев на новую землю как саженцы, как семена, которые должны прорасти в дикой земельке. Сильные семена, способные заглушить чахлую местную зелень.

Вик порой слушал этих чудных переселенцев, своих невольных товарищей и диву давался. То они выше уровня копыта ничего не видят, уткнувшись в грунт, а то рассуждают масштабами поколений. Садят сад и ждут, что через пятнадцать лет он даст хороший урожай. Строят посёлок и прикидывают, какой ширины будет дорога через десять лет. Эй, дурачки! Вас через десять лет, может, и в живых не будет! Сад этот не то засохнет, не то для чужих плодоносить будет. А нет, планируют хозяйство как бессмертные. И кто после этого идиот — они или Виктор? Но ума хватает, все эти мысли для личного пользования. Тут же каждый за своих, за общину грудью. Приходится и самому как-то так вести себя. Тем более, что поначалу не обижали, как не чужого приняли. Сейчас вообще за члена общины держат. Коня вон отдали в собственность. Чудаки люди.

Ночь провели в рощице, такой маленькой, что утром она оказалась объедена подчистую. С другой стороны, крупный рогатый, не очень крупный и безрогий скот оставил после себя множество куч удобрений, воздав островку зелени за приют. Скоро здесь опять будет густой подлесок и трава по пояс. Вечером покушали как следует, утром также тщательно позавтракали, чтоб уже до следующего вечера не отвлекаться на еду. Все члены каравана надели кожаные кирасы, лёгкие шлемы легли на телеги под руку рядом с оружием. Не было привычного гомона, прибауточек, скабрезных шуток — народ настраивался на путь через опасный лес.

Вик впечатлился, начал спрашивать, были ли случаи нападения на караваны в том лесу, который впереди, а когда, а где еще нападали… И отъехал, пока не наподдали.