"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 567

И в это ректор должен влюбиться до потери памяти?! Ему столько не выпить, даже с русскими.

Но in bello virtutem quam in bello[4]. Я сама объявила войну, мне её и воевать. Стоять до конца и не сдавать крепостей.

Прохожу за преподавательский стол, располагаюсь и, должно быть, вымученно улыбаюсь им.

— Я — Айсель. Это имя мне придумал мяв-кун.

Ноль эмоций.

Кто-то ковыряет в зубах, кто-то смотрит в окно на ершистую щетину Злобнолеса, кто-то красит ногти чёрным лаком.

— Чтоб дальше взаимодействовать, нам нужно познакомиться поближе. Итак, сейчас каждая расскажет о себе.

В ответ раздаётся: «Ууу!», «А чо!», «А можно без этого?»

Делаю несколько глубоких вздохов: я добра и спокойна. Мне предстоит устроить личную жизнь этих девочек. Некрасивых женщин не бывает! В каждой есть изюминка!

Аутотренинг срабатывает, и я вновь само обаяние.

— Речь — основа соблазна. Ваш тембр, слова, тон, паузы всё влияет на то, как отреагирует партнёр.

О, глаза загорелись! Перебрались поближе с задних парт.

— А как вы считаете, госпожа Айсель, — бодро заявляет толстушка, вдруг зарумянившаяся и даже похорошевшая, — у нас есть шансы?

— Все и даже чуть больше!

— А вот Марика, наша староста и главная красотка, говорит, что никаких.

— Одна Марика?

— Нет, — гнусавит девушка в очках, — у неё с десяток приспешников! Сплошные красотки. А мы, честно сказать, полный отстой.

Она опускает большой палец вниз.

И вот тут я загораюсь: значит, какая-то Марика унижает девочек? Что ж, чем больше противников, тем веселее. Стало быть, предстоит не только создать из этих юных колдуний предмет вожделения для злобного ректора, но ещё и доказать некой Марике, что она не самая красивая? Да легко.

Из Золушки я уже сделала человека, справлюсь и тут.

Эй, Пигмалион, ты слабак!

Я, Фея-Крёстная, бросаю тебе вызов.

Глава 5, в которой я почти проиграла…

В общем, десять глаз с любопытством смотрят на меня. Кажется, удалось их заинтересовать. Это здорово.

— Давайте знакомиться, — повторяю я и приглашаю в центр, где у доски небольшой подиум, самую милую из девочек.

Нда, это ж кто ей наряд подбирал?

Пышная юбка в чёрных кружевах, чёрный же корсаж, поверх которого наброшена куртка с капюшоном, шнурованные ботинки на толстой подошве, шипастый ошейник. Нормальная девушка по доброй воле такое не оденет! Так и хочется спросить: «Детка, ты что собака?» И немедленно взмахнуть волшебной палочкой, чтобы превратить её… в человека.

Но… без радикализма, Айсель. Спокойно. Начнём.

— Расскажи нам о себе, — тепло улыбаясь, прошу её. Сама же удобно располагаюсь за учительским столом. Руки разомкнуты и спокойно лежат на коленях. Говорят, это жест доверия.

Девушка смотрит на меня мутным сонным взглядом. Начинает она медленно, тоскливо, так и кажется, что фоном звучит траурный марш и мелькают кладбищенские пейзажи:

— Меня зовут Депра. И я — настоящая принцесса.

Чуть не падаю со стула: всяких принцесс навидалась, но чтобы такое! Ну ладно, в Сказочной стране живём. Тут у нас принцессное разнообразие. Да и имена какие угодно можно выбирать — свобода же. Но мотив интересен, а потому спрашиваю:

— Почему Депра?

— А у нас очень депрессивное королевство. Мама в депрессии, папа в депрессии, и по стране гуляет Великая Депрессия. Решили не отходить от традиций.

Да уж. Подзабыла я что-то магеографию. Депрессивное королевство — это у нас Грустьляндия, что ли? Раньше там водились вполне себе трагичные принцы. И котировались они на рынке женихов весьма неплохо. Давненько я там не бывала, а грусть, вон, уже в депрессию перешла.

Нужно девочку немного взбодрить. А женщину ничто так не бодрит, как перемены. Пусть даже небольшие.

И я предлагаю:

— От традиций отходить не будем, но имя немного подкорректируем.

Депра смотрит на меня удивлённо, но разрешает:

— Валяйте.

— Ну-ну, — грожу пальцем. — Никаких мне словечек.

И призываю книгу имён Мурчелло. Думаю, он не обидится такому заимствованию, тем более я верну.

Ищем имя, нужно грустное и на «Д», чтобы девушка не путалась.

— Вот — Долорес. Вроде и «скорбящая», а звучит куда более благородно.

Остальные кивают головами: мол, здорово! Толстуха ещё и большие пальцы вверх показывает, в глазах — чистый восторг.

— Теперь немного поработаем над имиджем.

Смена образа у замарашек — мой конёк! Пара взмахов волшебной палочки, и вот уже перед нами изящная девушка в тёмно-лиловом платье со шлейфом и диадемой в чёрных, как смоль, волосах.

— Сделайте-ка реверанс, принцесса Долорес.

Она приседает изящно, с лёгкой полуулыбкой на ярких губах.

Хороша! Слов нет, как хороша.

Могу гордиться своей работой.

— Что ж, это платье оставим для особых случаев… — начинаю я, но толстуха, извиняясь, перебивает.

— Эх! Особых случаев у нас тут не бывает. Даже церемония вручения дипломов проходит в скорбной тишине.

Это поправимо. Потому что существование меня и балов в разных реальностях просто невозможно. Я же — женщина-праздник.

— Будут, — заявляю решительно, — и переодеваю Долорес в скромное форменное платье и мантию. Волосы теперь — в аккуратной косе, а личико без дурацкого макияжа — свежо и нежно. Не красавица, но очаровательна определённо.

— Теперь ты, — говорю и приглашаю толстуху.

Она выбегает чуть ли не вприпрыжку.

— Я — Люси, и меня воспитала бабушка, потомственная колдунья, — бодро чеканит она.

— Люси — хорошее имя. Да и ты сама — аппетитная булочка.

Подхожу и треплю румяную щёчку: вон какая, кровь с молоком.

— Эх, — вздыхает Люси, — только вот кому я нужна такая?

— Не вешай нос, — подбадриваю я, — в Сказочной стране найдётся с десяток королей, которые предпочитают женщин в теле.

Но тут же себя одёргиваю: какие короли?! Нам ректора надо женить. А этот зелёный женщин на дух не переносит: ни полных, ни худых, ни блондинок, ни брюнеток. Хотя… скорее всего, прикидывается: все самые заядлые женоненавистники в душе те ещё бабники.

— Короли — это хорошо! — блаженно улыбается Люси и влюблёно смотрит на меня.

Ещё одна покорена.

Поколдуем и над ней.

А что? В итоге выходит вполне себе знойная и томная девица. Немножко отточить манеры — и хоть сейчас под венец.

Остаются трое: очкастая Сони с круглыми, как у мыши ушками, кривозубая Мишель и долговязая Даниэла.

Хотя, всё не так страшно, как кажется на первый взгляд.

В комнату к себе возвращаюсь разбитой, но счастливой. Теперь я уверена, что миссия выполнима.

Мурчелло на кровати не обнаруживается, и это радует меня, потому что на кровать у меня вполне серьёзные планы.

Феи могут обходиться без отдыха, еды, воды, но я всё-таки предпочитаю здоровый образ жизни, один из столпов которого — восьмичасовой сон.

Однако уже на следующем занятии меня ждёт разочарование. Настоящая принцесса — снова в чёрном и с жутким макияжем.

— Долорес! В чём дело?!

Зря я старалась, что ли? Вот же упрямая девчонка!

— Меня зовут Депра, — всё тем же сонным голосом поправляет она и осоловело смотрит перед собой.

— Мы же на прошлом занятии выбрали тебе новое имя…

— Вы выбрали, — говорит она. — А я не обещала, что соглашусь на него. Моё первое дали мне родители.

Остальные девчонки ахают и замирают.

— Мы ведь договорились, что если ты посещаешь мои занятия, то выполняешь и мои требования.

Она фыркает:

— Вы решили вылечить депрессию витаминкой мгновенного действия? Не выйдет. Депрессия — дело упрямое и затяжное. Так быстро не лечится. — Она вытягивает руки вперёд, опускает на них голову, буквально распластываясь на парте, и произносит со смаком: — Хочу сдохнуть.

Да уж действительно — витаминкой не вылечишь.

Что ж, запишем в поражение: один к пяти.