"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 569

— Ну почему у других получается падать в объятия мужчинам своей мечты, а у меня нет! — заканчивает она печальную тираду.

Добросердечная Люси протягивает ей платок, чтобы та как следует высморкалась.

— Ничего, ещё научишься, — подбадриваю я. — Опыта пока маловато, но мы будем тренироваться.

Депра-Долорес улыбается вымученно и так несчастно:

— Я смогу?

— Обязательно! — заверяю и похлопываю по плечу. — Ты будешь лучшей. Вы все. Но на сегодня занятия окончены. Жду вас завтра в тоже время.

Они понимающе кивают и уводят нашу неудавшуюся дебютантку. А я бегу в свои апартаменты: надо сосредоточиться и понять, что делаю не так. Почему мои методы не работают? Ведь если такие осечки и дальше пойдут, то миссия может накрыться. И тогда не видать мне замужества, как эльфу — кончиков ушей.

Только распахиваю дверь в комнату, как оказываюсь в самом центре метели. Все мои подушки — в клочья, оседают вокруг перьевыми хлопьями. И вот прямо на меня из этого «снегопада» выскакивает мяв-кун: глазищи горят, шерсть дыбом, змеехвост торчком! И главное — на четырёх лапах. А если мяв-кун на все лапы встал — значит, что-то серьёзное!

— Мяяяяяяяяаааааааааааууууууууу! — орёт он. — Деррррррррржжжшшшии!

К последнему завыванию подключается и хвост.

И только теперь я замечаю упитанного крыса, который улепётывает на задних лапах. На голове у него корона, а следом тянется пурпурная мантия.

— Сжирают живьём! Помогите!

Он ныряет за меня, но на всём бегу врезается в ножку шкафа, падает плашмя назад и… оказывается вполне себе нормальным — ну, если не считать объёмного живота — мужчиной в белом мундире.

Помогаю ему встать. Он отряхивается и грозит кулаком мяв-куну. Тот всё ещё вздыбливает шерсть на загривке и шипит, выпуская и втягивая когти.

— Вы кто? — спрашиваю.

— Человек! — отвечает он гордо.

— Уже легче! Прямо гора с плеч, знаете ли. А то я думала эльф какой-нибудь.

— Нет, я король.

Упираю руки в бока и завожу глаза под лоб: ещё один. Да у них тут просто слёт.

Качаю головой.

— Почему же вы, господин король, в таком неприличном обличье перед женщиной появляетесь?

— Да-да, и меня провоцируете! — возмущается мяв-кун. — А если бы я вас ням-мяв-мяв!

Мурчелло уже успокоился, сейчас лежит прямо на воздухе и со вкусом облизывает лапу.

— Эх, — вздыхает король, заводит руки за спину и ковыряет нарядным башмаком пол, — понимаете: я — оборотень. Только все оборотни как оборотни, превращаются то в волка, то во льва, то вообще в дракона. И только мне не повезло — превращаюсь в крысу. Кто ж такого полюбит?

Достаёт из кармана внушительных размеров платок и демонстративно промокает слёзы. Скупые мужские, конечно. Но как убедительно. Меня сегодня что, затопить решили? Ну ладно ещё Долорес, она — девчонка, но этот-то! Вон пузо какое наел? Может, поэтому его никто и не любит.

— Откуда вы вообще здесь взялись, ваше кры… королевское величество?

Сажусь на тахту, указываю ему на стул и готовлюсь слушать.

Он мнётся, пухлые щёки заливает густой румянец, прямо едва ли не под цвет мантии. Только теперь замечаю, что белый королевский мундирчик весьма-таки потрёпан и в пятнах.

— Понимаете ли, — он сдвигает корону набекрень и даже удивительно, как та не падает, — в общем… тут такое дело… одним словом… меня сюда завезли… с мукой.

Он облизывает губы, сцепляет пальцы и, уставляясь в пространство невидящим взглядом, начинает рассказывать:

— Познакомился я, значит, с одной мельничихой-вдовой, стали мы вместе жить-поживать. Огонь, а не женщина. Дородна, румян, ну просто булочка! А уж хохотушка и затейница… — тут он смущается, краснеет, должно быть, вспомнив какую-нибудь особенно веселую затею мельничихи. — Но скоро пресытился. Но не знал, что она — ведьма. Когда она пронюхала, что бросить её собрался, так плеснула на меня какой-то дрянью, и я стал крысой. Тогда она котяру своего натравила, — коситься на Мурчелло, тот ухмыляется и продолжает умываться, но глазами радужными посверкивает хищно. — В общем, загнал меня кот в амбар. Пришлось нырнуть в мешок с мукой. Утром за мукой приехали из академии. Так я сюда и попал. Через три дня с меня флёр-то слетел, и я опять королём стал. Но зато время уже понял, где и кто тут главный. С тех пор вот и прячусь по пустым комнатам, а в полную луну становлюсь вновь крысой. Сегодня, как раз, — полная. Ночью будет. Но днём я впервые перекинулся…

— Как долго вы здесь?

— Около года, — разводит руками король.

— И что же, за это время ректор вас не обнаружил?

— Нет, я хорошо прячусь. Многому тут за год научился. Во всяком случае, заклинанию невидимости — уж точно.

— Как же там ваше королевство без вас?

Он грустно усмехается:

— Да я же ненастоящий король.

— Что значит — ненастоящий?

— Моей страной парламент правит, а я так, украшение. Был.

— Конституционная монархия?

— Ага, — соглашается он и грустно вздыхает.

Понятно теперь, почему его не было в реестре принцев-королей-герцогов, который я уже давно выучила наизусть. Ненастоящих королей туда не вносили. Зачем же в нежных головках девиц на выданье смуту сеять?

— Как бы там ни было, но я должна отвести вас, господин… — и понимаю, что не спросила его имя.

— … Галет, — смущённо подсказывает он. — Хотели Гамлет, в честь Принца Датского, но писарь торопился и пропустил одну букву. И теперь я король Галет Первый Ягардский.

На этот титул Мурчелло вновь делает стойку.

— Ягаррррррдецсссссссс! — рычит-шипит он, взъерошив яркую шерсть. — Из тех, кто построил лаборатории, где создали мяв-нас.

— Мурчелло, успокойся, вряд ли Галет имеет к появлению твоей расы на свет хоть какое-то отношение.

Мяв-кун соглашается, успокаивается, снова укладывается прямо на воздух. Набок и спиной к нам. Чтобы видели, как он недоволен. Но я-то знаю, что он отходчивый и хороший.

— А нам с вами, ваше величество, — говорю Галету, — нужно всё же показаться ректору.

Он тихо скулит, но я непреклонна.

— Пожалуйста, добрая фея, не губите. Он меня точно с потрохами сожрёт. А я этой же ночью стану крысой и убегу отсюда…

Не выношу, когда мужики вот так вот канючат, поэтому ускоряю процесс превращения в грызуна. Затем хватаю крыса за хвост и направляюсь в кабинет ректора.

На мой решительный стук Хмурус открывает сразу, но как всегда непечатно ругаясь.

— Взгляните! — швыряю к его ногам беднягу Галета. — Полюбуйтесь, что у вас тут водится! Безобразие!

Хмурус ухмыляется, складывает руки на груди.

Галет на полу ёжится и закрывается передними лапками.

— Это ещё мелочи, — наконец говорит он. — Тут у нас и не такое водится. А про то, что обитает в этих стенах, вам лучше не знать. Но я приму меры.

Он поднимает Галета за хвост, бедняга трескуче верещит и извивается. В глазах ужас и мольба.

Маленькая коронка со звоном падает на каменный пол, и я будто просыпаюсь.

Что это я? Наверное, разозлилась на весь мужской род. Галет же мне ничего дурного не сделал. А Хмурус, судя по выражению зелёной рожи, сейчас беднягу в котёл с каким-нибудь зельем кинет.

Нет уж, король Галет, конечно, дурак и мельничиху зря обидел, но такая участь для него была бы слишком жестокой.

Неужели здесь всё настолько пропитано тьмой, что даже я начинаю темнеть?

— Ладно, — говорю, — отдайте его мне.

Забираю у Хмуруса, глажу, Галет смотрит с благодарностью и, кажется, плачет.

А он даже милый, этот крысокороль.

— Будет другом Мурчелло.

Хмурус поднимает бровь.

— Мурчелло? Этого пройдохи? Ну-ну, посмотрим, как долго продержится эта крыса на позиции между другом и обедом.

— Пфф! — обдаю ледяным, надо полагать, взглядом и направляюсь к себе.

В голову лезут странные мысли: а зачем, собственно, я ходила к Хмурусу? Хотела его увидеть? Да ну, бред какой-то.

Отпускаю Галета, и он тут же шмыгает в какую-то щель. А я лечу дальше, погружённая в невесёлые мысли.