"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 575

Глажу её по голове, успокаиваю, готовлю:

— Нам всё равно нужно как-то обратить на себя их внимание, — шепчу. — У меня пропала волшебная палочка, нужно её найти и вернуть любой ценой, потому что иначе отсюда не выбраться.

— Орех! — Ляна мгновенно успокаивается и с видом знатока поднимает пальчик вверх.

— Орех? — повторяю я, не понимая.

— Ну да, я же белка. А вы разве не знаете известную беличью поговорку?

— Нет, конечно, откуда мне знать. Мне фейских хватает.

Она вновь поднимает пальчик:

— Где белка, там и орех.

— Мудрое высказывание, — соглашаюсь я, чтобы не обидеть свою милую собеседницу. — Только вот чем оно нам поможет?

— А вот чем! — и достаёт из кармана передника крупный орех.

Несколько секунд смотрит на него с невыразимой нежностью, как на великую ценность, потом, плаксиво сморщив личико, всё-таки запускает «снаряд». Да так ловко, что он угождает прямиком в голову синего.

Сумасшедшая пляска прерывается и крысор злой, будто его внезапно разбудили, поворачивается к нам.

Подаёт зелёному сигнал, и тот вырубает музыку.

В тишине, которая теперь давит на уши не хуже недавнего тунцканья, произносит ехидным голосом:

— О, девочки проснулись.

И гаденько так ухмыляется в топорщащиеся усы.

Зелёный направляется к нам, похрустывая шеей.

— Феечка и Белочка! Знатный улов, правда, Рыр? — говорит он синему.

— Верно, Ырр. Что будем с ними делать? — отвечает тот зелёному.

— Слыхал я, — Рыр открывает пасть и демонстративно ковыряется в зубах, — очень вкусным бывает рагу из фей.

— Верно, Ырр. Очень сладкое.

Ляна дрожит и попискивает рядом:

— Я говорила, говорила сожрут!

Цыкаю на неё и, подойдя к самому краю клетки, обращаюсь к крысорам:

— То есть, вы заманили нас сюда, чтобы съесть? Какой нелепый план.

Рыр и Ырр переглядываются.

— Нам нельзя говорить правду…

— Верно, нельзя.

— Если скажем, — один толкает другого в бок, — Ырыр нас убьёт.

Интересно, сколько ещё вариаций можно составить из этих двух букв? Мурчелло бы поучиться у них имена придумывать.

— Ырыр очень страшный? — интересуюсь.

Чем больше информации, тем проще действовать.

— Да, — дружно кивают синий и зелёный.

— Он нас обижает, — говорит Рыр.

— И бьёт, верно, — добавляет Ырр.

Отлично! Запуганные и забитые починённые — худшие из возможных. И я перехожу на совсем уж заговорщицкий тон.

— Если вы поможете мне и ей, — указываю на Ляну, — я помогу вам.

Они придвигаются ближе.

— Как?

— Рассказывай!

Я выбираю самую таинственную версию голоса и шепчу:

— Кто-нибудь из вас пробовал П.И.Л.?

— Неа, — мотает головой Рыр. — Я не пил.

— И я не пил, верно, — подтверждает Ырр.

— Мальчики, боюсь П.И.Л. — не значит пил.

— Ыыыы, — тянет синий.

— Рррр! — злится зелёный.

— Ты дурачишь нас, фея!

— Верно, за идиотов держишь. Что мы не знаем, что пил значит пил!

— Нет-нет, — качаю пальцем и замечаю краем глаза, как улыбается приободрившаяся Ляна, — П.И.Л. — это Поцелуй Истинной Любви.

Ребята переглядываются вновь, скребут затылки, переступают по каменному полу босыми когтистыми лапами.

И, наконец, выдают дружно:

— Такой П.И.Л. никто из нас не пил!

— А хотите попробовать? — добавляю в голос томления, чуть приспускаю рукав с плеча.

— Ещё как хотим!

— Верно, хотим!

— Тогда освободите нас, а то как же целоваться, если ты в цепях и в клетке.

Ырр идёт за ключами. Они висят на большом кольце, вбитом в стену.

Рыр топчется рядом, подмигивает то мне, то Ляне.

А я боюсь, как бы меня не стошнило, прежде чем воплощу задуманное.

Наконец, Ырр находит ключ.

И отпирает наши клетки, а потом и кандалы.

Крысоры выводят нас из норы, где мы прибывали в заключении, в более-менее просторную комнату. Здесь пол уже дощатый и со следами их танцев в виде довольно-таки глубоких царапин.

Несмотря на то, что мы с Ляной некрупные, крысоры едва достают нам до плеча. Но смотрят при этом с вожделением, разве что слюни не капают.

Я оглядываю комнату: где же они спрятали мою палочку?

Комната похожа на трактирную: грубо сколоченный стул, скамья, рогатая люстра под потолком, ну и маготафон с громадными динамиками. На столе остатки еды и недопитое пиво. В углу несколько тюфяков.

Холостяцкое логово.

Присаживаюсь на скамью и мечтаю скорей найти палочку. А то вконец провоняю этим кислым запахом и испорчу платье.

— Итак, уважаемые господа Ырр и Рыр, — лёгким наклоном головы обозначаю вежливость, — прежде, чем получить П.И.Л., его надо заслужить.

— Служить? Не хотим…

— Так нечестно, верно…

Развожу руками:

— Ничего не могу поделать. Поцелуй Истинной Любви — магия. А магия никогда не даётся даром.

Ляна, присевшая рядышком, горько вздыхает.

— Лучше согласитесь. Я однажды не согласилась поиграть с феей, и вот, двуногая.

Любопытство и похоть в этих гадких созданиях борются с ленью и, наконец, побеждают.

— Говори, что нужно делать?

— Верно, скорей!

— Всё просто, принесите мне мою волшебную палочку. И каждый из вас получит по поцелую.

И тут начинается.

Ырр и Рыр мечутся туда-сюда, заглядывают в углы. Развивают бурную деятельность.

Мы с Ляной обнимается и держим кулачки, чтобы скорее нашлась. Говорю ей на ухо:

— Как только у меня будет палочка, я оглушу этих олухов, и мы сбежим. Будь наготове.

Ляна делает очень серьёзное лицо:

— Поняла, уж что-то, а бегать я умею.

Отвлёкшись на разговор, мы не замечаем, как на сцене появляется третье действующее лицо, вернее, его огромные лапы с крючковатыми когтями.

Дружно вскидываем головы и видим громадного (даже по человеческим меркам) крысора. Кроме пёстрых штанов — у этого алых — на нём длинный кожаный плащ.

Редкие серые волосёнки сосульками висят с обеих сторон заострённой, тронутой шерстью морды.

Он гогочет и держит обоих наших спасителей за шиворот. Потом со всего маху ударяет их лбами и разбрасывает в разные стороны.

Вытаскивает из кармана мою палочку и крутит передо мной:

— Не это ищешь, фея?

Голос грубый, рокочет.

Чувствую, как Ляночка сильнее прижимается ко мне и дрожит.

Я и сама к такому повороту не готова.

— Да, её, господин Ырыр. — Помню, что на ускоренных курсах практической магии нам говорили, что с маньяками нужно говорить спокойно и вежливо. — И очень прошу вас быть настолько любезным, чтобы вернуть эту вещь мне. Она весьма ценная.

— Му-ха-ха, фея! — Он наклоняется близко-близко и обдаёт смрадным дыханием. — Так и отдал. Не уж! Ты мешаешь нашему плану?

— Да-да, — дружно подхватывают синий и зелёный. — Скоро всё тут будет нашим! Мы уже к вам и лазутчика заслали!

Ырыр ухмыляется:

— Что? Не распознали нашего в Галете?

Вот так поворот! Выходит, Галет за крысоров? И, значит, не просто так в академии. Ох, как же мне надо на свободу! К Злобинде — надеюсь, она поцеловала Галета и теперь держит его в ежовых рукавицах? — и Хмурусу? Академии грозит невероятная опасность.

— Галет — мой друг, — говорю я, пытаясь улыбнуться в наглую ехидную морду. — Он не одобрит ваше поведение!

— Какая же ты глупая, хоть и фея! — грохочет Ырыр. — Галета мы науськали, и он расставил те ловушки, через которые вы с рыжей сюда свалились.

Ну, Галет! Ну, гад! Доберусь я до тебя, хвостатый.

— Поэтому, — ухмыляется Ырыр, — я должен уничтожить твоё оружие у тебя на глазах.

Он зажимает волшебную палочку в передних лапах и начинает с силой сгибать.

Палочка звенит тонко и надрывно. И у меня всё сжимается внутри, как будто ломают меня.

Когда рождается фея, рождается и её волшебная палочка. И тут же сама прилетает и ложится в руку. С тех пор наша связь становится неразрывной. Я не знаю ни одной феи, которая бы лишилась своей палочки. Должно быть, они погибали бесславно.