"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 600

Принц, даром, что прекрасный, умом особенно не отличается. Да и собравшиеся тоже, интеллектом не блещут: почуяли семейную ссору, забыли обо мне, расселись, откуда-то достали попкорн. Ни дать ни взять кумушки на скамейке.

Но крестница у меня молодец, ориентируется быстро: руки в бока, живот вперёд, сощурилась недобро.

— Милый, — начинает вкрадчиво и аккуратно, — может быть, ты не заметил, но тут целая толпа посторонних мужчин. И уже не первую неделю. Они вытоптали весь сад, сожрали всё, что можно и нельзя, забле… испортили весь фонтан.

Она делает бровками.

Прекрасный фыркает.

— Это — благородные мужи, мои коллеги, так сказать. К тому же, они явились сюда по твоему приглашению, свататься к твоей крёстной.

Окликаю и машу рукой. Тут только их величество замечает меня. Ох уж эти высокие мужчины, всё им лень посмотреть вниз.

Прекрасный расплывается в улыбке:

— О, матушка, и вы пожаловали, — кланяется, вежливый. Но меня жутко бесит вот это его «матушка». Поэтому спешу переключить «зятя» на объект конфликта, который сейчас сжался в комочек и глазами стреляет:

— Он со мной, — говорю, и венценосный родственник ослабляет хватку. Кажется, даже кидается сдувать с Анатоля пылинки.

— Матушка! — частит он. — Что же вы сразу не сказали?!

Да ты как-то и не спрашивал: сам поймал, сам решил, сам выводы сделал. Ну, ничего, простительно. Правителю же как можно быстрее нужно научиться пользоваться опцией «я-сам». Прекрасный с нею, видимо, отлично освоился.

Улыбаюсь.

— Не хотела вас перебивать, мой король, — с лёгким полупоклоном произношу я. — А теперь прошу вас приглядеть за моим другом, — ещё одна ободряющая улыбка Анатолю, а то вот-вот расплачется, — и позволю себе похитить вашу супругу.

— Как вам будет угодно, — кланяется в ответ Прекрасный, сгребает в охапку Анатоля и идёт к женихам. — Всем пива! Катите бочонки! — командует он, и расторопные слуги бросаются исполнять. — И жёлтых полосатиков не забудьте.

Крестница закатывает глаза и говорит:

— Сейчас начнётся. И так — каждый день. А государственные дела — на мне, и ребёнок, и дом.

И тут, слушая её, я чувствую, как розовые очки на моих глазах идут трещинками. Я-то считала, что у них всё идеально. Лучшее моё «долго-и-счастливо». А оно вон как.

Так может и хорошо, что меня заданием от Анатоля отвлекли. Не зря же говорят: замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть. А значит, всё, что не делается, всё к лучшему…

…Волшебная палочка находится там, где я её и положила. Обцеловываю родную и бесценную. Потом спешно привожу себя в порядок.

Ну вот, почти прежняя фея. Только крылья висят ненужными отростками. Наложить флёр — дело пары мгновений. Не хочу, чтобы ещё крестница меня жалела.

Из детской спешим уйти, чтобы не разбудить малыша. Крестница, правда, задерживается в дверях и ласкает его взглядом, тихо улыбаясь.

Как же крестница прекрасна сейчас.

— Что с женихами делать будем? — вздыхает она, усаживаясь на диван, когда мы, наконец, оказываемся в гостиной.

— Используем по назначению.

Крестница прыскает в кулак:

— Скажешь тоже.

— Скажу, — усаживаюсь рядом, обнимаю за плечи, — и не шучу. Назначение правителей защищать свои государства от всякого зла. А у нас в Сказочной стране, кажется, за жёлтыми полосатиками уже и забыли, как меч из камня вынимать. Вот мы им и напомним.

— Как? — крестница удивлёно округляет глаза.

— Так, — говорю я, — как они больше всего любят. Позовём их на маленькую победоносную войну. Пусть немного разомнутся.

Крестница смотрит на меня с благодарностью и восхищением.

…Когда мы добираемся до фонтана, веселье уже кипит полным ходом. Анатоль, вспрыгнув на бордюр клумбы, громко читает фривольные вирши. Короли и принцы покатываются со смеху. Кажется, наш рифмоплёт отлично влился в компанию.

— Что это такое?! Развели мне тут! — возмущается моя девочка, приняв исходную позицию: упирает руки в бока, топает ножкой.

Её благоверный тут же подбегает, начинает юлить вокруг и сюсюкать:

— Ну, зайка, ну, котенька, не гневайся. Мы тут выпили немного, но уже заканчиваем. А ты, главное, не нервничай. Тебе нельзя.

Крестница быстро смягчается, оттаивает. Добрая она у меня и отходчивая. Вон уже на носочки встала, по носу непутёвого мужа щёлкнула, чёлку ему взъерошила, а тот и рад.

Она нежно улыбается, светится изнутри, так всегда, когда они вместе. Кажется, уже напрочь забыла, как ещё недавно жаловалась мне на тяжёлую жизнь.

— Тут у матушки обращение, — тихо говорит она, — успокой друзей, пусть скажет.

Ну теперь-то, когда я во всей красе, женишки ведут себя по другому: глазёнки загорелись, слышится долгое: «Оооо» и чуть ли не слюнки капают. Так и хочется съехидничать про нищую замарашку, но мне предстоит серьёзный разговор.

Мой рассказ, несмотря на всю его яркость и эмоциональность, тем не менее, вызывает у собравшихся мужчин лишь хмыканье, кривые улыбки да масленые взгляды. Мол, вздорная девица, ещё и странная, но сама ничего так, хоть и с крыльями.

И я близка к отчаянию. Государственные мужи больше привыкли доверять прессе, но та — не спешит освещать события, которые творятся в Академии Тёмного Колдовства. Впрочем, как их осветить, если даже Комитет по балансу — ни сном ни духом. Их больше свадьбы и прочие глупости интересуют.

Подзываю Анатоля, наклоняюсь с бордюра и шепчу поэту на ухо:

— Выручай. Ты ведь помнишь свою поэму?

— Ещё бы! — он гордо выпячивает грудь.

— Ты же хотел… как это там… глаголом жечь. И существительным, и прилагательным тоже жги. Давай!

Спрыгиваю, уступая ему место.

Он забирается на импровизированную трибуну, вскидывает голову, взмахивает рукой и жжёт…

Я вижу это — как оживают слова, обретая плоть и силу. Чувствую себя так же, как в тот день, когда передо мной впервые зашуршали страницы Книги-Всех-Историй…

А с королей и принцев куда-то слетает пьяная расслабленность — лица серьёзнеют, вытягиваются, кулаки сжимаются.

— Мы сейчас же отправимся по домам и приведём свои армии, — заявляет старший из них, могучий правитель с рыжей густой бородой.

И все поддерживают его гулом одобрения.

А я ощущаю, будто гора падает с плеч. Удачно провела агитацию. Кто предупреждён — вооружён.

Вот теперь спокойно можно отправляться в академию, а потом — выманивать Чёрную Злобу и сражаться с ней.

Почему-то я уверена: мы обязательно победим. И моя уверенность проходит по всем собравшимся, как взрывная волна…

Глава 27, в которой со мной случилось…

Женихи, потрясая кулаками, жестикулируя и громко обсуждая предстоящий поход наконец отправляются восвояси. Крестница провожает их радостно, а вот Прекрасный Принц и Анатоль — с грустью. Конечно, для неё то была толпа разорителей, истоптавших газон и заплевавших фонтан, а для них — друзья и собутыльники. Жалко расставаться.

— Ты тоже иди собирайся. Воевать будешь! — подначиваю я мужа крестницы. — А-то всего толку от тебя: по балам танцевать да детей делать.

Принц, вернее, теперь уже король, ожидаемо обижается:

— Скажете тоже, матушка.

— Я ещё и не то скажу, — грожу ему, — поэтому не стой. Сходи лучше в кузню, проверь, как там куют мечи. Сдаётся мне, что ты понятия об этом не имеешь.

Да, не любит мой «зятёк», как он выражается, грязные и низкие ремёсла. Хотя, разве ж кузнечное мастерство — такое? Любой кузнец докажет, что его дело — это искусство.

Но Прекрасный в ответ на мои слова лишь фыркает и показывает мне бицепс:

— Вот! Тренируюсь каждый день! Молот у меня в руках так и играет! Я ещё покажу, чего стою.

— Отлично! — радуюсь. — И его забирай, — киваю на Анатоля. — Он пока что только языком трепать и умеет, а ему девицу от вечного сна будить. Пусть немного прокачается. Сделай из него настоящего мужчину!

Анатоль почему-то за эти слова одаривает меня весьма недобрым взглядом. А вот Прекрасный полон энтузиазма. Он хватает поэта за шиворот, а меня заверяет: