"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 678

Кстати, Шары Плоти являлись первой ступенькой, которая сразу же разветвлялась, предоставляя доступ ко Мху Плоти и Пауку Плоти. Мох Плоти — нечто вроде шевелящейся слизи-гриба-плесени, что может захватывать километры пересеченной местности и всячески мне помогать. А Паук — тот же Колобок-сатанист, только с лапками и более мощный. Ну и не стоит забывать, что фишка химерологии в полном похуизме к логике и адекватности. То есть, вот эти все Шары, Мох и идущие дальше варианты — не более чем костыли, они помогут понять общие возможности моих новоприобретенных сил, а если я прям совсем тупой, то можно особо не заморачиваться с созданием новых юнитов и просто клепать по шаблону. Кайф.

Она перестает сосредотачивать свое внимание исключительно на верхней части и берет в рот треть ствола, тщательнейшим образом проходясь по нему языком. Блять, а может оставить ее? Выделить для охраны мясной калачик и потрахивать время от времени? Может научусь контролировать разум или еще что-нибудь, перевоспитаю ее и будет мне тапочки носить в костюмчике горничной.

Сука, так и подмывает развязать ей руки или просто завалить на спину, сорвать юбку и… хе-хе, узнать насколько глубока кроличья нора. Кролик… да, она неплохо бы смотрелась в таком нарядике, да еще с ушками и хвостиком.

Ага, вот что делает недотрах с психически нестабильными личностями, да к тому же и достаточно молодыми, чтобы гормональный фон конкретно так расшатывал нервы. Год вынужденного рукоблудия и я пускаю слюну на далеко не самый привлекательный на вид кусок мяса, всерьез подумывая о том, чтобы оставить у себя под боком потенциальную бомбу с часовым механизмом.

Сильно же время меня потрепало.

Она переходит к ритмичным движениям.

Верх-вниз.

Верх-вниз.

Блять, как же охуенно.

Сказывался недостаток подобного общения, сдался примерно на второй минуте. Густая сперма набухает в колпачке перезерватива. Девушка, которая вполне обоснованно считает, что от ее навыков работы ртом зависят ее же жизнь и смерть, не останавливается, пока не выжимает из моего трясущегося от наслаждения тела все до последней капли, поигрывая с порцией семени, размазывая его по головке члена.

Заебись.

Оля-Оксана чуть отстранилась.

Аккуратно стянул презерватив и швырнул в сторону, в которую не собирался идти.

— Хорошая девочка, — улыбаюсь ей, — как тебя зовут?

— Юля, — голос почти не дрожит.

— Земля тебе стекловатой, Юля.

Она не успевает среагировать.

Нож входит ей в глаз, пробивает глазное дно и вгрызается в мозг.

Ну и мразь же я.

Просто конченный ублюдок, даже справка есть — сам написал от нехуй делать.

Глава 2

Процесс создания моих безжалостных колобков-мутантов оказался крайне опасной для психики неподготовленного человека вещью.

Вот вроде сделал не сказать, что что-то очень сложное.

Выделил тело доблестного бойца минетных войск и прожал создание Шаров Плоти, выбрав доступный мне максимум в пять рыл. Не, ну, а что? Если я могу двадцать четыре на семь творить лютую дичь, то этим нужно пользоваться на полную катушку.

Итак, это напоминало лютейшую антирекламу всевозможных таблеток для похудения. Ну, знаете, когда-то от китайцев или иже с ними прикатили пилюли, которых глотнул горсть, и можешь жрать в три горла, не толстея. Глисты, это вроде как, оказались. Вот такая познавательная справка и краткий экскурс в историю, Игорь — умный, Игорь — очень умный.

Я даже содрал с сией мадмуазели всю одежду, дабы лучше все видеть.

Н-да… поспешил я, определенно поспешил…

Тело у нее было прям зачетным. Я в начале не поверил — как настолько привлекательная лицом, фигурой и навыками в постели Юля работает в настолько ущербном месте? Из провинции? Приехала в Московию, где бабло пачками на улицах валяется и бомжи брезгуют жопу подтирать пятитысячными купюрами, но реальность оказалась куда более унылой, а домой не вернуться — все мосты уже сожжены.

В черепе мелькнула мысль — она же еще теплая. Минет — это, конечно, хорошо, но вот ее аккуратно выбритая промежность и подтянутая попка с упругой грудью… да не, хуйня, ощущения не те, вот если бы она шевелилась, дергалась, стонала и извивалась или, что еще лучше все делала сама — вот это реально было бы неплохо.

Наверное, я должен был выстрелить себе в голову. Сидит какой-то хмырь после двух убийств и почти что на полном серьезе просчитывает плюсы и минусы того, чтобы отодрать кусок мертвячины. Поздравляю тебя, Хим, твое мудачество переходит на совершенно новый уровень мразотности, бесчеловечности и аморальности. Папка бы тобой гордился, не порежь ты ему в тачке тормоза. И мама, тоже, гордилась бы, не травани ты ее и слезно объясняй соседям, мусорам и фельдшерам со скорой, что, сука, маменька сама не своя ходила после смерти бати, блять, так и знал нельзя ее одну оставлять, только вышел за хлебушком, а она уже на себя руки наложила, бахнув отравы с чаем.

Зато четыре квартиры от них и так же упокоившейся не без посторонней помощи бабки в твоем полном распоряжении. Иногда хорошо быть беспринципным ублюдком, не способным на сострадание в привычном понимании адекватными людьми этого слова. Правда, иногда приходится смотреться в зеркало — когда бреешься, зубы чистишь или на морде прыщ вскочил. И тогда, если ты прямо, не совсем тупой, то порой задаешься вопросм, как и почему ты таким стал, Игорь? Но… вы знаете сколько стоит жилплощадь в столице? Вот именно. Любовь, забота и прочее — конечно, неплохо, но хрустящая наличка в разы лучше. Ну да похуй, эмпатия — для лохов! Во славу Темных богов, епта!

Плоский животик Юли, в пупке которого так же посверкивало колечко, пошел складками. Наверное, у нее и в сосках мог быть пирсинг… я был бы не против с ним поиграть. Ласкать пальцами и языком набухшие вишенки, чувствуя, как молодое и полное похоти тело, выгибается в твоих руках с крышесносящими стонами. А потом вырвать этот металл с фрагментами ее плоти. Ну, как вариант. Просто, потому что могу.

Плоть бурлила и пузырилась, подобно поверхности вскипевшей воды. Выглядело это до жути сюрреалистично. Ну, я при всем желании, не могу представить что в теории могло бы произвести такой эффект. А дальше гладкая, пряитная на ощупь кожа треснула с влажным хлюпающим звуком, брызнув мне кровью в лицо. Заметка на будущее — не подходить к ним слишком близко, а если бы кислотой стрельнуло?

Лоскуты эпидермиса вместе с прямыми и косыми мышцами брюшного пресса разошлись в разные стороны, окропляя все и вся еще теплой кровью. Ебать, у нее кишки шевелятся.

Что-то в этой жизни я делаю определенно не так.

Очертания мешочков и лент потрохов как-то поплыли, как и обнажившиеся кости вместе с мясом ее живота, конечностей и груди. Это все чудовищными слизнями сползалось в одну точку, закручиваясь хороводом психоделического ужаса, словно сам Лавкрафт снизошел со своего трона Императора Ужасов, случайно споткнувшись об Стивена Кинга, и плюнул во вскрытое нутро жалкой смертной, запустив неописуемую реакцию синтеза бесформенного, всепоглощающего и неостановимого космического ужаса из холодных глубин бездушного космоса. Демоны далеких звезд вселились в ошметки плоти, и закружились выблеванным из мясорубки месивом, сплетаясь в нечто, чего этот мир еще не видывал.

Бам, нахуй.

Воздушной волной меня мотнуло назад, зацепив краем головы об прилавок. Успел заслониться руками и большая часть того, что обычно бывает с человеческим телом при активации в непосредственной близости противотанковой мины, осталась исключительно на предплечьях, штанах и животе, а не лице и волосах. Правда, все содержимое ларька нехило так заляпало кровью и мелкими обрывками мышечных волокон с клочками эпидермиса.

Срань Господня…

Отркрыл последнюю бутылку с молочным коктейлем и всадил половину залпом.

Ебучие мясные шарики, с преданностью вскормленной с щенячьего возраста псины ластились ко мне. У них не было глаз, не было ушей и не было носов — я в душе не ебу, как они ориентируются в пространстве. Но у них были хавальники. Причем по несколько штук на каждого. Две-три, у одного целых четыре широких безгубых щели, что сверху и снизу ощетинились несколькими рядами клыков из осколкова костей. Да и вообще выглядели они… бесформенно-бугристый бурый шар, словно шлепок глины, которому кое-как придали общие очертания чего-то шарообразного, после чего забили болт на это гиблое дело.