Перья столь порочные (ЛП) - Зандер Лив - Страница 53

Очевидно, он намекал на мою попытку забеременеть от него.

— Доверять тебе непросто, Малир.

— Да, я заметил, — вздохнул он и разжал ладонь, позволяя чему-то, похожему на камешки, осыпаться в траву. — Твой отец носил на шее кулон. Соляной кристалл, оправленный в аэримель. Это тебе знакомо?

Я почти качнула головой, но тут же вспомнила кулон из детства.

— Всегда думала, что это мутный белый камень.

— Он всё ещё у него?

— Да, где-то, — сказала я и посмотрела на него. — А что? Что он для тебя значит?

— Твой отец снял его с меня, когда пленил.

— Он был твоим?

— Не совсем. Он принадлежит моей аноалее. Моей паре. — Его голос стал тише. — За несколько лет до падения Вальтариса к моим родителям добрался гонец. На его шее висел этот кулон, залитый его кровью. По пути в наш город что-то или кто-то напало на него или его стаю. «Он предназначен девушке, суженной младшему принцу», — пробормотал он, бредя о том, что надо беречь его, что есть опасность, и нужно вернуться домой. Откуда он пришёл — никто так и не узнал: через секунды он захлебнулся собственной кровью. И до сих пор это загадка.

Моя любопытность ожила.

— Внутри заключена магия?

— Вот в чём и тайна, — ответил он. — В самом сердце он абсолютно пуст. Ни единой тени, ни малейшего движения. Множество судеб пытались прикоснуться к нему, надеясь увидеть видение, искру магии. Ничего. Это всего лишь… соль.

Любопытство сменилось тревогой, напомнив о хрупкости союза Ворона и человека.

— Ты хочешь, чтобы я нашла его и вернула тебе… чтобы однажды ты мог подарить его ей.

— У меня больше нет интереса возвращать его, — сказал он. — Мне было просто любопытно.

Может, и правда. А может, и нет.

— Себиан сказал, что связь предназначенных пар очень сильна.

— А я счёл её вполне терпимой. Почти забыл, если честно.

— Не в тот день, когда ты искал книги об этом в библиотеке, — сказала я и тут же поняла свою ошибку, когда Малир напрягся рядом. — Я зашла как раз в тот момент, когда ты вылетел, оставив книги разбросанными. «Бесконечная тоска». Себиан объяснил, что это…

Малир зажал мне рот рукой ещё до того, как его глаза расширились, а голова резко дёрнулась в сторону шороха на болотах напротив. Его рука обвилась вокруг моей талии, рывком прижимая меня к себе, и он повалился на землю, навзничь.

— Тсс… — Его шёпот обрушился на нас, словно покрывало теней, отрезая от внешнего мира. — Ни звука, маленькая голубка.

От внезапной близости сердце забилось так сильно, что он наверняка чувствовал вибрацию у себя в груди. Я моргнула, пытаясь сквозь кромешную тьму уловить очертания его лица. И вдруг мои уши уловили пронзительный голос.

— Где он? — Голос пробился сквозь тени приглушённо. — Он просил тебя прийти сюда, верно?

Лорн. Я узнала её не столько по тембру, сколько по ядовитой остроте, что всегда звучала в её словах.

— Почему ты продолжаешь бежать к нему, а? Я твой истинный! — Мужской крик, несомненно принадлежавший лорду Барадуру, заставил меня вздрогнуть так резко, что Малир сильнее прижал ладонь к моему рту. — Я видел всё, что они делали с тобой в том подземелье. Каждое избиение. Каждое унижение. Каждое. Проклятое. Изнасилование. И я не люблю тебя меньше за это. Я восхищаюсь твоей силой! Я не желаю тебя меньше, Лорн, неужели ты не понимаешь?

— Нет, это ты не понимаешь! — зашипела она. — То, что ты видел, не значит, что ты знаешь. А он знает. Он знает, каково это — лежать под ними, полностью беспомощной, пока они…

Чьи-то руки резко прижались к моим ушам, заглушая слова, превращая их в искажённый шум. Почему? Что такого Малир не хотел, чтобы я услышала?

Чем дольше я оставалась в глухоте, тем плотнее тьма обвивала меня. Отростки теней спутывались вокруг лодыжек, заползали в волосы, скользили под юбки, пока не замедлились. Но чем сильнее они меня обвивали, тем сильнее дрожал Малир подо мной. Он боролся, чтобы сдержать их… не так ли?

Медленно, очень медленно, он убрал ладони с моих ушей, и тени рассеялись, словно растворяясь в ночи. Его взгляд впился в меня, уголки глаз сморщились от тревоги. Боялся ли он, что я услышала то, чего он так не хотел раскрывать?

— Холодно, — сказал он спустя паузу. Резко поднялся, скинув меня с себя, и рывком поднял за руку. — Нам стоит разбудить Себиана, пусть он проводит тебя в покои.

Он успел сделать три торопливых шага, когда я произнесла:

— А как же наша свадьба?

Его шаги замерли, но он не обернулся, застыв в тишине.

— А что с ней?

Я подошла ближе.

— Откуда мне знать, что ты не разорвёшь помолвку в тот самый миг, как я освобожу Марлу?

Молчание затянулось.

— Разве мои клятвы звучали неискренне?

— Искренне. — Именно поэтому они казались ещё подозрительнее. И даже если он верил в них сам, у меня оставалось слишком много других причин для сомнений. — Но что будет, когда ты найдёшь свою пару? Что тогда?

— Я не могу найти то, чего не ищу, — процедил он. — Я отказался от желания связать себя узами, потому что я совсем не тот мужчина, каким хотела видеть меня судьба… твой отец позаботился об этом. Ты сказала, что надеялась прибавить мне несколько месяцев в темнице. Но, маленькая голубка, я никогда не уходил из неё. Она всегда со мной. Внутри меня. И останется там навсегда. — Его голос стал тише, но от этого только тяжелее. — Я скорее приму Бесконечную Тоску, чем заставлю свою пару вечно страдать из-за меня. Но вот ты — будешь.

Глава 30



Себиан

Наши дни, замок Дипмарш, конюшни

Пиус фыркнул, когда я подтянул подпругу на его седле, сунув коричневую морду к боку, но тут же спрятал белую отметину на носу в ведре с овсом. К немалому раздражению рыжей кобылы, привязанной напротив: она забила копытом по деревянной перегородке, требуя себе угощение.

— Всё, готов, — я похлопал Пиуса по шее и сжал — разжал пальцы, пытаясь прогнать холод, пробравший кости. Галантии нужны будут хорошие перчатки и тёплый плащ. — Напои его, когда доест!

— Конечно! — Оливар появился из-за угла, почти волоча за собой седло по соломе, а потом попытался закинуть тяжесть себе на плечо. — Сейчас… я только… только…

Я подхватил седло, пока он не рухнул под его весом.

— Для какой лошади?

— Для принца Малира, — выдохнул он, утирая красные от мороза щеки и указывая на чёрного мерина.

— Не знал, что он выезжает этим утром, — с размаху я закинул седло на спину мерина, поправил, чтобы сидело как следует, и кивнул Оливару. — Не забудь напоить Пиуса. Ему ещё долго ехать.

Я вышел из конюшни в утренний туман, стелющийся между постройками вокруг двора. Воздух был сырой и колкий. Не лучшее время вести Галантию к западным утёсам… но как я мог отказать ей, видя её восторг? Да и сам я хотел показать, что значит быть Вороном.

Длинными шагами я поднялся по лестнице и прошел через большой зал, где стены уже украшали к свадьбе. Гирлянды переплетённых веток свисали с балок, в них были вплетены мох, полоски коры, хвоя и другой материал для гнёзд. Слуги сидели кучками у столов, щебеча и вплетая чёрные перья в украшения, некоторые выдёргивали белые из тушек гусей.

Большинство летных отверстий в этой части уже запечатали, так что мне пришлось пройти по коридору до двустворчатых дверей в покои Галантии — прямо напротив Малира. Я бросил взгляд через плечо для осторожности, хотя Воронам было всё равно, кто с кем спит, людям же…

За дверью в нос ударил знакомый запах жимолости. И лемонграсса. Потому что Малир стоял, облокотившись плечом о каменный проём, нога закинута на ногу, а в пальцах — тёмно-фиолетовая слива, словно он забыл, что её едят. Он украдкой наблюдал за Галантией.

— Видел, как Оливар готовил твоего мерина, — тихо сказал я, подойдя к нему. — Куда держишь путь с утра?