Скрытое королевство - Рене Холли - Страница 32

– Тот мужчина, который передавал вам сведения, кто это был?

Я знала практически всех мужчин и женщин в замке. Я провела с ними всю свою жизнь и теперь, затаив дыхание, ждала ответа Дейкра.

– Гриффин. Он был советником короля.

Дейкр внимательно наблюдал за моей реакцией, но я ничем не выдала себя, хотя казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Гриффин был одним из советников отца. Он мне не нравился, в отличие от его сыновей. И если Дейкр сказал правду…

Нет, такое и представить страшно.

Я совладала с переполнявшими меня эмоциями, приложив максимум усилий, чтобы Дейкр ничего не понял по моему лицу.

Был ли в этом виноват отец?

– Ты его знала? – спросил Дейкр. Голос его был ласковым, как будто ему действительно было небезразлично, не стало ли это для меня тяжелой потерей.

У меня перехватило горло, но я ответила срывающимся голосом:

– Лишь вскользь.

Я огляделась по сторонам, избегая зрительного контакта. Я старалась не думать о том, как проводила время с его сыновьями.

– А вот мальчиков я хорошо знала.

– Сочувствую.

Соболезнования Дейкра стрелой пронзили мне грудь. Я изо всех сил старалась держать себя в руках. От этих слов я мучительно осознала: единственное мое спасение, чтобы не стать предательницей в глазах отца, – держать его в неведении о том, где я сейчас нахожусь.

Но я была предательницей, точь-в-точь как назвал меня Дейкр, когда мы повстречались.

Я была принцессой Мармориса, но в данный момент сидела с нашим врагом и разговаривала с ним о жестокости своего короля.

Короля, чьим самым преданным подданным полагалось быть его наследнице.

Сердце бешено застучало: я представила то, хуже чего и быть не могло. Если Дейкр узнает, кто я на самом деле, он безжалостно расправится со мной. А может, так со мной обойдется, что я сама буду желать смерти.

О зверствах мятежников я была наслышана не меньше, чем о жестокости отца. Мне и думать не хотелось о том, что из этого хуже.

– Мне нравится сюда приходить. – Голос Дейкра отвлек меня от мыслей. Я наблюдала за тем, как он смотрел на воду. – Я прихожу сюда всякий раз, когда выдается слишком трудный день или когда меня неотступно преследуют мысли о матери.

– Соболезную твоей потере.

Не припомню, говорила ли я это уже, но в тот момент мне показалось, что сказать это необходимо. Я хотела сказать ему, как мне жаль, что моя семья приложила руку к тому, чтобы отнять у него мать. Как мне жаль, что его мать положила жизнь на борьбу с королем, которому было все равно, жива она или мертва.

Отец считал восстание досадной помехой. Мне не казалось, что он воспринимал повстанцев всерьез, пока они не напали на дворец. Вот тогда я и увидела страх в его глазах. Отец собирал магическую десятину, чтобы насытить собственную жажду власти, но в тот день я заметила тень сомнения на его лице. Даже всей той магии, что он отобрал у подданных, оказалось недостаточно.

У этого человека было все, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы защитить его, когда народ, наконец, решил дать ему отпор.

Я и не думала, что когда-нибудь хоть что-то изменится.

Дейкр кивнул, откинулся назад и закрыл глаза.

– Для этого разговора я слишком пьян.

Я тихо рассмеялась, хотя в этом не было ничего смешного.

– Тогда о чем ты бы хотел поговорить?

– О тебе в одной лишь моей рубашке.

Эти слова прозвучали без запинки, но медленно, как будто Дейкр пробовал их на вкус. Они повисли в воздухе, как невысказанное обещание, и кожу начало покалывать от предвкушения.

– А больше я ни о чем и думать не могу со вчерашнего вечера.

Я судорожно сглотнула, глядя на него. Его ресницы веером опускались на щеки. Он казался таким умиротворенным.

– На мне была не только твоя рубашка.

– Знаю, – тихо простонал он. – Но лежа там, в темноте, я думал лишь о том, что было бы, если бы ты была только в ней.

Он медленно обернулся ко мне и посмотрел мне в глаза так пристально, что у меня перехватило дыхание. Его голос поразил меня: он стал нежным и низким.

– Я все мечтал раздеть тебя догола, пока тебе будет уже ни за чем не спрятаться.

Я почувствовала, как к лицу прилил жар, и отвела взгляд, не в силах посмотреть ему в глаза.

– Думаю, нам пора идти, – сказала я сдавленным голосом, сдерживая слова, которые хотела сказать.

– Здравая мысль.

Дейкр потянулся вперед и провел пальцами по краю моей рубашки. Он беспечно играл с тканью, и это резко контрастировало с огнем, который он разжигал во мне каждым уверенным прикосновением.

– Ты так сегодня оделась, чтобы наказать меня?

– Как, черт возьми, моя одежда стала для тебя наказанием?

– Потому что ты не моя.

Его слова опьяняли меня гораздо сильнее любого вина.

– Я ничья.

В глазах у Дейкра потемнело. Следя за движением своих рук, он прикасался ко мне все более настойчиво.

– Эйран прикасался к тебе?

Я запнулась на этих словах, едва выдавив из себя:

– Что?

Тут с моих губ сорвалась недоверчивая усмешка. Я с сомнением покачала головой.

– Должно быть, ты шутишь.

– Я абсолютно серьезен.

Он перевел взгляд с моего живота на лицо, и меня захлестнула волна гнева. В его взгляде было то же самое презрение, которое сквозило на всех тренировках, которыми он меня пытал.

Я быстро встала и отошла от него, пока не натворила чего-нибудь, о чем потом пожалела бы.

Он окликнул меня по имени, но я не остановилась, а пошла обратно ко входу в маленькую пещеру. Дейкр был пьян, а я была не в настроении общаться с ним этим вечером. Только не сейчас, когда он так ко мне прикасался.

Не сейчас, когда я была готова умолять его о ласке, пускай он и был жесток.

Я осторожно присела на корточки, вытянула шею и почувствовала, как спину оцарапал холодный зазубренный край скалы. Наконец я оказалась на другой стороне узкого прохода и с облегчением выдохнула. Однако там меня встретила пугающая темнота. Слабый проблеск света, который вел меня по узкому туннелю, теперь полностью исчез. Я справилась с нарастающей паникой, размышляя о том, чтобы вернуться.

– Найра, подожди!

Я уже было собиралась уйти, как вдруг Дейкр, спотыкаясь, вышел из темного проема и врезался мне в спину. Он вытянул руки и поймал меня за плечи, не дав мне упасть.

– Что ты делаешь?

– Да я ни черта не вижу! – слегка истерично выпалила я.

– Если бы ты применила магию, то наколдовала бы свет.

– О, хвала богам! Способность вести себя как придурок осталась при тебе.

Мне стоило бы отойти от него подальше.

– Без нее нам никуда.

Дейкр усмехнулся у меня за спиной, и я почувствовала на затылке его теплое дыхание.

Я вздрогнула и поняла, что он это почувствовал.

– Тебе без нее никуда, потому что в этом весь ты. А я и без этого обойдусь.

Дейкр коснулся моего затылка, и я вздрогнула. Я буквально ощущала его улыбку, когда он провел носом по моей коже.

– Что ты делаешь?

– Чуть-чуть наслаждаюсь тобой.

Он вдохнул мой запах. Я сжала бедра, когда его глубокий рокочущий голос накрыл меня с головой:

– Теперь тебе некуда бежать.

– Я позову Эйрана.

Я не это имела в виду, но знала, что мои слова выведут его из себя. А мне хотелось научиться выводить его из себя так же легко, как он распалял меня.

– Ну же! – Он притянул меня поближе к себе. Мускулистая рука обвилась вокруг моей талии, а кончики пальцев коснулись моего обнаженного живота. Он прошептал мне на ухо: – Буду только рад, если Эйран вернется сюда и застанет нас в таком виде.

– Это неважно.

Я всем телом задрожала в его крепкой хватке. Он подошел ближе и прижался ко мне со спины. Теплое дыхание коснулось моего уха, и я произнесла:

– Ведь мы ничего такого не делаем.

– Разве нет?

Он придвинулся еще ближе и вжался своими бедрами в мои. Я почувствовала, как к моей заднице прижалось что-то твердое и выпуклое. Все тело затрепетало от того, что я осознала свою власть над ним.