Скрытое королевство - Рене Холли - Страница 43

Неужели она знала, кто я такая?

Я сжала кулаки так, что пальцы онемели. Я не осмеливалась взглянуть на Дейкра, но чувствовала, что он за нами наблюдает.

Я едва заметно покачала головой, сама не зная, зачем так поступила. Я не знала эту женщину, я ничем не была ей обязана.

Но по тому, как она на меня смотрела, я почувствовала, что она знает меня.

Ту, кем я была на самом деле.

Пропавшую принцессу Мармориса.

Мика рассказал мне, что так принцессу называли долгие годы, поскольку никто в королевстве не видел ее с самого детства.

И я догадалась, что пропала.

Я перевела взгляд на Дейкра и прерывисто вздохнула. Он внимательно наблюдал за мной, даже слишком внимательно. Я задыхалась под его пристальным взглядом.

– Нам пора. Мы и так уже потратили на все это слишком много времени.

Я кивнула. Сердце бешено колотилось в груди. Дейкр был прав. Мы больше не могли позволить себе оставаться здесь.

Я насилу оторвала взгляд от Дейкра и снова сосредоточилась на женщине. Она до сих пор смотрела на меня, прищурившись и склонив голову набок.

– Если он вернется, передадите ему, что со мной все в порядке?

Мне и думать не хотелось о том, что он не вернется. Что, если его арестовали за воровство? А может, убили?

Страх охватил меня, угрожая поглотить целиком.

– Я передам ему, что видела тебя, но не уверена, что с тобой все в порядке, – сказала она, посмотрев на мою шею, и я сглотнула.

– Тогда солгите, – потребовала я, и на ее губах показалась легкая улыбка.

– Как скажешь.

Она внезапно склонила голову в поклоне, и волосы упали ей на лицо. От этого неожиданного движения я невольно опешила, отпрянула назад, ударилась спиной о книжную полку позади меня и посмотрела на Дейкра.

– Нам пора.

Он кивнул, шагнул вперед и быстро поцеловал бабушку в макушку, а затем вывел меня из комнаты.

Я оглянулась на женщину, которая по-прежнему внимательно наблюдала за мной.

– Будь осторожен, Дейкр. Сейчас надо быть осторожнее, чем когда-либо.

Он что-то пробормотал в ответ, но взгляд женщины был все так же прикован ко мне.

– И еще, Найра… Не бросай моего внука.

Глава 19. Дейкр

Мы шли по извилистым улочкам города, ускоряясь с каждым шагом.

Найра бегала глазами по трущобам, через которые мы следовали. Она кого-то искала.

Она искала его.

С охватившей меня беспричинной ревностью справиться так и не удалось.

Пока мы шли по узким переулкам, в носу стоял резкий запах мусора и мочи. Но как только мы приблизились к городской окраине, подул соленый бриз. Я почти ощущал на языке вкус океана.

Когда мы начали спускаться по крутому каменистому склону, который уходил в песок, я уже было потянулся к руке Найры, но передумал.

Я и так подпустил ее слишком близко, хоть и не доверял ей, и это было глупо.

Мне хотелось убить отца за то, что он с ней сделал. Прошлой ночью я грозился это сделать.

Собственному гребаному отцу!

Он прищурился, глядя на меня. Подозрение окутало каждую черточку его лица. Но каждый раз, как я смотрел на ее шею, я вспоминал о том, что он натворил. Даже несмотря на то, что шея Найры была почти полностью прикрыта плащом, эти отметины запечатлелись у меня в памяти.

Когда мы достигли подножия холма, грохот волн заглушил городской шум, оставшийся позади. Соленый ветер трепал наши волосы и одежду и наполнял легкие.

Перед нами простиралось море. В глазах Найры отражалась его необъятность.

Вдоль берега и пирса стояло с полдюжины кораблей. Вокруг нас эхом разносились крики людей, которые поднимались на борт и сходили на берег.

Один из моих осведомителей прислонился к краю пирса и уставился на меня. Мне бы стоило к нему подойти. У него могли быть какие-то сведения или, что еще лучше, припасы, но я сосредоточил все внимание на Найре.

Сегодня я уже подверг ее опасности, взяв с собой. Но я не собирался оставлять ее одну, если поблизости мог оказаться отец, а меня самого вдруг не было бы рядом.

В голове до сих пор звучали слова, сказанные им прошлой ночью:

«Не теряй голову в теле предателя».

Отец доверял ей гораздо меньше меня, и его недоверие только росло.

Когда я увидел, как она закрыла глаза и вдохнула соленый воздух, будто раньше ей всегда отказывали в этом простом удовольствии, меня захлестнула волна желания защитить ее.

Я снова посмотрел на моряка. Он курил трубку, внимательно наблюдая за мной, но я повернулся к нему спиной и подошел к ней.

– А тебе никогда не хотелось сесть на корабль, взять и уплыть?

Ее вопрос застал меня врасплох. Но она открыла глаза, и от того, какой она выглядела уязвимой, у меня отлегло от сердца.

– От восстания?

– Да от всего, – тут же выпалила она. – Я часто смотрела сюда из окон дворца и сочиняла истории о том, как ступлю на борт одного из этих кораблей и сбегу.

Она тихо рассмеялась и скинула с головы капюшон плаща.

– Я представляла, как стану бороздить моря, только этим и жить. Хотя, думаю, уже через неделю я бы рыбу видеть не могла.

Я улыбнулся ей. Такая мысль никогда не приходила мне в голову.

Глядя на морские просторы, я позволил себе отдаться тому, о чем она говорила. Но мечтал я не о морских приключениях, а о жизни, свободной от бремени ответственности.

О свободной жизни.

– Я ни разу об этом всерьез не задумывался, – ответил я, и в моем голосе прозвучали нотки усталости. – Я всегда знал, какая жизнь меня ждет.

Найра повернулась ко мне лицом и посмотрела прямо в глаза.

– И как, оно того стоит?

И этот вопрос снова застал меня врасплох. Я задумался, не зная, что ответить. На меня навалилось бремя ответственности, и с губ сорвался тяжелый вздох.

– Иногда я в этом не уверен, – тихо признался я, а затем мотнул головой в сторону пляжа.

Не задавая вопросов, она пошла со мной.

– Бывают дни, когда бремя кажется невыносимым, но потом я вспоминаю, за что борюсь и ради чего терплю.

Когда я это сказал, в памяти всплыло лицо матери. Я заставил себя вспомнить, как она была вынуждена жить до того, как сбежала из города.

Взгляд Найры смягчился и проникся сочувствием.

– Как же нам тут тренироваться?

– Вон там, – указал я дальше. Там, впереди на пляже, маячила отвесная стена утеса.

Мы шли молча, пока не добрались до утеса и уединенной бухты, скрытой от посторонних глаз. На ровном песке были разбросаны немногочисленные камни. Волны ритмичной симфонией разбивались о берег, заглушая все остальные звуки.

Я стянул со спины плащ, бросил его на песок, а затем снял колчан и прислонил его к отвесной скале.

– Мы немного тут потренируемся, а затем отправимся обратно.

Я взглянул на Найру. Она уже снимала со спины лук. Когда она его взяла и пальцы коснулись гладкого дерева, ее руки слегка задрожали.

– Как ты нашел это место?

От мамы. Но на сегодня с меня хватит мыслей о ней.

Поэтому вместо ответа я задал ей вопрос, который мучил меня с тех пор, как мы ушли от бабушки.

– О ком тебя спрашивала моя бабушка?

Найра отшатнулась и уставилась на песок.

– Ни о ком.

И снова ложь.

Я не понимал, как ей удавалось держать в голове столько лжи.

– Ты же понимаешь, что я слышал, как ты говорила о нем, правда?

Я впустил гнев внутрь себя. Это было лучше, чем эмоции, которые меня переполняли при мысли о маме.

– А ты понимаешь, что узнать обо мне все до мелочей – слишком много чести для тебя?

От издевки в ее голосе я поперхнулся.

– Учитывая, что я ничего о тебе не знаю, думаю, это совершенно ясно.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на воображаемую мишень впереди.

Она еще крепче сжала лук, и костяшки ее пальцев побелели. А затем напряглась и сказала:

– Его зовут Мика. Он мой друг.

Я молча разглядывал ее лицо, чтобы различить на нем признаки лжи. Внутри кипела гремучая смесь эмоций, против которых выступали разум и инстинкты. Я хотел надавить на нее, потребовать ответов и раскрыть секреты, которые она так стойко хранила.