Скрытое королевство - Рене Холли - Страница 52

Я сам к ней приходил.

Таков был наш уговор.

И так было годами, за спиной у отца. При мысли о том, что он обо всем узнал, меня охватил ужас.

– Я вернусь.

– Он дома, – сказал Кай, поморщившись. Он знал, как я ненавижу туда возвращаться.

Я кивнул, но не стал дожидаться их, чтобы попрощаться. Я развернулся на каблуках и выбежал с тренировочной площадки. В голове у меня пронеслось множество разных мыслей.

Что бы ни выяснил отец, нельзя было допустить, чтобы это переросло в нечто, угрожающее моей преданности восстанию или отцу.

К сожалению, одно шло наперекор другому.

По венам заструилась сила. Я чувствовал, как ее неугомонная энергия жаждала вырваться на волю.

Я едва переставлял ноги по тротуару. Каждый шаг по пути к дому давался тяжелее предыдущего. Сердце бешено колотилось от осознания того, что меня ждала стычка с отцом. Давно их уже не было. Я искренне боялся отца, и сейчас ощущал, как закрадывается привычное опасение.

Оранжевые отблески пламени плясали на окне, отбрасывая жуткие тени по всей тускло освещенной комнате. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и занес руку, чтобы постучать в тяжелую деревянную дверь. Стук кулака прозвучал тихо, зато сердце билось так громко, что я был уверен: отец его услышит.

– Заходи.

Отзвук знакомого глубокого отцовского голоса эхом отразился от двери. Я на секунду замялся у двери, но затем толкнул ее и зашел.

Когда я переступил порог, в нос ударил запах бурбона и старых книг.

Я стоял в гостиной, и в свете камина вокруг меня кружились пылинки.

Половицы заскрипели под ногами, а в воздухе до сих пор витал слабый запах отцовского мыла. Когда-то этот дом был наполнен смехом и любовью, теперь же он казался пустым и зловещим. Не глядя на семейные картины на каминной полке, я повернулся к отцу.

Остались только я и он, а вокруг – призраки нашего общего прошлого, которых мы оба старались избегать.

Отец развалился в потертом кожаном кресле, скрестив длинные ноги и закинув на колено лодыжку. Он медленно отпил из хрустального бокала, наполненного темно-янтарной жидкостью, и указал на захламленный кухонный стол. Там, среди полупустых кружек и разбросанных бумаг, лежал развернутый пергамент.

– Я тут кое-что для тебя нашел, – сказал он, не сводя с меня глаз.

Изящный почерк на пергаменте показался мне знакомым. Сердце учащенно забилось. Я отвернулся от конверта и снова посмотрел на отца.

– Что это? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Вот и я хотел бы знать, – сказал он, нежно поглаживая край стакана обветренными руками, покрытыми мозолями и шрамами. – Но оно адресовано не мне, а моему сыну.

Он прищурился, следя за моим дыханием. Я буквально видел, как в его голове крутились шестеренки, пока он пристально за мной наблюдал.

– Что там написано? – осторожно спросил я.

Он указал на стол стаканом, в котором плескалась темная жидкость.

– Тебе стоит это прочитать, – сказал он тихим неуверенным голосом. – Сомневаюсь, что я оценю это по достоинству.

Что-то здесь было не так. Чертовски не так.

Я знал, что бабушка не стала бы отправлять мне письмо, если бы не произошло нечто ужасное. Но теперь конверт попал в руки отцу.

Осторожными шагами я приблизился к столу, внимательно следя за суровым выражением отцовского лица. Я потянулся за пергаментом, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.

Послание, написанное изящным почерком бабушки, было коротким и по делу, но на меня оно подействовало как мощный удар в грудь, сокрушив все внутри.

В глазах все плыло. Я снова и снова перечитывал каждую строчку, пытаясь понять смысл того, что она написала.

Ее ищут. Солдаты короля прочесывают весь город.

Даже за замковой стеной она уже не в безопасности.

Мы оба знаем, кто она, Дейкр. Ты должен защитить ее.

Защити ее любой ценой.

От этих слов внутри все перевернулось.

Найра.

Я еще раз обдумал слова бабушки. Наверное, она ошиблась. Найра не принцесса Мармориса.

Она – девушка, у которой и силы-то не было. Ее держали в дворцовом подземелье; она была в бегах.

Но когда до меня дошла правда, все замерло, и у меня перехватило дыхание.

Она была лгуньей.

После налета Найра скрывалась на улицах. Она говорила, что раньше ей было не выбраться из дворца.

Я вспомнил, что видел ее во время налета. Я видел ее, хотя из-за всего этого хаоса мне было не вспомнить, кто она такая.

Она провела всю жизнь во дворце, потому что это был ее дом.

Правда начала проясняться. Все встало на свои места.

Отсутствие силы; страх пройти по мосту, какого я еще не видел; шрамы, протянувшиеся по спине настолько, что огибали живот.

Она говорила мне, что они появились из-за ее отца.

Но она не сказала, что это – король.

Я оторвал взгляд от лежавшего передо мной листка и посмотрел на отца. Он смотрел на меня, но старался казаться беспечным, откинувшись на спинку стула. Я чувствовал, как он молча изучает меня.

– Что это?

Отец не сводил с меня взгляда.

– Это, сын мой, письмо от твоей бабушки, – сказал он тихим ровным голосом. – Не желаешь ли рассказать, о ком это она?

Я уставился на пергамент, чувствуя, как грудь сдавила тяжесть.

– Понятия не имею.

– Ты – великий лидер, Дейкр.

Отец встал и поставил стакан на стол прямо передо мной.

– Однажды ты станешь великим командиром нашего восстания или всего королевства, если нам когда-нибудь удастся свергнуть короля. Перечитай это послание еще раз. Думаю, оно откроет тебе истину.

Я сжал губы, изучая его.

– Что именно?

– Не глупи, Дейкр.

Отец провел рукой по мечу, который лежал на столе перед нами.

– Думаешь, я не знал, что ты общался с бабушкой, несмотря на мои запреты? Ты действительно думал, что я не следил за тобой, когда ты водил к ней ту девушку, которую больше натренировал в постели, чем в бою?

Я ощутил, как меня захлестнуло осознание того, что меня предали. Сердце бешено заколотилось в груди. Отец за мной следил.

– Кроме бабушки у нас ничего не осталось от мамы, – парировал я. Голос мой дрожал от гнева и замешательства. – Это ее надо благодарить за половину сведений, которые я тебе передаю.

Выражение лица моего отца оставалось бесстрастным, как камень.

– Это я еще могу принять. Я и сам придумывал для тебя оправдания, – сказал он, постучав пальцами по виску. – А как же принцесса?

Я покачал головой, глядя ему в глаза.

– Я понятия не имел, кто она такая.

Отец прищурился, внимательно изучая меня.

– Ты ни в чем ее не подозревал?

– Подозревал, – честно ответил я, хотя сердце бешено колотилось. – Но мысль о том, что она и есть принцесса, никогда не приходила мне в голову. Я считал ее предательницей, которая использовала восстание как путь побега от жизни, которая ей претила.

Я задумался. В голове роилось множество мыслей. Я пытался подобрать подходящие слова и докопаться до истины.

– Похоже, в этом ты был прав. Эта мелкая сучка и впрямь оказалась предательницей.

Лицо отца скривилось в усмешке.

– Она жила в нашем городе. Ты привел ее сюда, хотя должен был оставить гнить в темнице. Теперь же дочери этого злобного короля известно то, что мы защищали практически всю жизнь.

Он подошел к каминной полке, взял рамку с картиной мамы и провел пальцами по стеклу.

– Приведи ее ко мне.

По спине пробежал холодок. Я увидел, как отец прищурился, глядя на изображение мамы.

– И как ты с ней поступишь?

Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде промелькнул гнев.

– Не вынуждай меня повторять, сынок. Приведи ее ко мне сейчас же.

Я с трудом сглотнул, чувствуя, как на меня давит бремя открывшейся истины. Я был обязан хранить верность отцу, но думать мог лишь о Найре.

Черт! Это даже не ее настоящее имя…

– Этим же вечером, Дейкр.

Он придвинулся ко мне и, крепко обхватив за шею, притянул к себе, пока наши лбы не соприкоснулись.