Под прицелом - Клэнси Том - Страница 137

Джек знал, что сейчас произойдет; он бросился головой вперед на землю и перекатился на плече как раз в тот момент, когда воздух наполнил грохот пистолетного выстрела. Райан продолжил бросок, встал на колени и дважды выстрелил в ответ. Он услышал ворчание и глухой удар, тёмная фигура упала на землю.

Джек выстрелил в неподвижного мужчину в третий раз, прежде чем осторожно двинуться вперед, чтобы осмотреть тело.

Только когда он подошел достаточно близко, чтобы перевернуть мужчину на спину, он смог сказать, что это был телохранитель, а не генерал Рехан.

— Дерьмо, - сказал Джек.

И затем побежал дальше.

Мгновение спустя Райан увидел Рехана вдалеке, затем снова потерял его из виду, когда мимо с грохотом проехал длинный пассажирский поезд, но когда он продолжил движение, то увидел, что рослый генерал проехал еще сотню ярдов по направлению к переполненному вокзалу.

Джек остановился, поднял "Беретту" и прицелился в далекую фигуру в темноте.

Держа палец на спусковом крючке, он остановился. Выстрел на сто ярдов для пистолета вселял мало оптимизма, особенно теперь, когда Джек тяжело дышал после бега. А промах может привести к попаданию прямо в здание, битком набитое сотнями мирных жителей.

Райан опустил пистолет и побежал дальше, поскольку поезда приближались в обоих направлениях.

Доминик Карузо и выживший капитан УМР выбили заколоченное окно на южной стороне склада. Доски с грохотом упали на пол, и в тот же миг двое мужчин нырнули с пути выстрела. Капитан достал свою винтовку и произвел несколько полуавтоматических выстрелов внутрь здания, но Дом отказался от этой точки входа и обежал склад, найдя заброшенную боковую дверь. Он навалился плечом на дверь, та сорвалась с петель, и он упал на пыльный пол.

Сразу же из центра склада раздалась мощная стрельба, и вокруг Дома поднялись искры и пыль. Он вскочил на ноги и отполз назад от дверного проема, но не раньше, чем осколок пули, срикошетив от стены, пробил его правую ягодицу.

Он упал на бетон снаружи, схватившись за горящую рану.

— Ублюдок!

Он снова медленно встал, а затем огляделся в поисках какого-нибудь другого способа проникнуть в это здание.

Мохамед аль-Даркур схватил автомат Калашникова, оброненный мертвым боевиком ЛэТ возле входной двери склада. Из него он выпустил полный магазин по группе мужчин, притаившихся за большим краном и большим деревянным контейнером в центре комнаты. Несколько его пуль пробили коробку, во все стороны полетели щепки.

Аль-Даркур перевернул мертвеца, достал из кармана магазин винтовки и перезарядил, затем наклонился и начал стрелять более избирательно. Он подумал, что, возможно, в коробке находилось ядерное устройство, и ему было не очень приятно стрелять в это хитроумную хреновину из штурмовой винтовки.

Он убил двоих террористов из Лашкара, но видел по меньшей мере еще троих рядом с ящиком. Они открывали ответный огонь по позиции Мохаммеда, но лишь эпизодически, потому что по ним также вели огонь с двух других направлений.

Майор беспокоился, что им всем грозит затяжная перестрелка. Он понятия не имел, сколько времени у него осталось до взрыва бомбы, но прикинул, что если он собирается торчать здесь еще долго, то он и большая часть города Лахор будут сожжены дотла.

Генерал Риаз Рехан поднялся на первую занятую платформу Центрального железнодорожного вокзала Лахора, которой он добрался после своего долгого пробега. Толпы пассажиров садились в экспресс, следующий в Мултан на юге Пакистана. Генерал достал своё удостоверение УМР и протиснулся в толпу; переводя дыхание, он прокричал, что у него официальное дело и всем нужно убраться с его пути.

Он знал, что у него есть всего двадцать минут, чтобы выбраться из города подальше от взрыва. Ему нужно было быть в этом поезде, когда он тронется, а когда он тронется, ему нужно было убедиться, что кондуктор проследит, чтобы поезд проследовал через Лахор, не останавливаясь ни на каких других станциях.

Кто бы, черт возьми, ни напал на него, он все еще сражался с ячейкой Лашкар-э-Тайба на складе; Рехан слышал непрекращающуюся стрельбу. Он видел всего пару стрелявших, и они были похожи на местных полицейских. Даже если бы они действительно захватили его камеру, он был уверен, что никакая банда уличных копов не обезвредила бы его бомбу.

Он влез в поезд, все еще толкаясь и хрипя, и протолкался сквозь толпу пассажиров, стоявших в проходах. Ему нужно было подняться в передний вагон, помахать своим удостоверением, кулаком или пистолетом перед лицом кондуктора, чтобы поезд тронулся отсюда.

Поезд действительно тронулся, но катился мучительно медленно; сам Рехан двигался быстрее, чем колеса под ним, приближаясь к передней части. Он ударил мужчину, который не отступил в сторону, и толкнул его жену обратно на стул, когда она попыталась схватить его за руку.

В ближайшем к локомотиву пассажирском вагоне он нашел немного места для пробежки, затем направился вперед, к тамбуру с дверью наружу и дверью в следующий вагон. Он миновал открытую дверь справа от себя и увидел, как мимо проехала платформа. Как раз в тот момент, когда он посмотрел, молодой белый мужчина в полицейском жилете запрыгнул в движущуюся машину, ударившись плечом о стену крошечного коридора между вагонами. Он посмотрел прямо на Рехана, и пакистанский генерал направил свой пистолет на него, но большой белый мужчина схватил генерала и прижал его к стене.

Пистолет упал на пол машины.

Рехан быстро пришел в себя, затем бросился на нападавшего, и они вдвоем с силой бились телами о поверхности в тесном пространстве вестибюля в течение тридцати секунд, прежде чем вывалились обратно через дверь в переполненный вагон. Гражданские убирались с дороги, как могли. Многие закричали, а несколько мужчин закричали и оттолкнули дерущуюся пару обратно в вестибюль.

Здесь они продолжали сражаться. Райан был быстрее, подтянутее и лучше обучен рукопашному бою, но у Рехана было больше грубой силы, и пакистанец использовал это, а также тесноту, чтобы лишить своего противника возможности одержать верх.

Джек понял, что в ближайшее время ему не победить более крупного мужчину, зажатого в крошечной консервной банке в тамбуре между вагонами, и он не хотел покидать это место, поскольку знал, что его друзья насмерть сражаются за контроль над ядерным оружием, поэтому он сделал единственное, что пришло ему в голову. С криком, собрав все свои силы, он обхватил руками рослого генерала, уперся ногами в стену вестибюля и изо всех сил оттолкнулся.

Рехан и Райан вместе вывалились из поезда. Их тела разделились, когда они ударились о твердую землю и покатились вдоль путей.

Майор Мохаммед аль-Даркур сдался у главного входа на склад; стрельба была слишком сильной. Вместо этого он отошел в сторону, где обнаружил, что его капитан УМР все еще стреляет через открытое окно. Судя по звуку, за краном оставалось не более трех или четырех человек, но у них было хорошее укрытие.

А затем задняя стена склада, за спинами боевиков ЛэТ, взорвалась внутрь. Дерево, раствор и кирпич влетели в помещение позади большого грузовика, который продолжал катиться сквозь стену только для того, чтобы врезаться в ящик и остановиться. Пока аль-Даркур наблюдал из открытого окна, он увидел, как боевики встали и открыли огонь по машине, поливая лобовое стекло свинцом в оболочке.

Доминик появился в новом отверстии в задней стене. Мохаммеду пришлось немедленно прекратить огонь, так как американец находился прямо от него на расстоянии вытянутой руки. Майор поднял руку, чтобы его капитан сам ограничил огонь.

Пока они смотрели, Доминик снова и снова стрелял из своей полицейской винтовки Г3. Их было четверо, и они взбрыкнули, закружились и упали на землю, когда он двинулся на них, пригнувшись, его большое оружие стреляло во время его приближения.

— Мохаммед? - крикнул Доминик, когда стрельба прекратилась.

—Я здесь! - ответил тот, и Аль-Даркур и его капитан вбежали в большую открытую комнату к Доминику. Американец заглянул в длинный деревянный ящик, а затем вниз, на раненого боевика, лежащего рядом с ним.