Что-то остается - Кузнецова Ярослава - Страница 90

— Актер!

Ардароно снова усмехнулся.

— Тот еще актер.

Пауза. Я кусала губы. Стуро выкручивал себе пальцы и молчал. Мы говорили на лиранате, но он не требовал перевода. Данка, кстати, тоже отмалчивалась.

— А что же Ирги с ними не поделил? — пробормотала я наконец.

Я думала, Ардароно пожмет плечами или скажет: «Не знаю». Однако он многозначительно хмыкнул.

— Ирги. Ваш Ирги, госпожа Треверра, от рождения наречен был Анаором Эуло. И приходился Железному Лоутару старшим сыном.

Я забыла, как дышать, и раскашлялась. Стуро выпал из созерцательного состояния. Он двинул меня меж лопаток и, похоже, спас мне жизнь. Я отдышалась, вытерла слезы. Господин Ардароно смотрел на меня сочувственно.

— Лет пять назад… Да, точно, без малого пять лет назад, в октябре, Железный Лоутар скончался. Молодой Анаор Эуло был введен в Права и стал Главой Семьи. Однако, наутро после церемонии он исчез. Бесследно. Вернее, через некоторое время след его обнаружился в одном из кальнских храмов. Молодой Эуло побывал там в ночь побега и сменил имя. Вы, конечно, понимаете, что это означает для найлара?

— Он официально отказался от семьи?

— Да, госпожа Треверра. Анаор Эуло прекратил существование. Вместо него на свет появился Ирги Иргиаро, основатель нового рода. Фамилия Иргиаро, как нетрудно догадаться, образована от имени Ирги.

Я с трудом переваривала услышанное. Сыч-охотник, нелюдимый косноязычный дикарь… Параноик с мечом из ирейского черного зеркала… Побратим крылатого вампира, мой соавтор…

Нгамерт, перечеркнувший свое прошлое.

— Ирги — тильское имя, — подала голос Данка из угла.

— Да, — господин Ардароно кивнул, — Это тильское имя. Мать вашего друга была из Тилата, из рода Косматых Варт. Тилатские контрабандисты, один из самых уважаемых родов.

Все-то он знает, бывший кальнский судья, и про нгамертов, и про тилатских контрабандистов… И взяток не берет… И Алаг этот… На него, на Алага-арварана вся надежда. Нужен хоть один из слуг этой распроклятой семьи. А уж вытрясти из него, куда подевали Ирги… вытрясем, не беспокойтесь. У Этарды не запираются. И никакие барабанчики не помогут.

— Вот такая история, — подытожил Ардароно. — А ваш Ирги… что ж, выучка у него первоклассная. Иначе Энидар давно бы до него добрался.

— Что за Энидар?

— Энидар Эуло, младший сын Железного Лоутара. Сам до Железного малость не дотягивает. Но — короля играет свита.

Помолчали. Вот, значит, как. Семья, значит. Нгамертская. Чертополох и веревка. Вспомнила:

«— Мне кажется, ты дневная птица.

Усмехается.

— Это какая же?

— Сорокопут. Маленький, серенький, да непростой. Мышек да пичужек на иглы терновые насаживает. Словно и не птица вовсе. Смеется, а глаза будто мглою заволокло.

— Не птица, верно. Кошка.»

Ах, Ирги. Скрывайся, маски меняй, прячь кошачью шкуру под мягким совиным пером… себя, может, и обманешь, а кровь свою, печать несмываемую, клеймо жгучее… Что-то остается. Всегда что-то остается, Ирги.

В этот момент смирно сидящий прежде Стуро вскочил, чуть не опрокинув меня вместе с табуретом. Грохнула входная дверь, за ней распахнулась дверь в комнату. Два стремительных мохнатых клубка, молча, без лая — я даже ахнуть не успела — уже теснили, отталкивали к выходу и Стуро, и меня.

— Редда! Ун! Что вы делаете?! Ну-ка, прекратите! Сейчас же прекратите!

Я схватилась за косяк. Редда зарычала.

— Госпожа Треверра! Не мешайте им, делайте что велят.

Ардароно поднялся, опустив и чуть разведя ладони. Данка скорчилась на своем табурете, подтянула колени к груди. Словно мышь увидала.

— А что они велят?

— Не вздумайте от них отбиваться! Собаки, видимо, получили приказ. Нам придется покинуть сие гостеприимное жилище.

Стуро взял меня за руку.

— Надо выйти, — сказал он.

Мы повиновались. Ардароно и Данка вышли за нами следом. Остановились посреди полянки — собаки заставляли держать дистанцию шага в три, при попытке сблизиться недвусмысленно зарычали.

— Послать собак мог только Ирги! — волновалась я, — Значит, он где-то рядом! Редда, Ун! Ищите хозяина! Где ваш хозяин?

— Собаки получили приказ, — терпеливо повторил господин Ардароно, — Они не тронутся с места, пока приказ не отменит тот, кто его отдал. Это обученные телохранители, госпожа Треверра.

— Пусть они идут за Ирги! Зачем они здесь?

— Советую не размахивать руками. Никуда они не пойдут, — он вздохнул. — Нам еще придется с этим что-то делать… Подождем Алага. Надеюсь, он сможет справиться с псами.

Я набрала в грудь побольше воздуха и завопила что есть мочи:

— И-ирги-и-и! Где ты-ы? Иди сюда-а-а! Данка, давай вместе. И-ирги-и-и!!! — заголосили мы на пару.

— Не кричите на ветру, госпожа Треверра. И вообще, скорее всего, ваш Ирги… Его, скорее всего, уже нет.

— Да что вы такое говорите! — возмутилась я, — Как это — нет? А собаки?

— Собаки получили приказ охранять вас. Не пускать в дом, — Ардароно взялся за подбородок. — Вероятно, он знал, что в доме засада, и понимал, что не успеет сам вас перехватить. Значит, он находился достаточно далеко. Интересно, каков состав второй тройки?

Стуро вдруг невнятно вскрикнул. Рванулся в сторону — Редда прыжком сшибла его, он грохнулся на колени.

— Там! Там! — он тыкал пальцем куда-то в самые дебри, в сторону перевала.

— Где? Что?

— Там! Он! Там!

Молодые сосенки качнули ветками, раздвинулись. Какая-то невероятная, огромная фигура протиснулась на полянку. Алаг. В руках он тащил громоздкий кулек.

Поймал! Кого-то поймал, ящер, чертяка!

— Алаг! Что у тебя?

Он задержался, с великой осторожностью перехватывая ношу.

— Не что, а кто.

Ун заскулил, перебирая лапами. Алаг шагал к нам, и я увидела, как из кулька капает часто и расплывается по снегу ржавый пунктир.

— Хорошо, звери. Молодцы.

Голос из кулька. Ирги?! Мы со Стуро, забыв про собак, кинулись вперед, но собаки кинулись вперед быстрее нас. Арваран уперся хвостом, чтобы его не своротили и приподнял кулек.

— Но, но. Ну-ка, брысь!

Кожаный лоскут — арвараний плащ — развернулся. Нет, это не Ирги. Лицо исполосованное кровью, бледное, безбородое. Слишком молодое, совершенно незнакомое.

Глаза. Глаза вишнево-карие, яростные. Но вспышек золота не видно — все пожрали расширенные, черные как сама пропасть, зрачки.

— Привет, ребята.

Чужое лицо, лишенное камуфляжа, улыбается под кровавой кашей. Ой, мама!

— Ирги! Ирги! Что они с тобой сделали?! Что они с тобой сделали, Ирги?!

— Где? Что? — это Дана, — Он ранен! Это опасно, да? Опасно? — она просунула голову между мной и Стуро.

— Данка… — Ирги перевел взгляд на нее, — Данка… Ты?

— Я, Сычик, я.

— Зачем, Данка?

Она растерянно хихикнула.

— Как это — зачем?

— Нгамерт я, Данка. Ясно?

— Да, да. Я знаю, Сычик, знаю, — она выпрямилась, взглянула на Алага, — В дом бы его, а?

— Слушайте, — сказал Ирги, — У меня мало времени.

— Да, — заспешила я, — Скорее в дом. Данка, беги, ставь котел на плиту. А ты, Ст… милый, лети в Бессмараг. Зови девочек. Зови мать Этарду. Пусть они…

— Стой, — Ирги ворохнулся в кульке, выпростал руку. — Козява. Ты мне нужен.

Стуро, уже сделавший движение прочь, качнулся к нему. Мгновенная задержка — и лицо Стуро странно застыло.

Я увидела рану на левом плече, в коросте лохмотьев, неприятного черного цвета, словно ей, ране, по меньшей мере дня четыре. А кровь — кровь текла не из нее. Из каких-то других ран, которые прятал арвараний плащ. А здесь кровь превратилась в деготь, в смолу, в вязкую мертвую грязь.

Это… это яд. Яд, отрава…

— Альса, убери руки!

— В Бессмараг! Стуро, скорее! Слышишь? Слышишь?

Я толкнула Стуро, он поскользнулся, схватился за Данку.

— Козява, стой. Хвостатый, хочу в дом, — Ирги поморщился. — Альса, прекрати орать. У меня нет времени.

— Алаг!

Алаг отстранив меня локтем, двинулся к дому.