Нити судьбы (СИ) - Рэй Виктория - Страница 56

 Встаю с кресла и не заметив в гостиной ни доктора, ни Димы, я иду в комнату, чтобы побыть с Евой, и знать, что она все еще со мной. 

 Не дойдя до комнаты, меня хватают за плечо и резко разворачивают; я не успеваю среагировать, как получаю кулаком в челюсть. Дима отходит от меня, встряхивая кулак. 

 — Я бы ещё врезал, но думаю ты понял, за что был этот удар. — Говорит Дима. Шевелю челюстью, усмехнувшись. 

 — Нехило. — Провожу ладонью по левой щеке. 

 — Просто подумай над тем, что ты делаешь, и в какой момент ты это делаешь. Это тебе не Оля, и не София, которые могли быть с тобой из-за своей выгоды, это – Ева, обычная девушка, которая готова пойти на все, ради спасения не только своей семьи, но и твоей. — Дима хлопает меня по плечу, пока я смотрю на него. Он был прав, и сказать было нечего. 

 Дима разворачивается, и уходит, пока я еще с минуту стоял около дверей комнаты, где спала Ева. 

 Войдя в слегка освещенную комнату, я не спеша прошёл к кровати, где лежала Ева. Вся растрёпанная, и измученная. Было трудно смотреть на ее руки, которые были в фиолетовых отметинах. Клянусь, как только я поймаю этого гребаного ублюдка, оставлю такие отметины на каждом участке его гнилой кожи. 

 Проведя ладонью по опухшему от слез лицу девушки, я остановился, смотря на неё и не веря в то, что она может оставить меня. Я был привязан к ней, и не мог понять, когда эта нить образовалась между нами. Но и я не мог принять того факта, что мог полюбить, да и не хотел признаваться в этом самому себе, не говоря уже о Еве, которая не просто говорила, но и показывала свою любовь ко мне. И меня это разрывало. Она ждала эти гребаные три слова, и наврятли дождётся, ведь мне было трудно говорить об этом. 

 Сев в кресло около кровати, я сосредоточился на неподвижном теле девушки, и положив локти на подлокотники, сложил руки в замок под подбородком, вспомнив разговор с отцом, который произошёл около суток назад. 

 "... Отец стоял около панорамного окна, смотря на наш сад со второго этажа своего кабинета. Он позвал меня, чтобы что-то обсудить. Я сел на диван напротив его деревянного стола, и закинув ногу на ногу, обхватил ладонями колени. 

 — Отец, вы звали меня. — Начинаю первый разговор. Мужчина не поворачивался ко мне, продолжая стоять спиной, и вглядываться вдаль. Через минуту он вытащил одну руку из кармана своих домашних серых штанов, и провёл ею по гладковыбритому лицу. 

 — Я узнал, что у тебя появилась девушка, с которой ты не расстаёшься уже несколько месяцев. — Грубый голос отца разнесся по кабинету, и я уже понял, что этот разговор не предвещал ничего хорошего. 

 — Да, и с ней мне комфортно. — Уверенно заявляю я. Вижу усмешку отца, но он даже не оборачивается. 

 — За ее спиной нет ни гроша, а ты помнишь наш уговор. Кроме того, что вытаскивать из тебя деньги, она ничего не даст. — Качаю головой, не помня того, чтобы Ева что-то у меня просила. 

 — Ева не принимает моей помощи, даже если она необходима. Вы не можете говорить о ней, не зная ее. — Отец наконец-то поворачивается ко мне, и его взгляд был осуждающим, хотя когда он не был таким, когда дело касалось моей жизни. 

 — Ты ведь знаешь, что должен жениться на той, у которой есть имя, которую знают в обществе. Я уверен, у тебя большие планы на эту девчонку, и поэтому ты должен сейчас прекратить все то, что творишь. — Произносит в спокойном тоне отец. Я встаю с дивана, стараясь также оставаться внешне спокойным, хотя внутри все пылало от злости. 

 — Вы ведь женились на маме, которая тоже была не из известных кругов, хотя у дедушки был уже бизнес, и вы тоже пошли против его слова. — Говорю я. 

 — Твоя мать спасла меня, когда рядом никого не было. А отец согласился на этот брак если только Марина родит наследника, то есть тебя, чтобы мне было кому передать этот бизнес. А если ты не послушаешь меня, и пойдёшь за своей вертихвосткой, то поверь, я лишу тебя наследства. — Сжимаю челюсть, и кулаки, испепеляя отца взглядом. 

 — Не смейте называть ее вертихвосткой. Ева для меня не просто девушка, она моя поддержка, и только она идёт на такие вещи, на которые не пошла бы даже та, которая из известных кругов. Я не изменю своего мнения, отец. Простите, я всегда прислушивался к вам, делал так, как вы говорили, я жил так, как вы диктовали мне, но вы никогда не спрашивали у меня чего хочу я сам. Я не возненавижу вас, если вы лишите меня бизнеса. У меня никогда не было желания управлять семейной империей, у меня всегда были свои цели, которые я втайне от вас продумывал. Но я благодарю вас за то, что вы когда-то отправили меня в Россию, и за то, что дали знания, которые пригодятся в жизни. — Высказываю все, что хотелось сказать, и от этого даже стало немного легче, ведь почти всю жизнь я носил этот груз на себе. 

 — Ты сам сделал свой выбор, сынок! Я выпишу тебя из наследства в ближайшее время, об этом я тебе лично сообщу. — Спокойно говорит отец, и обойдя стол, покинул кабинет. Я все еще стоял, смотря на сад через окно. Сердце быстро колотилось, но я сделал то, что должен был, и от этого мне было легко..." 

 Я не жалел о том, что отказался от наследства, и не сомневался в том, что Ева не бросит меня, как и я ее. Не смотря на всю ситуацию, на то, что произошло с Евой, я знал, что не отпущу ее, ведь такую, как она мне наврятли ещё найти, ведь она одна такая на миллиард. 

 Встаю на колени возле ее тела, и аккуратно касаюсь ее нежной кожи на лице и руках. 

 — Я никогда не оставлю тебя, чтобы не произошло, я буду держать тебя возле себя, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. — Кладу голову на кровать, обхватив ладонь Евы своей рукой, чтобы чувствовать тепло ее руки. — Мышка моя. 

 Такое сокровище надо оберегать и защищать, чтобы никто не смог его украсть, даже самый умелый вор.

Глава 47

ЕВА

 На следующее утро мне было легче, и я могла встать с кровати, хоть и воспоминания прошлого дня ложились тяжелым грузом на плечи, я старалась огородить себя от ненужных мыслей, связанные с Даниелем. Прошлым вечером он был нежен со мной, я ощущала его руки на своём покалеченном теле, и казалось, будто это помогало мне заткнуть боль. 

 Проснувшись утром, я не обнаружила Даниеля рядом, поэтому встала с кровати морщась от боли. Между ног болело, что говорило о том, что придурок Максим действительно был не осторожен. 

 — Ева? — Слышу удивленный возглас Димы, сидевшего на диване в гостиной, что-то смотря в бумагах. — Тебе противопоказано вставать, немедленно вернись в комнату. — Строго произносит мужчина, убирая бумаги в сторону. 

 — Я уже лучше себя чувствую, и хотела бы покушать. — Говорю я, натянув легкую улыбку. Дима встает, и вздохнув, подошёл ко мне, беря под локоть. — Дима, я сама в состоянии пойти на кухню. — Пытаюсь высвободить локоть, но мужчина нахмурился, взглянув на меня. Поняв, что спорить бесполезно, покорно пошла не сказав и слова. — Где Даниель? — Спрашиваю я, когда не замечаю своего мужчины. Дима отпускает меня и я усаживаюсь за стол. 

 — Он отъехал в магазин, скоро должен вернуться. — Дима открывает холодильник, после чего закрывает. — Будешь фрукты? Я просто не знаю, что тебе нужно кушать, а Лиза ещё не пришла. — Мужчина почесал затылок, поджав губы, улыбаясь. 

 — Хорошо, я не откажусь от яблока. — Говорю, улыбаясь в ответ. Дима вновь открыл холодильник, и достав оттуда фрукт, пошёл к раковине, чтобы вымыть его. 

 — В следующий раз соблюдай режим, потому что ты ещё не до конца восстановилась. — Начинает Дима, на что я закатила глаза, но мужчина этого не увидел, нарезая яблоко. 

 — Предлагаешь мне сидеть в комнате и умирать со скуки? — Мужчина взглянул на меня через плечо, изогнув бровь. 

 — У тебя там есть телевизор, ноутбук, телефон. Я бы с удовольствием провёл время в кровати с такими возможностями. — Хихикаю, покачав головой.

 Входная дверь хлопнула, и послышались детские голоса. Мы с Димой переглянулись, я в не понимании, а он просто взглянул на меня. Мужчина поставил передо мной тарелку с нарезанными яблоками, и пошёл в сторону выхода. Не собираясь ждать никого, я встала из-за стола и пошла за Димой. Было интересно, кто пришёл сюда с детьми, так ещё и утром.