"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Звездная Елена - Страница 165

Он стоял вплотную, склонившись к моему лицу, и едва ли не касаясь меня губами, впрочем, мне чтобы завестись хватало и его дыхания на моих губах, и его запаха и…

– Да так, мелкие развлекались. Маньяки почему-то решили, что если дети играют ночью сами, то это от недосмотра родителей, а не потому, что…

Внезапно поняла, что в горле пересохло и говорить как-то сложно.

– Не потому что «что»? – подтолкнул к продолжению диалога Даркан.

– Не важно, я уже всех выкопала, – нервно ответила, старательно пытаясь не дышать.

Запах! Его умопомрачительный запах! Если когда я была человеком, этот запах только дурманил, то сейчас просто напрочь сносил крышу! Начала понимать, почему все вампирши сходят по Даркану с ума. И не удивительно, что Малисент казалась мне такой счастливой при каждой встрече. А еще Ивгена Женьер – она меня не из ненависти убивала, а из ревности. Жуткой такой ревности.

– Я тебя обратил, – Даркан легким касанием заправил прядь волос мне за ухо. – Поэтому вполне естественно, что тебя тянет ко мне.

– И когда это закончится? – я с трудом сдерживала два совершенно противоположных желания – отшатнуться назад и рывком прижаться к телу мужчины, которого я адски хотела в данный момент.

Склонившись еще ниже к моим губам, вампир тихо выдохнул:

– Никогда.

И выпрямившись, церемонно отступил от меня на шаг и галантно подал руку:

– Но зная тебя, ни в чем нельзя быть уверенным. Идем, нас действительно ждут.

Несмотря на то, что зрение у меня теперь было вампирским, Даркан придержал перед лестницей, и предупредил, когда вступили на часть фойе, устланную отполированным до состояния льда мрамором.

«По льду, за тобой иду по тонкому льду» – вспомнилась мне песня.

– Не слышал подобную, – соизволил заметить князь.

– А, ну вы же большую часть времени проводите в Изнанке, а это из нового, из человеческого творчества.

Подведя меня к лифту, Даркан нажал кнопку вызова и вдруг тихо обронил:

– С некоторых пор Изнанка утратила для меня все свои краски.

Почему-то показалось, что это моя вина. Хотя с чего бы?

– Кстати, мы протолкнули законопроект о расширении полномочий человеческой полиции, – поспешила порадовать новыми достижениями.

– Мм? – почти вопрос.

– Многое внесли, – бодро продолжила я, – включая право беспрепятственно производить обыск в объектах вампирской собственности.

– Большой шаг, – то ли похвалил, то ли сыронизировал Даркан.

– Я ожидала большего сопротивления от властей, – честно призналась, – но привилегированное положение великих домов давно уже не устраивало рядовых вампиров, так что… У реформы оказалось много сторонников.

– Это радует, но не стоит называть их имена, когда с бабушками на кладбище разговариваешь.

Я вот как стояла, так и прислонилась к зеркальной стенке лифта, потрясенно глядя на Даркана.

– Извини, – без тени сожаления произнес он, – но тебя пасут твои же бывшие друзья из уже никому не нужного Сопротивления. Я увеличил охрану кладбища втрое, перед каждым твоим приездом все зачищают от камер и прослушки, но «не друзья» у тебя настойчивые. И тебя они не достанут в любом случае, но если среди террористического движения всплывут имена твоих сторонников, они не пожалеют ни их, ни их семьи. И в итоге страдать будешь именно ты.

– Страдать будут все, – чисто из вредности сказала, а так… да, князь был прав.

– Для меня важно только то, что страдать и винить себя будешь ты.

Мы помолчали.

Лифт остановился на самом верху.

От него, до входа в построенный на вершине высотного здания дворец было около пятидесяти шагов, но почему-то Даркан не спешил на собственную свадьбу, и повел меня в обход, по каменной тропинке между зеленым газоном в импровизированном саду.

– Сторс говорил, вы тестируете программу реабилитации политиков склонных к каннибализму? – новый вопрос на повестке дня.

К счастью на продуваемой ветрами крыше высотки запах его тела ослаб, и даже думать стало как-то проще.

– Как сказать «программа реабилитации»… Мы просто устроили им экскурсию по моргу ВСБ, а там как раз доктор Савадж обедала, как и всегда не отходя от вскрытия… В общем вегетарианцев среди нашей политической элиты стало на порядок больше.

И тут голова закружилась еще сильнее, и жарко стало… местами.

– Так, когда там ваше воздействие на меня закончится?

– Уже говорил, – мягко подтрунил князь.

Появилось желание вступить в перепалку, посостязаться в остротах, и в целом – расставить приоритеты. Не знаю, то ли кольцо и вампирская сущность этого требовали, то ли… Вот о втором варианте я постаралась не думать.

– Далеко замок, не самым коротким путем пошли, – сделала отвлеченное замечание.

– Полагаешь, нам есть куда спешить?

– У вас как бы свадьба, – напомнила очевидное.

– В таком случае волноваться совершенно незачем – без нас точно не начнут.

И подав мне руку, князь повел по тропинке, освещенной наземными светильниками, через непостижимым образом цветущий, кажется, вечно, сад, по направлению к замку.

– Как тебе за рулем? – он решил продолжить допрос.

Круто было мне за рулем. Драйв и кайф вскипали в крови, стоило сесть в автомобиль. Но все было под контролем. Я могла затормозить в любой момент, среагировать в любой ситуации, безопасно промчаться по городу даже в самый час пик не причинив никому вреда и скользя между машинами и пешеходами… но не делала этого. Я была не настолько вампиром, чтобы учитывать только свои интересы, а потому передвижение по городу всегда 15-40 км/ч, не больше, если только ситуация не была критической.

– Стараешься придерживаться своих принципов, – понял все князь. – Это… вызывает уважение.

Ступая на невообразимом для меня в прежней жизни каблуке с такой легкостью, с которой ранее бы шагала в разношенных кроссах, я остановилась, повернулась к князю и честно призналась:

– Я не жалею, что стала вампиром.

Легкая улыбка коснулась его красивых губ, но в глазах цвета мокрого асфальта с алым отблеском тормозных фар, улыбки не было, когда он произнес:

– Но будь у тебя шанс отказаться, ты отказалась бы?

Ответом было «да». Даже не до конца понимаю почему. Быть княгиней дома Даркан оказалось реально круто, я многое могла теперь сделать для всех – от людей до вампиров, но… видимо все дело в принципах, отказаться от них порой сложнее, чем от собственной жизни.

– Значит, ты сожалеешь, – князь вновь протянул руку и нежным движением коснулся моей щеки. – Побуду откровенным в качестве исключения, ведь последнее время, мне приходилось постоянно тебе лгать.

Он взглянул мне в глаза, и я почувствовала, как у меня сжалось сердце.

– Я сожалею лишь об одном, Каиль. Что в тот день поверил смущенной наивной девушке, и остановился возле аптеки. Это – мое единственное сожаление в жизни.

Сжиматься сердце перестало, руку из его ладони я осторожно, и слегка брезгливо высвободила, а вот после мрачно спросила:

– И это единственное, о чем вы сожалеете?

– Да, – он не отвел взгляда. – Мне с самого начала не стоило доверять тебе. В этом случае ты бы не стала спасать Малисент, не оказалась бы под ударом Навьена, не влюбилась бы в моего тысячника, и я не сорвался бы, поступив с тобой слишком жестоко.

Да уж, все по делу сказал. Или почти все.

– Не отпускать меня тогда в аптеку было тоже так себе идеей, мне нужно было спасти семью друга, и я успела вообще в последний момент. Так что сожалеть особо не о чем.

Горькая усмешка промелькнула на его красивых губах, и князь тихо произнес:

– Я мог повлиять на тебя. Мог заставить забыть обо всем, включая спасение семьи твоего приятеля из «Сопротивления». Я мог бы многое, Каиль. Но ты стала моим светом. Чистая, невинная, такая светлая, с добрым сердцем и светлой душой. Говорят внутри нас, вампиров, всегда живет тьма, и это правда. Но рядом с тобой, мне хотелось стать другим. Светлее, лучше, счастливее… И я был, Каиль. Я был именно таким до тех самых пор, пока ты не сбежала от меня в той проклятой аптеке.