Бывший. Я больше (не) твоя (СИ) - Голд Джулия - Страница 2

Я начала лихорадочно вспоминать. И да, вспомнила, что-то такое Матвей тогда говорил, но я восприняла это как его пожелание. Нельзя же заказать пол ребёнка, это невозможно, о чём и сообщила мужу. На что получила шокирующий ответ:

— Погоди, я же тебя тогда спросил, возможно ли спланировать пол ребёнка при ЭКО. Ты мне тогда подробно всё объяснила. Это вполне возможно.

— Но… Матвей, я помню наш разговор. Ты всё же напутал, даже при ЭКО нельзя. Оплодотворяются несколько яйцеклеток, они формируются, и врачи обычно спрашивают, сколько оставить. Мальчик в таком случае может получиться не самым крепким из тех, что подсадили. Это лотерея, понимаешь. И риски.

— А по-моему риски — это рожать бесконечно, а после так и не получить того, что хочешь. Я вообще считаю, что нам нужна суррогатная мать. Пусть она вынашивает ребёнка, а мы в это время будем присматривать за ней и за развитием нашего ребёнка. Зачем тебе портить фигуру, изнашивать себя, Яся? Ты прекрасная женщина, я люблю и ценю тебя за то, какая ты. Давай разумно подходить к вопросу о детях.

Наш с мужем разговор закончился не очень хорошо, мы поссорились. Я говорила, убеждала Матвей, объясняла, но… Всё разбивалось о его упёртость. Именно тогда у меня и закралась паническая мысль, что я выбрала не того мужчину. Мысль я поймала и выкинула вон, понимая, что мы всё же сможем договориться, нам просто нужно было больше времени.

Я решила не торопиться с этим разговором, а продолжить после возвращения. И всё равно, пока ехала в аэропорт, вспоминала, анализировала, искала аргументы. А после… Призналась себе, что Матвей в вопросе о детях был слишком эгоистичен.

Так же эгоистичен он был, когда запретил мне работать в полный график. Ну как запретил? Он мягко, но настойчиво объяснил мне, что мне стоило ценить свою жизнь, тем более я так удачно вышла замуж. За него. За Матвея Ве́трова.

Именно муж должен был меня содержать, выполнять мои прихоти, чтобы я радовала его в ответ своим вниманием и красотой. У Матвея была своя чёткая позиция и он не стеснялся мне её озвучивать. Причём требования ко мне как к жене у него появились после замужества.

Стало ли это звоночком для меня? Тогда нет. Я всё ещё была уверена: мы сможем договориться. Мужчины в некоторых вопросах были такими детьми.

Я спокойно заехала на территорию нашего участка и зашла в дом, направляясь к себе. Я не знала, дома Матвей или уже уехал.

Машину муж всегда ставил в гараж, а я быстро припарковалась у дома, понимая, что позже всё равно ехать в аэропорт. Решила пока не звонить мужу, если он уже уехал, а заняться организацией своего юбилея, раз уж выдалось свободное время.

Я с удовольствием зашла в наш уютный дом, направляясь к нашей спальне, собираясь переодеться. И…

Остановилась, услышав знакомый голос. И знакомые звуки, что так органично звучали из спальни. Один, мужской, был моего мужа, а второй, женский и неизвестный.

Хотя…

Застыла, прислушиваясь.

Я узнала его, этот голос. Голос женщины, которая сейчас была в спальне с моим мужем. Стонала, шептала ему слова страсти, отдавалась ему так, словно имела право на этого мужчину.

Я стояла у двери нашей с мужем спальни, застыв, а по щекам текли слёзы. Звуки, доносившиеся изнутри, меня просто убивали.

Тихий, срывающийся женский шёпот:

— Дааа… Матвей… Ещё… Да…

Я никогда не пряталась за дверьми, и сейчас была не намерена. Готова я была или нет, но мне придётся увидеть это. Мой муж был с другой, а ведь мы только пару лет были женаты.

Я вошла и увидела их. Матвей и Аня, моя помощница. Такая надёжная, такая услужливая.

Услужила, значит.

Матвей сделал последнее движение и замер, я же стояла и смотрела на них. Видела всё, но поверить до конца не могла. Почему так? У нас же всё было хорошо.

— Почему, Матвей? За что? — шепнула я.

Глава 3

Муж обернулся, заметил меня, но в его глазах я увидела только досаду. Матвей поморщился, повернулся, вставая на пол, спокойно застегнул брюки и направился ко мне.

Я в ужасе попятилась, завертела головой, даже руки выставила, видя, как он подходил, и как смотрел на меня. Так, словно случилось досадное недоразумение. Так, словно он имел на право на всё, что здесь произошло.

Шепнула, неверяще смотря в его глаза:

— Это что, не в первый раз? Почему ты так смотришь? Ты уже был с ней? А с другими, Матвей, ты и с другими был?

— Яся, не дури. Выйдем и спокойно поговорим без лишних ушей.

С кровати донеслось возмущённое:

— Эй! Я, вообще-то, не чужая, я тоже хочу поговорить. Матвей, ты же сам говорил, ты мне обещал, помнишь? Про нас с тобой, и про Мальдивы…

Я в ужасе смотрела на молодую женщину, которая, не стесняясь, пыталась что-то выгадать для себя:

— Обещал? Что же ты ей обещал, Матвей? Что? Аня, а ты… неужели ты не понимаешь, что к чужим мужьям в постель не стоит лезть, тем более я столько для тебя сделала.

Аня опустила взгляд, но быстро пришла в себя, отвечая:

— Ой, да ладно вам, Ярослава Львовна. Вам хорошо говорить, у вас, вон, какой муж, а вы ещё в нашем центре прозябаете. Нет, получаете вы хорошо, но… Это же совсем не тот уровень, в котором вы живёте. Я бы ценила то, что мне муж даёт, тем более такой.

Быстрый взгляд на Матвея, полный восхищения. Тот в ответ хмыкнул явно одобрительно, но отмахнулся от Ани, коротко велев ей:

— Одевайся и выметайся, не до тебя сейчас.

Пока они говорили, я поняла, что оказалась в мире кривых зеркал, не меньше. Словно мой мир вывернули наизнанку и показали другой, более уродливый.

Меня затошнило. От всего. И от самой ситуации, и от участников всего этого действа. Как же всё это было мерзко. Словно измена любимого человека, мало того, мужа, была пустяком!

Молча развернулась, не желая больше видеть и слышать, и направилась на кухню, решив сделать себе чашку крепкого кофе, и возможно, что-то капнуть туда. Для успокоения.

А позже…

Простонала, понимая, что мне вылетать сегодня к ночи, а моя жизнь рушилась прямо сейчас. Да какое рушилась, она рухнула в пропасть!

Матвей зашёл на кухню, когда я медленными глотками пила кофе. Пила и пыталась понять, что же делать дальше.

Вздрогнула и попыталась отпрянуть, когда сзади мне на плечи легли его ладони. Я дёрнулась, попыталась вскочить, отпрянуть, но Матвей держал крепко.

— Успокойся, Яся. Сиди спокойно и послушай.

Дёрнула головой, отвечая резко:

— Нет, Матвей, не сейчас. Я не готова говорить, я… — Замолчала, решаясь, и сказала то, что и собиралась: — Когда вернусь из командировки, подам заявление на развод. Если уж я тебя настолько не устраиваю, что ты ищешь женского внимания где-то ещё, продолжать этот фарс нет смысла.

Я не сказала всего, что чувствовала. Не сказала, как неприятно было ощущать его ладони на своих плечах. Как не хотелось разговаривать с ним. Руки мужа ещё недавно прикасались к другой, ласкали её, трогали её. Чужую женщину. Не меня. А теперь он так просто прикасался ко мне.

Я дёрнулась, желая встать, отойти, но хватка усилилась. Матвей перехватил меня за предплечья, наклонил голову и начал говорить, так спокойно, так уверенно:

— Я тебя сейчас оставлю, Яся, и поеду в город, а ты подумаешь, взвесишь всё и примешь правильное решение. Я хочу, милая, чтобы ты не забывала: именно тебя я люблю и ценю как жену, именно тебя я выбрал. Но иногда, ты знаешь, редко, на меня находит и мне нужно сбросить напряжение. Ты моя жена, ты для такого не подходишь, милая. А эти девушки, типа твоей Ани, они готовы раздвинуть ноги буквально по щелчку. Они не для любви, понимаешь?

Матвей поцеловал меня в макушку, а я…

Сидела, словно громом поражённая, ведь раньше таких разговоров между нами не было. Как и не было этого тона у мужа.

Я отказывалась понимать слова Матвея, отказывалась даже думать о подобном. Резко встала, когда муж ослабил хватку, приняв моё оцепенение за согласие. Хотя с чего вдруг?