Бывший. Я больше (не) твоя (СИ) - Голд Джулия - Страница 25

Когда я на следующее утро вышла пораньше, чтобы застать биг-босса и по совместительству своего пациента, и сообщить о своём решении поехать за покупками, заодно и позавтракать, он заявил:

— Я карту Василию отдам, не тебе. Мне не жалко, но у мужчин хотя бы тормоза присутствуют. Вы же, девушки, чем красивее, тем у вас выше скорость по уменьшению суммы на карте. Хм, кстати, почти закон вывел, ты смотри.

— Скорее аксиому, но я с ней не согласна. — Вернула подачу, намазывая на хлеб масло.

Стужев припечатал:

— Ты смотри, Яся, умных девушек мужчины не любят. Ты бы хоть реже показывала это, глазками похлопала, восхитилась моей шуткой.

— Вот и хорошо, что я умная, значит, тебя точно не заинтересую, раз ты такой избирательный.

Стужев с сомнением протянул:

— Ну, не скажи. Знаешь, это даже забавно, ты так мило споришь и пытаешься меня укусить, я прямо и не знаю. — Он наклонился ко мне ближе и добавил проникновенно: — Может, это и не равнодушие с твоей стороны? Просто ты сама пока не поняла. Так же бывает: кусаешься, как кошка, а сама поглядываешь и присматриваешься, а?

Я фыркнула и посмотрела на этого нахала:

— И не мечтай!

Стужев хмыкнул и поддел:

— Ты с таким азартом со мной споришь, Яся, иногда прямо вся кипишь. Какое уже тут равнодушие? Ты подумай на досуге, а вдруг это чувства у тебя просыпаются ко мне? Ммм… У меня точно просыпаются, особенно когда ты мне массаж делаешь.

Хотела было ответить, что это не просто массаж, между прочим, но мысленно махнула рукой, с улыбкой смотря на флиртующего со мной пациента.

Задумалась, а только ли пациент он мне? В последние дни я начала видеть в этом властном, бескомпромиссном дельце человека. Мужчину-то я сразу заметила, этого у Стужева было не отнять.

А уж когда он раздевался и выходил ко мне в тонкой полоске полотенца, специально не беря простыню, явно красуясь, мысли меня посещали... лишние.

Да, Никита Стужев и равнодушие — эти слова совершенно не складывались вместе.

Сидела в машине, пока мы ехали до города, и всё думала, перебирая последние дни. А не совершила ли я ошибки, расслабившись рядом с этим человеком? Мало мне было Ветрова, не попадусь ли я в очередную ловушку?

— Ярослава, с вами всё в порядке? — Осторожно заметил Василий, сидевший за рулём.

Я успокоила своего сопровождающего, осознав, что я только что простонала досадливо, поняв, что начала сравнивать двоих мужчин.

Бывшего и вроде как настоящего.

Хмыкнула, подумав над добавкой «вроде как».

Никакой он мне не настоящий, это всё было притворством! Таковым пусть и остаётся.

Вспомнила о Борисе и о том, что поговорить с ним нужно было уже давно. Пришла мысль позвонить ему прямо сейчас, и договориться о встрече. Вопрос, как объяснить ему ситуацию? Поняла, что не решусь, если продолжу сомневаться, и…

И я набрала номер, решая всё же сначала поздороваться и прощупать почву. Меньше всего я рассчитывала на отстранённый разговор и некоторое равнодушие со стороны Бориса.

Такие моменты я всегда чётко чувствовала. Да я и сама не понимала, как начать этот разговор. Я только сейчас поняла, что со стороны это казалось чудовищным — сообщить мужчине о другом по телефону.

Собиралась уже попрощаться и повесить трубку, решив поговорить при встрече, по-человечески, как внезапная догадка пришла в голову.

Да бред! Не может быть! Ведь Борис сам говорил, что я — лучшее, что было в его жизни.

Эти слова так чётко отпечатались в памяти, когда мы прощались перед его командировкой.

И всё же спросила зачем-то:

— Ты так говоришь со мной, Борис, отстранённо, неохотно. Скажи, у тебя ведь кто-то появился?

Пауза, заполненная молчанием, тяжёлый выдох, и немного уставшее:

— Не появился, Яся, а вернулся. Лана, моя бывшая девушка, пришла на тренировку, мы поговорили. — Снова молчание и неохотное продолжение: — Ты знаешь, она просто испугалась. Всё случилось так внезапно, она была морально не готова, и просто наговорила глупостей. Она пришла просто извиниться, не могла спокойно жить после слов, что наговорила. Сказала, что я самый замечательный, самый лучший. В её жизни не было и не будет лучше, она уверена. А я стоял и слушал. И я вспомнил всё, что между нами было до того момента. Мы посидели и поговорили. Ты знаешь, мы, наверное, первый раз так искренне поговорили. Она рассказала о своих страхах, я, признаться, тоже. И я понял, что не знал свою девушку раньше, не понимал её до конца. А потом…

Я решила поторопить Бориса, ведь я уже всё поняла:

— Вы пошли в твой номер, Борис, и переспали, не так ли?

Голос мой был ровным, я не собиралась устраивать разборки. Зачем? Тем более как я-то ему свою ситуацию объясню? Это был прекрасный выход, и Борис, получается, сам отстранялся.

Вот только больно всё равно, почему-то, было.

Честно, хотелось пореветь. Да, я не имела прав на этого мужчину, но я всё же надеялась. А ещё мне было просто обидно.

Борис не стал юлить, честно ответив:

— Да, Яся. Я всё равно позвонил бы, но решил поговорить не по телефону, а приехать к тебе. Но разговаривать с тобой сейчас, притворяться и обманывать не хочу. Ты знаешь, если бы ты встретилась мне раньше, до Ланы, уверен, я бы тебя не упустил.

Разговор уже был закончен, мы попрощались, и я положила телефон в сумочку. Вытерла слёзы обиды, всё же проступившие из глаз.

Мы почти подъехали. Стоило выкинуть грустные мысли из головы, и не портить себе день.

Всё, забыли. Прошлое стоило оставить позади, и не жалеть.

Глава 31

Вернулась в дом к Стужеву я в растрёпанных чувствах.

Всё я понимала, никто мне ничего не обещал, но меня жгло обидой.

Это была, она, обида. Давно я её не ощущала. Последний раз так ярко это было с бывшим мужем. С Матвеем.

С одной стороны, Борис по факту был никем для меня. Пациент, который меня слишком сильно волновал. С другой стороны на горизонте появился бывший муж, встречи с которым я очень опасалась. С третьей… Борис на самом деле из всех казался мне самым адекватным. Если бы могла, я был выбрала его, долго не думая.

Но…

Я опоздала, и этот мужчина уже не станет частью моей жизни. У него уже была избранница.

Обидно, даже больно. Но такова жизнь.

Так я себя и уговаривала, когда вернулась с новой покупкой и заперлась у себя в комнате.

Никита Стужев будто бы почувствовал моё состояние и не донимал меня своими шуточками до вечера субботы, когда мы спокойно собрались и как и договаривались, встретились в холле, чтобы ехать на мероприятие.

Когда я спустилась по лестнице, в холле был один Стужев. Он повернул голову в мою сторону, когда услышал перестук каблуков, и даже не скрываясь, с довольным видом следил за мной.

Внезапная мысль, что Стужев-то был кандидатурой хоть куда. Да за него женщины драться должны были, настолько он был хорош. Хотя… Характер, конечно, и эта бескомпромиссность, властность…

Проворчала про себя:

«— А чего ты тогда кипятком писаешь на таких мужчин, дорогуша? А сейчас конкретно на него залипла. То-то же!».

Я подходила ближе, Стужев смотрел на меня открыто, с жадным восхищением. Не постеснялся же, даже не скрывался.

Он взял меня за руку, покружил перед собой, после положил мою руку себе на сгиб локтя и, довольный, направился на выход.

А попыталась выдернуть свою руку, но мне не позволили.

— Никита? — Я чувствовала настроение моего кавалера, он был каким-то странным, что ли. Предвкушающим.

— Ты помнишь, что мы пара? Привыкай к моим прикосновениям, Яся. На встрече я буду трогать тебя, приобнимать, возможно, даже танцевать. И называть тебя так, как я зову своих девушек.

— Никаких кличек, Стужев! Ясей можно, этого будет достаточно.

— Стужев, значит. — Мы остановились, и мой кавалер посмотрел на меня с вопросом во взгляде. Его губы тронула лёгкая улыбка, но глаза были серьёзными: — Мы идём на серьёзное мероприятие и у нас договор, дорогая. Я — Никита, и мы договаривались. Кстати. — задумчивый взгляд и вопро: — А как ты меня называешь про себя?