Госпожа Медвежьего угла (СИ) - Шёпот Светлана - Страница 131

Когда весть о том, что королева ищет повитуху или лекаря для принятия у нее родов, облетела столицу, в замок начали приходить различные люди.

Валентина была рада, ведь так ей не придется бегать и искать самой.

Драгор, опасаясь, что кто-то может воспользоваться собеседованием, чтобы как-то навредить его жене, решил, что беседы будут проводиться в его кабинете, у него под присмотром.

Валя не стала возражать.

Для надежности в кабинете разместилась еще и пара стражников, готовых перехватить любой удар.

Первым пришедшим был лекарь. Это был мужчина лет сорока пяти. Его голубые глаза смотрели серьезно и внимательно.

Валя приободрилась. Человек выглядел внушающим доверия.

– Вам доводилось когда-нибудь принимать роды? – сразу перешла она к главному.

– Да. Двадцать три раза я помогал женщинам разродиться, – ответил мужчина, глядя на Валю.

– Расскажите, как все обычно проходило, – попросила Валентина.

Лекарь немного поколебался, но все-таки заговорил:

– Сначала осматриваю будущую мать. Если женщина слишком слаба, даю вина, чтобы силы придать. Чтобы ребенок вышел легче, прошу ее очистить кишки. Его роды идут туго, ставлю пиявок на поясницу. Рожать лучше на коленях или на табурете специальном, так дитя легче выходит. Если застрял, щипаю мать посильней, чтобы криком помогла вытолкнуть. Когда ребенок выходит, то перерезаю пуповину ножом, затем перевязываю нитью. Обычно все проходит хорошо. Бывает, конечно, худое, иногда гуморы матери во время родов приходят в такой беспорядок, что спасти удается либо одного, либо второго. А иногда никого. Но это редкость.

– И как часто такое бывает? – поинтересовалась Валентина, холодея от того, что ей рассказал лекарь. Пиявки, щипки? Ужас какой.

Лекарь задумался.

– Примерно один раз из десяти, – ответил тот.

Валентина натянуто улыбнулась и поблагодарила его, сказав, что если выберет его, то к нему придут и предупредят, чтобы был готовым переехать в замок.

Переезд, кстати, был еще одной вещью, ради которой в замок стекалось множество лекарей и повитух. Многие хотели ухватиться за этот шанс, ведь если роды пройдут успешно, то они могли рассчитывать и вовсе навсегда остаться подле королевы.

Лекари как королевские врачеватели, а повитухи опирались на то, что король с королевой вряд ли ограничатся одним ребенком.

– Лучше всего окурить помещение, – рассказывала одна из пожилых повитух, глядя на Валентину уверенным взглядом. Женщина выглядела так, словно точно знала – выберут ее. – От злых духов. Они часто мешают, а порой и убивают мать или дитя. Нельзя допустить, чтобы они пробрались в родовую комнату.

– Если роды трудные? – спросила Валя. Она знала, что точно не возьмет эту женщину, но решила довести собеседование до конца из интереса.

– Натираю мать маслом и привязываю змеиную шкуру к бедру. Всегда помогает, – выдала повитуха так, словно ее слова не были полным бредом.

– После родов делаете ли еще что?

– А как же? Конечно, – повитуха приосанилась. – После того, как мать разродилась и из нее вышло место, надо взять его и закопать под порогом. Это защитит от дурного глаза.

– И много женщин, рожавших с вами, умирало? – уточнила Валентина.

Повитуха нахмурилась. Ей не понравился такой вопрос.

– Зачем о мертвых говорить? – спросила она. – Коли померли, так значит, впустили в себя злых духов. Чего их теперь жалеть? Самое главное в таком деле – осенение крестом Создателя. После тела надо закопать в освященной земле, иначе вернутся духами. И если муж новую жену в дом вздумает привести, то эти двоя покоя ей не дадут.

– Ясно, – произнесла Валя с каменным лицом. – Спасибо большое. Если я решу выбрать вас, то за вами придут.

– Конечно, вам нужно выбрать меня, ваше величество. Я свою жизнь у сотни женщин детей приняла. Никто лучше меня не знает, как все сделать правильно, чтобы и вас защитить, и дитя от зла уберечь.

Валентина улыбнулась женщине и жестом велела ее проводить.

Один за другим, лекари сменялись повитухами и наоборот. Каждый из них рассказывал вещи, от которых у Вали волосы дыбом вставали.

Она пыталась продвинуть какие-то свои идеи, вроде мытья рук и кипячения инструментов, но обычно ее встречали непонимающие, а иногда даже снисходительные взгляды.

Люди, годами занимающиеся своим делом, считали, что никто лучше них в такой работе не разбирается, и предложения от женщины, не принявшей ни одних родов, вызывали у них лишь усмешку.

– Мыть руки? – в очередной раз недоуменно спросили ее, когда Валентина предложила эту идею. – Зачем? На них ведь нет грязи.

Валя только и могла, что потереть лоб. У нее начинала болеть голова.

Она никак не могла объяснить людям, что на их руках живут мелкие существа, которые могут привести к заражению крови. Валя могла представить, как на нее после такого посмотрят.

А значит что? Значит, ей надо было найти тех, кто будет делать все, как она скажет, не задавая лишних вопросов!

– Если я скажу, что перед началом нужно вымыть руки, вы согласитесь? – спросила она серьезно, глядя на молодую женщину.

Той было лет тридцать. Несмотря на это, свою карьеру повитухи она начала пятнадцать лет назад. Приняла роды у сестры, после чего ее начали часто звать те, кто знал эту историю.

Услышав вопрос, женщина задумалась, а затем неуверенно кивнула.

– Если прикажете, помою, – ответила она.

Было видно, что женщина не совсем понимала причины. Несмотря на это, она готова была изменить привычные методы.

Валя выдохнула. Ее настроение немного улучшилось.

– У меня есть еще несколько идей, послушаете?

Драцена, а именно так звали молодую повитуху, кивнула.

Валя улыбнулась ей и принялась перечислять все, что могло бы минимизировать риски.

В конце концов, умирать ей совсем не хотелось.

Глава 160

Драцена отнеслась к ее запросам скептически, но сопротивляться не стала. Она явно была из тех людей, которые считали, что клиент всегда прав. Тем более, когда клиентом являлась сама королева.

Если той хотелось, чтобы вся комната, в которой она будет рожать, была тщательно убрана, то Драцена не собиралась отговаривать ее. И уж точно ей было безразлично, будет ли постельное белье и полотенца прокипяченными или нет.

Последние месяцы пролетели очень быстро.

Валентина волновалась.

Несмотря на то, что она учла все, что только возможно, всегда имелся шанс осложнений.

Несколько аристократов высказались, что по правилам, королева вообще-то должна рожать при всем дворе, чтобы каждый мог убедиться, что никто ребенка не подменил. Но Валентина сразу дала понять, что никто может даже не рассчитывать, что она пойдет на что-то подобное.

– Комната будет закрыта. До начала ее могут проверить. Как и после, – ответила она холодно.

Драгор поддержал ее. Он и сам не желал, чтобы сотни людей смотрели на его любимую женщину в такой момент. Это было неприемлемо!

Когда срок подошел, Валя ждала начала с внутренним мандражом. Ее настроение менялось по несколько раз за день. Она пыталась держать себя в руках, но порой это было сложно.

И вот однажды это произошло.

– Что такое? – встревожился Драгор, когда заметил, как лицо Валентины изменилось. В этот момент они сидели в гостиной и спокойно разговаривали.

Валя прислушалась к себе, а затем слабо улыбнулась.

– Кажется, начинается, – произнесла она.

Драгор замер, услышав ее слова, а затем подскочил. Выглядело это так, словно его подкинуло на пружине.

Первые секунды он просто стоял и смотрел на нее, словно не знал, что ему делать и как реагировать, а затем обогнул стол и полетел к Вале.

– Что я должен делать? – спросил он, протягивая руки, но не касаясь Валентины. Он выглядел так, будто одно прикосновение к ней могло принести ей мучительную боль.

Валя улыбнулась шире, а затем поднялась.

– Успокойся. Я рожаю, а не умираю, – уверенно выдала она и направилась к выходу. – Отведи меня в родильную комнату и прикажи кипятить воду.