Перья, которые кровоточат (ЛП) - Кхатри Сана - Страница 85

Мои глаза затуманиваются от его выбора слова. Желая, чтобы он был ближе, я запускаю пальцы в его волосы и касаюсь своим лбом его лба.

–Спасибо тебе.

Он наклоняет голову и запечатлевает поцелуй на моих губах.

–Я сделаю это снова, а потом еще немного, если это приведет к тому, что тебе больше не придется страдать.

Я потеряла дар речи, беспомощная перед его преданностью. И поэтому, вместо того, чтобы ответить ему – потому что я не думаю, что смогу, – я целую его, выражая свою благодарность единственным способом, на который я сейчас способна.

Моя мама мертва, и это все изменит. Сейчас может показаться, что это не так, но я почти уверена, что последствия ее смерти будут тяжелыми. И когда это произойдет, это подвергнет меня и людей, которых я полюбила, серьезной опасности.

57.

Руки Райли, его дыхание – она чувствует их на своем теле.

Его слова, его угрозы запятнать ее – они поглощают ее разум, парализуют ее.

Он обнажен, нависает над ней, но она не может пошевелиться. Она застыла; утонула в шоке.

Раздается смех, а затем крики. Она понимает, что это не ее собственные крики.

Райли ближе – слишком близко. Он улыбается ей сверху вниз, и это заставляет ее внутренности гореть. Он наклоняется, чтобы поцеловать ее, но она качает головой.

Нет...

Пожалуйста, остановись.

Он подходит еще ближе, но ее тело отказывается двигаться. Ее разум мечется, но губы не могут произнести ни слова, чтобы положить этому конец. Он удерживает ее, и ее страх умножается. Он наклоняется до упора, и, наконец, ее рот приоткрывается, и из нее вырывается крик.

Остановись! Нет, пожалуйста...

Прекрати это...

Пожалуйста, пожалуйста, умоляю...

Я ахаю и резко сажусь в постели, затем лихорадочно оглядываюсь по сторонам, только чтобы понять, что нахожусь в спальне Доррана. Он спит рядом со мной, и ранний утренний солнечный свет, пробивающийся сквозь развевающиеся занавески, очерчивает контуры его смягченных черт.

Я вздыхаю с облегчением и закрываю глаза, затем провожу руками по лицу и завязываю волосы на затылке.

Я помню, как Дорран попросил Мейва отвезти меня к нему в лофт, пока он и другие позаботятся о телах Тоби и моей мамы. И я помню все, что чуть не упало на кровать в тот момент, когда я пришла сюда несколько часов назад. Чего я не помню, так это пульсирующей головной боли, которая, как я предполагаю, является последствием моего краткого кошмара.

Я обхватываю голову руками и прижимаю пальцы к коже головы. Как будто мне сегодня нужна была чертова мигрень.

–Сигнетт? - Голос Доррана хриплый, и когда я поворачиваюсь к нему, он садится и смотрит на меня сонными глазами. –Что случилось?

Я поправляю его волосы – все еще влажные после душа, который он, должно быть, принял, – затем придвигаюсь ближе к нему.

–Кошмар, - говорю я.

Он немного хмурится, затем притягивает меня к себе.

Я обнимаю его за талию и зарываюсь лицом в изгиб его шеи, расслабляясь в его тепле.

–Почувствуй каждую частичку страха и боли, которые приносят эти кошмары, - шепчет он мне в волосы, затем нежно целует в лоб. –Потому что чем больше ты учишься принимать их, тем меньше они будут преследовать тебя – как во сне, так и наяву. Трагедии, которые ты переживаешь, отражаются в твоих снах. Они проверяют твою внутреннюю силу; ищут признаки слабости. Если ты позволишь этим демонам завладеть тобой, ты проиграешь. Если ты научишься впускать их, они сдадутся тебе. И в конце концов, это все, что тебе нужно, не так ли? Победить тьму внутри себя, чтобы ты не потеряла свою цель в жизни.

–Но так трудно бороться со всеми этими воспоминаниями, - признаю я.

–Так всегда бывает, Сигс, и было бы глупо утверждать обратное.

Я отстраняюсь, затем слегка улыбаюсь, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. Я обхватываю его подбородок и целую в ответ, затем касаюсь своим носом его носа, позволяя спокойствию этого момента успокоить меня.

–Ты во всем разобрался? - Спрашиваю я через некоторое время, затем отступаю и смотрю на него.

Он кивает.

–Мы поставили ее Лексус недалеко от пригородного района на Оливвуд-авеню. Я убедился, что в машине ослабла проводка, но Эдди и его команда сделали остальное. Это довольно оживленный район, так что я уверен, что новости уже распространились. Предполагалось, что несколько членов его команды будут среди толпы зрителей, так что мы можем быть уверены, что события не отклонятся от намеченного курса.

Я вздыхаю, затем подношу пальцы к его обнаженной груди.

–Ты думаешь, мой дядя проведет расследование?

Он пожимает плечом.

–Я не знаю. Но ради всех нас, я надеюсь, что он не узнает. Мы тщательно проверили все, но ни одно преступление не идеально. Есть шанс, что мы что-то упустили, и если это так, то расследование может это выявить.

Я сглатываю, затем киваю.

–Если он действительно решит пройти через это, я попробую убедить его выбрать другое направление.

–Это может вызвать у него подозрения по отношению к тебе, - предостерегает Дорран.

–Я буду осторожна, - говорю я. –Кроме того, он, скорее всего, услышит... ‐ Я замолкаю, когда звонит телефон Доррана.

Он хватает его с прикроватной тумбочки.

–Это Соло, - говорит он мне, затем принимает вызов и переводит его на громкую связь. –Да?

–Чейз опустошен, - начинает Соло. –Он позвонил мне за советом, потому что считает, что смерть Миранды может быть уловкой, а не несчастным случаем. Он хочет провести расследование, но его команда советников считает, что это плохо для прессы, учитывая, насколько близки выборы. Они хотят, чтобы он скорбел в интервью для средств массовой информации и людей и собрал как можно больше голосов сочувствия. Начало расследования дало бы оппозиции шанс оспорить его душевное состояние или усомниться в его способности справляться с делами округа. Кроме того, Чейз не доверяет новому шерифу и его сыну и хочет, чтобы я участвовал в этом деле. Ну, если он решит превратить этот инцидент в таковой, то есть.

–Но ты гражданин, Соло, а не закон. Больше нет, - замечает Дорран.

–Я знаю, малыш, и я планирую оставить все так, как есть. Я собираюсь подтолкнуть его советников присоединиться ко мне и повлиять на него, чтобы он придерживался их плана, потому что последнее, что нам нужно, - это официальное расследование.

Мы с Дорраном переглядываемся, и я вижу, как сильно он тоже хочет успеха Соло.

–Дави на него изо всех сил, но если он не сдвинется с места, дай мне знать, и я попробую поговорить с ним, - говорю я.

–Ты должна быть с ним прямо сейчас, Сигнетт. Возможно, твое присутствие что-то изменит, - предполагает он. –Мне любопытно, почему он до сих пор не связался с тобой.

И это поражает меня.

–Черт, у меня больше нет телефона. Дядя Чейз, должно быть, пытался дозвониться мне. Черт, он, должно быть, волнуется.

–Расслабься, малыш; я уверен, он подумал, что ты услышала новости и скорбишь или что-то в этом роде. Не паникуй, но поезжай к нему как можно скорее. То, что ты с ним, может заставить его образумиться.

–Согласен, - говорит Дорран.

–Хорошо, я должен пойти встретиться с ним сейчас, но я буду держать тебя в курсе. Предупреди остальных, на всякий случай.

–Сойдет, - говорит ему Дорран. –А, Соло?

–Да?

–Будь осторожен, хорошо?

Соло хихикает.

–Ты тоже. Вы двое.

58.

Здесь не будет расследования.

Соло удалось убедить моего дядю прислушаться к его советникам, и мое присутствие, как он и предсказывал, помогло дяде Чейзу понять, как расследование может повлиять как на его, так и на мое собственное положение в прессе. И если пресса выставит нас в дурном свете, то люди потеряют веру в семью Адлер. И вот, чтобы сохранить репутацию нашей семьи в неприкосновенности, мой дядя сделал то, что отвечает интересам всех: организовал похороны мамы, чтобы мы могли наконец двигаться дальше.