Хозяин рубежа. Книга ll (СИ) - Глебов Виктор - Страница 22

На мизинце кольца не было, хотя светлый след от него не заметить было трудно.

— Этот человек маг, — сказал я. — Не слишком ли он молод для отряда?

— Выбор был небольшой, а парень оказался способным, — сказал Рогов. — Вы сможете его спасти?

— Почему сняли кольцо?

— Кольцо, ваше благородие?

— Которое было на мизинце.

Егеря быстро переглянулись.

— Наверное, потерялось, — сказал Коршунов.

Сделав к нему два шага, я протянул ладонь.

— Дайте руку.

— Что, простите? — удивился егерь. — Мою? Но зачем?

— Хочу взглянуть.

Пожав плечами, Коршунов дал мне руку. Я развернул её ладонью вверх. Так и думал.

— Знаете, я, конечно, понимаю, что целитель и маг нечасто действуют мечом или чем-то подобным. Но ни у вас, ни человека на столе нет даже намёка на мозоли. Это не руки егерей. Вы меня, кажется, за идиота принимаете, господа. И при этом просите о помощи. Нехорошо. Как считаете?

Оба мужика смутились. Рогов откашлялся, но так ничего и не сказал. Вместо этого бросил взгляд на товарища.

— Хорошо, — сказал тот, отнимая унизанную магическими перстнями руку. — Вы правы. Это… некрасиво. И неправильно. Но мы были вынуждены так поступить.

— И что же вас заставило?

— Скорее, кто, ваше благородие. Я не должен был говорить, но не вижу смысла отрицать очевидно. Раз уж вы сами догадались.

Он посмотрел на Рогова, и тот молча кивнул.

— Парень на столе — сын господина Елисеева. Старший. Полез за периметр искать приключений с ещё парой дружков. Тех Исчадие положило, а этот чудом уцелел. Ну, то есть, как уцелел. Сами видите. Тоже не жилец, если не поможете. Господин Елисеев ни за что не соглашался на ритуал. Всё молился. А потом как узнал, что вы пацанов каких-то из летаргии вытащили, так и послал нас к вам.

— Вы егерь? — спросил я Рогова.

— Да, ваше благородие.

— А вы? — обратился я к Коршунову.

— Нет. Состою при господине Елисеева штатным целителем. В больнице его тружусь и как домашний врач числюсь.

— Понятно. А инкогнито господин Елисеев решил сохранить, чтобы скрыть, что его сын заразился? Нет, не может быть. Шило в мешке не утаишь. Погодите, не подсказывайте. Кажется, догадался! Господин Елисеев не желает быть у меня в долгу. Угадал?

Коршунов смущённо потупился.

— Не знаю наверняка, — сказал он нехотя, — но думаю, вы правы.

— Теперь этот номер не пройдёт. Если, конечно, у меня получится спасти его сына. Попытаюсь, конечно. Выйдите. Сяолун напоит вас чаем или чем пожелаете.

— Но у нас приказ не спускать с барчука глаз! — обеспокоенно встрепенулся Рогов.

— И хотелось бы с медицинской точки зрения понаблюдать, — добавил Коршунов.

Я пожал плечами.

— Ну, так не спускайте и наблюдайте. Только без меня. А я пойду выпью кофе. Потому что молиться о здравии этого молодого человека я могу лишь в одиночестве. Иначе не сосредоточиться.

Повисла пауза. Правда, непродолжительная.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — проговорил целитель.

— Кажется, нет, — согласился Рогов. — Хуже, во всяком случае, точно не будет. Ваше благородие, вы уж постарайтесь.

— Увидимся, господа, — кивнул я.

Когда за ними закрылась дверь, я достал из серванта свечи, оставшиеся с недавнего времени, вставил в канделябр, зажёг и поставил шандал на стол в изголовье пациента. Затем погасил электрический свет. Так тени стали гуще, а это всегда удобней для человека с моим аспектом. Затем положил руки на стол, погрузив их во мрак, отбрасываемый телом барчука. Теперь, когда во мне была химера, контакт произошёл быстрее и легче. Я проходил слой за слоем, проникая в энергетическую структуру Елисеева, и практически сразу обнаружил Гниль. Она успела распространиться и захватить около шестидесяти процентов заражённого. Да, с таким никакому целителю не справиться. Ещё немного, и чёрная летаргия достигла бы следующего уровня. А затем началась бы внешняя трансформация.

Прикрыв глаза для пущей сосредоточенности, я принялся уничтожать её. Этот процесс тоже шёл быстрее, чем в прошлый раз. Уже через несколько минут вся зараза была выявлена и вытравлена.

Увы, восстановить тело Елисеева я не мог. Для этого требуется Дар целителя, так что дальше предстояло действовать Коршунову. Я, во всяком случае, своё дело сделал. Никакой Гнили не ощущалось, пациент не фонил.

Особенно радовало, что в этот раз не пришлось глотать смарагдит. Откаты после этого не самые приятные.

Включив лампочки, я задул свечи, переставил канделябр на комод со столовыми приборами и открыл дверь.

— Господа, можете войти.

Рогов переступил порог первым и сразу подошёл к столу. Всмотрелся в лицо Елисеева, затем обернулся на целителя.

Тот тоже приблизился. Поводил над телом парня руками, пробормотал себе что-то под нос, затем достал счётчик Мевеса и просканировал пациента от макушки до пальцев ног.

— Удивительно! Просто потрясающе!

— Что⁈ — быстро спросил Рогов.

— Никаких признаков заражения! Чёрная летаргия… отсутствует.

— Вы уверены? — проговорил егерь.

— Абсолютно! Хотите сами убедиться? — он показал Рогову экран счётчика. — Ваше благородие, умоляю, раскройте свой секрет! Это может спасти множество жизней!

— Только молитвы, — ответил я. — У меня нет Дара целителя.

— Но…

— И сразу, чтобы не возникло подозрений, прошу убедиться, что и во мне никакой Гнили не присутствует.

— Право, это ни к чему… — опешил Коршунов.

— Я настаиваю.

— Что ж, если вам угодно…

Целитель быстро проверил меня прибором.

— Вы совершенно здоровы.

— Благодарю. Не хочется, чтобы пошли кривотолки. Полагаю, теперь вам придётся восстанавливать пациента самостоятельно.

— Да-да, конечно. Это уж моя обязанность. Раз Гнили нет, дело пойдёт на лад.

— Передайте господину Елисееву мои поздравления.

— Передам, не сомневайтесь. Что касается оплаты…

— Думаю, мы с господином Елисеевым сочтёмся. При случае. Если он решит, что чем-то мне обязан. А теперь мне хотелось бы заняться своими делами. Всё равно больше сделать для молодого человека я ничего не могу.

Проводив гостей, несущих тело незадачливого мага, до броневика, я спросил:

— Так зачем юноша отправился в Излом?

— А! — Коршунов махнул рукой. — Глупейшая история. Втюрился в соседскую девицу и решил покрасоваться. Обещал лично раздобыть ей трофей. В качестве доказательства любви. И приятелей подбил. Хорошо хоть, не из дворянского сословия. А то хлопот было бы выше крыши.

— Понимаю. Всего доброго, господа.

Смотреть, как броневик отъезжает, не стал. Вернувшись в дом, сразу отправился к себе, где скинул одежду и взял халат. Безумно хотелось принять горячую ванну. Благо, теперь, с появлением водопровода, таскать воду нужды не было, и можно было делать это в любое время, ни от кого не завися.

Так что я открыл краны, сел на край огромной чёрной ванны из какого-то композита, найденной Сяолуном в развалинах, и уткнулся в телефон, проверяя последние новости Фронтира и империи. Когда вода набралась, забрался в неё, вытянулся и закрыл глаза. Класс!

Не знаю, сколько я так пролежал, но вода начала остывать, и я решил, что пора вылезать.

И тут мой телефон радостно запиликал. Вытерев руку о полотенце, я взял его и увидел, что звонит Лобанов.

— Да, Пётр Ильич, добрый день.

— Здравствуйте, Родион Николаевич. Не отвлекаю?

— Нет, я как раз отдыхаю.

— От трудов праведных? Андастенд. У меня к вам вот, какой бизнес. Послезавтра именины отмечаю, так не соизволите ли пожаловать на селибрейт? Народу будет немного, зато все свои. Может, найдёте некоторых занятными собеседниками. Полезные знакомства сведёте. Для вас это будет вери гуд. Что скажете?

— Что весьма признателен и непременно буду. Благодарю за приглашение.

— Всегда глэд ту ю, Родион Николаевич. Мы, пионеры Фронтира, должны держаться по-соседски, верно?

— Безусловно.

— Тогда жду послезавтра к двум. Прямо на обед. Ну, за сим не стану отвлекать от релакса. До встречи.