Препод от бога (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 42

…Ну ладно, это все было еще до свадьбы, а на самой свадьбе мы с Шонмой вышли в круг утоптанного снега, огороженный периметром из разноцветных флажков и ленточек. В руках моего старшего инженера блестела огромная секира, которая не казалась менее опасной от того, что ее сейчас украшали легкомысленные ленточки.

Мы встали друг напротив друга, я отсалютовал ему Ханной — и мы пошли на сближение.

Точнее, Шонма пошел на сближение — от которого я яростно начал уклоняться! Ну, или мы с Ханной начали: как всегда, наши воли с моей мечницей в этот момент объединились.

Мы с ней обсудили нашу тактику еще вчера, и Ханна полностью подтвердила мои выводы: тяжелая секира — сложный противник для легкого полуторного меча, тем более, если драться без доспехов! Правда, мы не собирались ранить друг друга, задача была либо выгнать противника за флажки, либо создать такую ситуацию, которая однозначно трактовалась бы как победа. И вот тут Шонма снова получал преимущество: просто за счет длины и тяжести, а значит, инерции его боевого топора. Мне следовало потрудиться, чтобы поднырнуть в его слепую зону. А ему, наоборот, достаточно просто было прижимать меня к краю импровизированного ринга!

Боевого опыта у меня самого по себе было значительно меньше, чем у Шонмы — тот, хоть и предпочитал мирный труд, наемничал вместе со старшим братом вот уже больше десятка лет. Я же самостоятельно сражался только один раз — против предыдущего барона Клеана. Не считать же дракой разгон ребятишек палками на ярмарке в Ненте! Или те несколько секунд, когда я пытался отобрать Ханну у Мириэль, еще находящейся под властью Фириона? Или мое паническое бегство от огромного жука на переправе?

А вот мою трактирную драку с Мишелем и Кэтрин, в принципе, можно присчитать, так что пусть будет «полтора раза».

Все остальные мои битвы — против гидр на болоте, против беспорядочно бегущих орков во время взятия их лагеря два года назад, против другой случайной нечисти, как во время поездок на ярмарку так и просто в лесах во время нашего похода двухлетней давности — происходили при деятельном участии Ханны. И сейчас она тоже не подвела. Сам бы я, может, и сумел уклоняться от машущего секирой Шонмы — тем более, что он делал широкие, картинные замахи, явно не особо стараясь по мне попасть! Но точно у меня не выходило бы так грациозно. К тому же и разум мой был свободен, поскольку именно Ханна думала за нас двоих, так что я мог совершенно спокойно сыпать шутками-прибаутками:

— Как сокол сверху на уточку падает, так и наш жених на вашу невестушку! Так и я тебя, Шонма Раввикиль, без труда закогчу!

— Это кто еще кого закогтит! — тяжело дыша, но разборчиво, в той же скоморошьей традиции отвечал Шонма. — Вот как я сейчас тебя секирой-то посеку, Андрей Вяз, так и наша Лиихна будет вашего жениха плеткой сечь, сковородкой жечь!

И все в таком духе.

В общем, так мы побегали друг за другом минут пять или даже семь — неимоверно долго для обычного боя, но шоу есть шоу! Потом я извернулся все-таки, скользнул за спину Шонме — он сделал вид, что этого не заметил (а может, и вправду не заметил?) и несколько секунд потешно искал меня, тогда как я за спиной повторял все его движения. Мне это было легче, потому что орк был намного выше и шире меня в плечах. Зрители от души хохотали, кто-то кричал: «Он сзади, сзади!», а кто-то «Врежь ему, барон!»

В итоге Ханна ударила Шонму по нижней части спины плашмя — не совсем по заднице, видно, решила, что это уже немного перегиб со скабрезными шуточками, учитывая, что она все-таки женщина и моя жена. Однако намек был совершенно очевиден!

— Ах вы! — Шонма, потешно щурясь, развернулся к нам.

— Пока ты тут крутился, лентяй этакий, я мог тебя обезглавить, требуху вытащить, и чучело набить — да ради племянницы твоей пожалел! — наглым тоном заявил я. — Так что выдавай твою красавицу нашему славному парню, уж он-то с ней лениться не будет!

— Смотри, если будет лениться, она сама из него чучело набьет, да с нужными частями потверже! — захохотал Шонма. — Глядишь, оно лучше ей послужит!

И это еще, я так понимаю, орки слегка засамоцензурились!

Дальше Шонма за руку вывел из дома Лиихну и передал ее мне, а я передал ее руку Габриэлю. Орчанка, между прочим, была одета в ярко-зеленое платье, богато украшенное вышивкой — то самое, в котором ходила делать «первое предложение» Габриэлю! И украшения на ней тоже были те же самые.

На этом орочья часть обряда считалась практически законченной! По сути, оставалось только пойти в Дом Предков и сообщить им о том, что девушка меняет род. Однако Дома Предков здесь, конечно, не было, так что Шонма просто прокричал зычным голосом в небо, что отдает Лиихну Раввикиль, дочь Иркана и Арсы Раввикиль, в жены Габриэлю Лираэнну, чтобы был навечно между его ветвью рода Лираэннов и родом Раввикиль мир и согласие.

И после этого оставался только пир.

Однако у людей все было не так просто. Если бы Габриэль и Лиихна хотели просто заключить брак, им достаточно было бы пойти в храм любого бога или Пантеон и заплатить любому жрецу, чтобы тот внес их клятвы у алтаря в специальную храмовую книгу бракосочетаний. Вот и все. Не худо бы еще заручиться помощью нескольких свидетелей — чем больше, тем лучше — чтобы было кому подтвердить факт бракосочетания, если запись в храмовых книгах затеряется. Свадебный пир отчасти устраивался именно ради этих целей: чтобы созвать людей со всей округи!.

Однако эти двое решили, что непременно хотят заключить брак через богиню Любви — то есть такой, где богиня своей репутацией и авторитетом гарантирует их союз. Это некий аналог обязывающего христианского брака: если в обычном здешнем браке развод всегда можно получить просто по желанию одной из сторон (там есть свои юридические тонкости, но позиция Храма такова, что желания достаточно), то брак через богиню Любви нерасторжим, если обе стороны не согласятся с этим. Причем там есть и дополнительные условия: например, если один из супругов изменяет, то второй может обратиться к богине Любви — и та накажет изменщика или изменщицу. Например, удачу в делах отберет или еще что-нибудь неприятное устроит. Работает не всегда (то ли Любовь учитывает смягчающие обстоятельства, то ли порой у молящегося тоже рыльце в пушку), но достаточно часто! Да и стоит заключение таких браков дороже, плюс не всякая пара может добраться до жреца Любви с истинным зрением (а оно нужно, чтобы заключить такой брак — проверить, что никто из пары уже не состоит в браке). Так что в целом такие браки принято заключать только у аристократии или у богатых семейств, которым нужны гарантии объединения капитала. Простой люд обходится и так.

Предыдущий брак Габриэля, кстати, тоже был заключен через богиню Любви.

В общем, едва поединок закончился, как мне настал черед менять самый яркий и пестрый наряд, который я только сумел составить из своего гардероба, на официальную бело-розовую мантию жреца Любви. И прежде чем кто-то представил меня в балахоне с сердечками: нет, Рагна сделала мне довольно симпатичную прямую робу со вставками благородного серовато-розового цвета (кажется, в моем прежнем мире он назывался «пудровым»). На слет байкеров в такой не пойдешь, но в целом выглядело достойно.

Про обряд мне уже подробно успели рассказать Габриэль, который через него проходил, и Ханна, которая, оказывается, любила любовные романы, а потому помнила его наизусть. Он, кстати, оказался довольно простым. И, к моему удивлению, в нем ни слова не было о собственно любви, хотя казалось бы!

— Богиня Любви в моем лице приветствует ваш союз! — сказал я. — Она протягивает вам руку поддержки, обещает защиту и покровительство вашим чувствам, помощь в воспитании детей и в уходе за родителями. Взамен ждет от вас верности заветам богов и людей, честной жизни, заботы о предках и потомках, терпимости друг к другу. Согласен ли ты с этим, Габриэль Лираэнн? Лиихна Раввикиль?

Оба они вслух сказали «да».

— Богиня благословляет и скрепляет ваш союз! — сообщил я.