Препод от бога (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 56

— Мелисса Картер, — усмехнулся Вилья.

Глава 21

Ритуал

Отчего Вилья решил отдать Рагне такую ценную и редкую вещь? За какое спасение жизни он испытывал благодарность — и почему сама Рагна об этом не знала ни сном ни духом?

А все оказалось проще некуда.

С маленьким Тони Плаксой никто не хотел водиться. Жизнь вдали от дома давалась ему крайне тяжело, расшатанная психика мешала спать по ночам, он все сильнее и сильнее отставал от программы — несмотря на то, что будучи ребенком не самых бедных родителей, до Академии не только ходил в бесплатную городскую школу, но и посещал более продвинутый частный лицей.

И Рагна с ее умением полностью отрешиться от происходящего, концентрируясь на задаче, оказалась единственной, кто соглашалась Тони помогать! Остальные при первых признаках слез тут же рассерженно бросали с ним заниматься, или начинали его утешать, или еще что. Рагна единственная просто не обращала внимания на плач, делая паузы только во время особенно громких приступов рева.

Когда он ее спросил, почему так, она пожала плечами:

«Моя сестра всегда говорила мне, что можно плакать и все равно делать, если иначе не получается».

Рагна поступила в Академию в четырнадцать, почти в пятнадцать, Тони же едва-едва исполнилось двенадцать. Нет, он не влюбился в нее — эта стадия полового созревания у него началась довольно поздно, заторможенная отравляющим влиянием Нежизни; он долго оставался маленьким, хилым и слабым. Но будущий замдекана Вилья целый год ходил за Рагной, как цыпленок за наседкой, стараясь перенять ее манеры, ее взгляд на жизнь, ее умение сфокусироваться на деле с полной самоотдачей.

И перенял. Не до конца, но именно так сформировался характер того человека, которого я знал.

— Если бы у меня не было ее примера перед глазами, не знаю, удалось бы мне выжить, — пожал он плечами. — И да, я уже тогда отдавал себе отчет, что Рагна не хочет со мной дружить и не считает меня своим другом. Обидно было — слов нет. Но я принял это, как часть ее личности. Я рад, что теперь ты изменилась, — добавил он, глядя на Рагну (разговор шел в гостиной нашего манора).

— Не так чтобы очень, — пожала плечами Рагна.

— Изменилась-изменилась! — подтвердила Ханна.

— Не наговаривай на себя! — поддержала Мира. — Ты так заботилась обо мне! Если это не дружеские чувства, то какие?

Рагна ничего на это не ответила.

Подарок Вильи пришелся удивительно кстати.

Идеальная плоть давала то преимущество, что тело не требовалось растить заранее — можно было просто создать его в момент ритуала. Это не просто удешевляло, но и колоссально облегчало процесс, почти снимая риск неправильного формирования. А главное, в процессе ритуала можно было надумать любое тело — не обязательно такое, какое у тебя было раньше, лишь бы подходило к скелету (алхимически выращенное тело должно было соответствовать твоему ДНК). То есть нельзя было стать высокой, если была маленькой, и стать мужчиной, если была женщиной. И все, больше никаких реальных ограничений не было!

— Можешь себе внешность изменить, — сказала Ханна сестре. — Ты, помнится, хотела быть длинноногой грудастой блондинкой…

— С тех пор, как я умерла, я стала по-другому к этому относиться, — отмахнулась Рагна. — Мое тело было здоровым и отлично мне служило, а я его не уберегла. Так что я буду счастлива просто получить тело, которое также идеально мне подходит, как и прежнее. Даже если у него будет немного невзрачное лицо и небольшая грудь — что с того? Андрею вроде бы нравится.

— Очень нравится, — подтвердил я.

— А есть вообще такие женщины, которые тебе не нравятся? — шутливо спросила Ханна.

— Естественно, — я ответил, не задумываясь, поскольку задавался этим вопросом еще в своем мире. — Мне не нравятся злыдни, не нравятся истерички, не нравятся дурочки, и я не испытываю влечения к болезненно худым и болезненно толстым… — тут я все-таки задумался. — Хотя на самом деле это вопрос наличия выбора, конечно.

Если бы меня занесло на необитаемый остров с очень толстой девушкой, — естественно, до того, как я женился! — и она оказалась бы нормальным человеком, думаю, рано или поздно ее полнота перестала бы меня волновать. Правда, на необитаемых островах большинство людей, говорят, довольно быстро худеет: даже если там есть еда, ее еще попробуй добудь! Калорий в процессе точно потратишь больше, чем получишь.

— Ага, то есть на самом деле чисто внешне тебе нравятся почти все, — засмеялась Ханна.

— Главное, — сказал я, — что мне нравится твоя прежняя внешность. И Рагнина. Но если воссоздать ее по какой-то причине не удастся, я уверен, что смогу найти красоту в любой — лишь бы это было здоровое, живое женское тело.

— Очень большое облегчение, — серьезно кивнула Рагна. — Я не могу поручиться, что внешность повторится один в один. Ритуал все-таки непростой.

Действительно, непростой — даже с идеальной плотью требовалась солидная подготовка и серьезные вычисления — а учитывая, что я еще по полмесяца пропадал в Академии, мы справились только к концу мая.

Вообще эта тема с полумесячным отсутствием внезапно вписалась в мое расписание, как родная! Мне все равно требовалось периодически проводить переговоры с теми или иными официальными лицами. То и дело возникали задачи, которые удобнее всего решать либо из столицы, либо уж, по крайней мере, из центральных областей королевства. Так что сами по себе эти отлучки не были проблемой, наоборот — параллельно с приглядом за моими «неженками» мне удавалось еще провернуть немало дел в связи с манором. В начале мая со мной порталом сходил даже Габриэль и прожил эти две недели с нами — Лиихна тогда просто расцвела. Заодно тоже кое-какие свои вопрос решил — не только по нашему общему предприятию, но и свои семейные. Его сын, кстати, новый юный облик отца воспринял положительно. Мы договорились, что в ближайший отпуск заглянет к нам, а Мириэль посмотрит, сможет ли она укрепить и его собственную связь с Лесом. Сказано же, «до восьмого колена».

«На самом деле Рагна ведь тоже член Ковена, — прикидывал я. — Если дела пойдут еще лучше, можно будет заложить эти лишние сто золотых в накладные расходы и мотаться по делам еще чаще — дорого, конечно, но…»

Впрочем, нет, сто золотых — год обучения в Академии! — за одну поездку меня отдавать все-таки жаба душила. И Рагну с Габриэлем, как главных после меня распорядителей наших финансов, тоже. Не сказать, что наше предприятие сводило концы с концами, но мы по-прежнему довольно тщательно считали деньги. «Бесплатные» переходы очень помогли нашей эффективности, не напрягая бюджет.

Я даже спросил Вилью:

— Слушай, как ты догадался, что такой режим работы мне так хорошо подойдет? Ведь это была твоя идея, а не декана, верно?

Он пожал плечами.

— Про «методиста» придумала мессира Дархерст, она лучше меня знакома с практиками других миров. Про работу по полмесяца — не то чтобы именно я… Видишь ли, когда ты сказал про Рагну, мне пришлось второй раз за день пересмотреть сложившееся о тебе впечатление. Прежде, до того инцидента, я считал тебя очень хорошим человеком, удивительно оптимистичным и даже слегка наивным для некроманта — но и только. Узнав про диплом и проверив, чем ты занимался в библиотеке — а мне тут же пришло в голову, что ты, как и тот господин Алеун, мог что-то украсть — я решил, что ты, наоборот, ловкий мошенник и негодяй, успешно водивший нас всех за нос. И тут ты сказал про Рагну… — Вилья вздохнул. — Не то чтобы я думал, будто Рагна неспособна выйти замуж за мошенника и негодяя. Наоборот, во времена нашей юности она, на мой взгляд, могла бы так обмануться. Но твои слова про лича с целой душой снимали главное обвинение — в том, что ты планировал жертвоприношение или помогал тому, кто уже его совершил. Однако после того, как я уже один раз резко поменял мнение о тебе, мне не хотелось кидаться в другую крайность, и я отправился наводить справки.

— Понимаю, — кивнул я.