По рукам и ногам. Книга 1 - Шеол Анна - Страница 26

Кэри, за неимением лучшего объекта, придирчивым взглядом изучал меня. А я – здешних официанток, как и положено, снующих туда-сюда. У них хотя бы форма была приличная: белая блузка с воротничком и юбка до колена. В горошек – это, правда, странный выбор, но он уже оставался на совести управляющего.

За спиной у Ланкмиллера работал телевизор. Новости? Кажется, тысячу лет их не смотрела. Разумеется, здешние ведь? Какое счастье: смотреть новости, которые обходятся без секции со средней ценой на невольников.

«Автономная область Виктория вынесла окончательное решение по невольничьему вопросу. Нынешнее законодательство уже со следующей недели позволяет их содержание территории области, – вещал деловой беспристрастный голос. – Вопрос о транспортировке в Викторию невольников из других государств остаётся неурегулированным».

– Кэри? – я тихо позвала его, вытягиваясь на стуле и нервно кусая губы. – О чём там речь?

– Автономная область Виктория находится под столицей, всего в нескольких десятках километров от Анжи, – спокойно пояснил Кэри, видимо, тоже прислушивающийся к новостной сводке. – Ну, у них уже давно был конфликт по поводу рабовладения, этого следовало ожидать.

– То есть ты хочешь сказать, что это место здесь? В Витто?

В Витто, всегда бывшим вольным государством, появится целая область, где можно иметь рабов? Мучитель перегнулся через стол и успокаивающе погладил меня по щеке.

– Кику, ты сейчас в Витто, разве это многое для тебя меняет, подумай сама.

Я отпрянула, уворачиваясь от его руки.

– Для меня, может, и ничего не меняет, но другим-то повезло больше! Почему всё так… неправильно складывается? – И такая беспомощность в моём голосе, что самой от неё становится тошно.

– Тебе, кроме других, беспокоиться не о чем, скажи? – Ланкмиллер устало вздохнул. Смотрел на меня, будто на непослушного ребенка, и под его укоряющим взглядом я невольно почувствовала себя таким. Дурачком, который решил, что всё может быть так, как он хочет. Что всё может быть хорошо.

Я смяла в руках салфетку, борясь с желанием огрызнуться на пустом месте и огрести.

Картинка на экране сменилась другой. Уже начался скучный экономический раздел, очередное повышение цен на топливо, комментарии экспертов, заинтересованных лиц, оправдания, прогнозы и объяснения. Я даже сперва не поняла, что же приковало моё внимание к экрану так прочно. Высокая темноволосая женщина с синими глазами, которые будто светились, ярко выделяясь на бледном лице.

– Куда ни плюнь, везде она, – фыркнул Кэри, даже не оборачиваясь. Видно, узнал по голосу. – Что тебя так заинтересовало?

Я сидела, намертво вцепившись в мягкий диван и уставившись на экран как заворожённая. Плечи сковала мелкая дрожь, и ладони вспотели. Ледяная, ужасно колючая волна тревоги поднялась неожиданно будто из ниоткуда и тут же задушила меня собой.

– Не знаю…

– Что, неужто вспомнила её? – Ланкмиллер даже как-то развеселился, в глазах появилась хитринка, и меня это только больше запутало.

– Не знаю! Отвяжись! – я помотала головой, сгоняя наваждение и уже даже не смотря за тем, что происходит на экране.

– Лукавишь, Кику, – Ланкмиллер чуть заметно сощурился.

– Клянусь, что нет! Кто это? – проскулила я, умоляюще глядя на мучителя.

– Так, одна безутешная вдова, – сладким голосом сообщил Кэри. – Моя хорошая знакомая.

– Твоих знакомых-то я с какого должна помнить, умник?

Так, я перенервничала, пора прикусить язык, пока Ланкмиллер не достал свои плоскогубцы для пыток. Новостной блок уже завершился, сменяясь рекламой, и я опустила глаза, вновь уставившись в чёрную поверхность стола. Упрямо и старательно, как пялятся в бесконечность. Слишком громко вздохнула, стараясь взять себя в руки, однако это у меня не особо вышло, и я ограничилась тем, что не особо талантливо состроила вид, будто взяла. Переключила внимание на заказ, который официантки в «гороховых» юбках принялись расторопно размещать на нашем столе.

Отбивные в сырном соусе и картофельные оладушки – такие, совершенно восхитительные, с корочкой, с колечками редиски и листьями петрушки сверху, придающими ненужное, но чертовски аппетитное очарование. И запах, чёрт его дери, запах…

Мне даже показалось, что я умру от восхищения задолго до того, как успею приступить к еде. Я, вообще-то, умирать начала ещё давно, просто ног под собой не чувствовала от голода ещё с утра, когда мой завтрак по прихоти Ланкмиллера оказался на полу. А сейчас мне просто пыткой казалось есть это нормально, а не как облезлый обезумевший волчара, который три дня подряд страдал от неудачной охоты. Я замерла, так и не дотянувшись до вилки, и недоверчиво уставилась на Кэри. Что, если он решит повторить свой утренний фокус?

– Чего тормозим? Жуй, – ворчливо скомандовал он, и у меня отлегло от сердца.

Когда голод был кое-как удовлетворён и тарелки мои оказались почти пустыми, я снова начала обращать внимание на всё остальное. Ланкмиллер казался преувеличенно спокойным для объекта ненависти и преследования, и это даже напрягало немного. Блюда он нам заказал одинаковые, но вот напитки… Себе мучитель взял дорогое красное вино, а мне… Рядом стоял высокий прозрачный стакан, заполненный светло-зелёной жидкостью, сверху плавали прозрачные льдинки вперемешку с тонко порубленной мятой. На край стакана долька лимона нанизана, ярко-жёлтая.

Мята перебивала все другие запахи, я бы даже могла за сорт чая это принять по незнанию, но едва различимые нотки алкоголя всё-таки уловила. Кашлянула.

– А что это?

– «Каса-да-Моэда», коктейль. У вас в «Шоколаде», я так понимаю, его не подавали?

– И много там алкоголя?

– Как раз столько, сколько нужно, чтобы расслабиться.

Ух ты, какой, побеспокоился.

– Я просто… ну… плохо переношу такое. – Подперев щёку ладонью, я уставилась в сторону, принялась пальцем круги на столе чертить. Кэри окинул меня беглым взглядом с крайней степенью скептицизма, мол, да что ты говоришь такое, моя хорошая. – Велика вероятность, что я буду в хлам даже от лёгкого напитка.

– Не знаю ни одного человека, который от безобидного коктейля был бы «в хлам», – ворчливо заметил мучитель, почти озвучивая мои мысли.

– Иди к чёрту, – тихо буркнула я, придвигая к себе стакан.

«Каса-да-Моэда» оказался очень даже неплох.

Время тянулось медленно, я уже начала искоса поглядывать на дверь в уборную. Что, если отпроситься у него и по-тихому улизнуть, если там есть окно? Можно даже через дверь, Ланкмиллер сидит спиной ко входу. Рассказать кому-нибудь из официантов? Попросить помощи?

– Может, чего-нибудь сладкого? М? – лениво поинтересовался Кэри, когда сам уже покончил с заказом, и пнул меня ногой под столом, для ускорения ответа.

Я замялась, чувствуя, как стремительно рдеют щёки, будто меня поймали за руку на месте преступления. Ощущение было такое, словно сижу с черепной коробкой нараспашку и кто угодно может видеть мои внутренние метания. А уж мучитель-то тем более. С его дьявольскими глазами.

– Я… не думаю, что… В общем, даже если ты… Не знаю, – выпалила я сбивчиво и спрятала руки под стол, чтобы хоть немного скрыть поднявшуюся бурю.

– С ума сойти, – задумчиво резюмировал Ланкмиллер. – Никогда этот вопрос не вызывал столько трудностей. Ты что, стесняешься попросить?

Кэри с невозмутимым видом, мотивируя это тем, что всё равно же Генриха ждем, всё-таки заказал мне банановое пирожное, которое принесли почти сразу же.

– Спасибо, – тихо выдохнула я, обращаясь то ли к мучителю, то ли к официанту, который мгновенно растворился в воздухе, оставив передо мной тарелку с совершенно восхитительным содержимым. Воздушный корж с кремом, в котором можно было разглядеть свежие банановые дольки, и всё это сверху полито молочной карамелью.

– Моя кондитерская поставляет сюда свою продукцию, – как бы между прочим сообщил Кэри. – Оцени.

– Банановое с намёком заказал? Извращенец. – Хоть я и глянула на него с упрёком, но за ложку схватилась почти сразу же, не в силах противостоять соблазну.