Флоридский ветер перемен (СИ) - Гарм Лиза - Страница 24

— Что с ней? — Задерживаю дыхание, и еле выдавливаю слова. Боюсь услышать что-нибудь связанное с трагедией.

— Нет-нет, милая, с ней все хорошо. В смысле физически хорошо. Но в душе она очень одинока. И виновата в этом я.

— Не спешите винить себя.

— Нет, Алекс. Я действительно виновата. Я и её отец. Я очень прошу тебя оставить этот разговор между нами. Пожалуйста, не говори Мэдисон, что я приходила к тебе.

— Конечно, — Поспешно заверяю. — Обещаю.

Сандра набирает в легких воздух и очень протяжно выдыхает. Чувствуется, что она выбрала не самую легкую тему для разговора:‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Моя девочка потеряла интерес к жизни, кроме работы и заботы обо мне — больше ничего не знает. Она с головой ушла в дела больных, как больничных, так и домашних в виде меня.

То что Мэдисон — врач, я узнала ещё от Эмилии, это та самая тетя моего калифорнийца. Мы с ней созвонились сразу, как мой самолет приземлился в ЛА. Она давала мне дальнейшие инструкции и заочно познакомила с соседями, у которых я должна была взять ключ. Тогда я с Мэдисон и встретилась впервые, ключи от дома она передала мне у своего госпиталя, в котором она работает помощником хирурга. Большего я не знаю.

— Она думает, что я ничего не замечаю, — Дрожащим голосом Сандра возвращает меня в гостиную. — Но материнское сердце способно разглядеть любую боль своего дитя, даже, если она сильно запрятана.

И секундами позже припечатывает:

— Независимо от здравости ума или её отсутствия. Я как-то попыталась поговорить с ней, но Мэдисон списала мою тревогу на последствия травмы.

— Вы чем-то больны? — Неуверенно спрашиваю, стараясь быть максимально тактичной. Человеческие судьбы всегда трогали мою душу, за последние восемь месяцев чувствительность повысилась ещё сильнее, глубину которой я не смогу выразить словами.

— Деточка, это долгая история. У меня когда-то был микроинсульт головного мозга, который вылился в осложнения. Но сейчас не об этом, — Сандра так умоляюще смотрит на меня, что отказать ей я вряд ли смогу. — Моя дочь закрылась, она никуда кроме работы и своих медицинских конференций не ходит, не поддерживает связь со своими друзьями, она всячески избегает отношений с мужчинами. Я знаю, что последнее вылилось в результате тяжелого разрыва с её парнем. Рей Канеман — был первой любовью Мэдисон. Они разошлись. Точнее Мэдисон пришлось оставить его. Из-за меня.

Глаза бедной женщины наполняются слезами, а я стою и не знаю, что делать:

— Как я могу помочь вам? — Очень тихо задаю вопрос в страхе спровоцировать её боль от беспомощности

— Алекс, я очень прошу тебя, пусть Медисон никогда не узнает об этом разговоре. Она очень болезненно относится к этой теме и ни с кем не делится ею.

— Вы можете за это не переживать.

— Я пришла сюда, чтобы попросить тебя подружиться с моей дочерью. Я вижу, что ты очень активная и открытая девушка. Ты такая умиротворенная и радостная всегда. Будто знаешь тайну этого мироздания. Прошу тебя, помоги моей дочери. Просто подружись ей, я уверена, что ей очень нужна подруга.

— Сандра, я бы с радостью выполнила вашу просьбу. Но я временный гость в вашей стране. Представляете, как ей будет тяжело терять меня потом, если мне удастся пробить её каменную эмоциональную стену?

— Деточка, я прошу тебя просто пробудить её. Я почему-то уверена, что ты сможешь это. Просто подтолкни, чтобы она начала жить полной жизнью. Просто попробуй. Растряси её. Хотя бы просто заходи к нам на чай и разговори её. Не нужно это делать слишком часто. Когда у тебя будет время. Хуже моей дочери ты уже не сделаешь.

Глаза Сандры светились надеждой и полной уверенностью в том, что она всё делает правильно, как я могла ей отказать?

Я смотрела в эти глаза и понимала на сколько бывает материнская любовь безграничной. Любовь, что пойдет на любые меры, лишь бы помочь своему дитя. Любовь, которая толкает прийти к незнакомому чужестранцу, который лишь временный гость в чьей либо жизни, чтобы просить о помощи. Моя мама была такой же. Женщины, которые умеют любить без остатка.

Я дала своё согласие, невзирая на то, что сомневалась в своей компетенции в чьём-либо пробуждении. Я буду делать попытки, а дальше воля незримой руки.

Проводила воспрянувшую женщину и кинулась собирать вещи. Пятнадцать минут на сборы — был мой рекорд.

А еще через пятнадцать я услышала громогласный клаксон подъехавшего такси.

Торопливо побежала на выход, призывая Лос-Анджелес милостиво встретить меня. Меня ждала целая неделя горячих Калифорнийских выходных.

Глава 15

В ЛА меня вытянул Майк. Оказывается, мой маленький друг любит мордобои. Отъявленный болельщик боев без правил. Никогда бы не подумала.

В эту субботу в городе ангелов должны проходить бои какой-то там профессиональной лиги. Майк очень долго рассказывал мне подробности о ней, но я не удосужилась запомнить даже название. Зацепила только тот факт, что бои должны были проходить в городе-колыбели лиги — Лас-Вегас, но их перекинули в ЛА. Почему — не поняла. В данном спорте ничего не понимаю, и честно, не очень горю желанием посещать данное мероприятие, но очень хочется увидеть друга, а ещё он обещает насыщенную программу после. В общем, повелась.

Надо признать, я соскучилась по Майку. За время в Штатах мы с ним заметно сблизились. После приезда в Корал-Спринг созванивались почти каждый день.

Бои так бои. На самом деле после той помощи, что он мне оказал — я бы не смогла отказать. Поэтому вот уже как двадцать минут я сижу жду посадки на самолет до цитадели кинематографа.

Скролю свои посты, отвечаю на комментарии и готовлю себя к марш-броску по штату Калифорния.

Майку удалось выбить себе недельный отдых на работе, поэтому у нас планируется долгий совместный трип. Он едет в ЛА на собственной машине, что позволяет нам быть мобильными и много чего посмотреть. Я на седьмом небе.

Как только оказываюсь в самолете — вырубаюсь. Активный стресс, связанный с новыми местами и хроническим недосыпом делают свое дело, я сплю почти везде, где есть свободная секунда. До сплю стоя ещё не дошло, но это не за горами.

За эти два месяца я исколесила Флориду вдоль и поперек, зацепила близлежащие штаты и добралась даже до Вашингтона. Ко всему прочему добавилось семьдесят шесть написанных статей и порядка двадцати семи постов. И это я еще не учла двадцать семь постов, написанных для международного аккаунта. Тут даже супермен будет спать стоя. Во всяком случае, мне хочется верить в это. А ещё мне хочется, чтобы в сутках было больше часов. Прёт лучше, чем гуарановые препараты.

Самолет приземлился в 9-45 утра. С Майком договорились встретится в популярном кафе на не менее популярном Голливудском бульваре, и каково же было моё удивление — а следом неописуемый восторг — наткнуться на него в аэропорту с табличкой в руках, на которой написано два коротких слова Alex Russia. Смех почти повалил меня с ног.

А потом из-за его спины выступили Эштон и Люк, и я запрыгала на месте. Чистая радость переполнила меня и дала выход эмоциям в неконтролируемом детском восторге.

Со времён расставания в Мексике с Эштоном и Люком мы общались редко, в основном лайки да редкие комментарии под фото, в мессенджерах не списывались, видео-звонки не практиковали. Крепкую связь я поддерживала только с девчонками и Майком. Но при виде ребят в аэропорту поняла, что мы не потеряли былой теплоты. Обнимались как братья. По дороге до места позднего завтрака не могли остановить поток слов, мы вываливали на друг друга пережитые события, как Ниагарский водопад — воду.

Очень долго искали, где притулить Форд Майка, а потом прорывались сквозь толпу до нашего кафе, любуясь интересными архитектурными решениями театров, музеев и павильонов. Пальмы очень благородно вписывались в общую картину. Но Майами в плане растительности мне нравится больше. Колоритнее что ли. Или это пока первое впечатление.