Флоридский ветер перемен (СИ) - Гарм Лиза - Страница 69

— Кого-то из близких?

— Можно и так сказать. Родной брат опекуна живет в столице. Сделаем пару остановок в этой стране.

Я почему-то не решилась открывать тему о его семье. Может потому что Мэд меня предупредила о его негативной реакции на эти вопросы, а может потому что я не видела особого настроя на лице Тайлера обсуждать личную тему. Не хотелось нарушать идиллию и достигнутую гармонию между нами. Поэтому я молча продолжила рассматривать черты лица привлекательного мужчины, поражаясь тому, как стремительно мистер Равьер вносится в мою жизнь.

Глава 47

Тайлер Равьер

Просыпаюсь от звука запускающегося двигателя.

Окно нараспашку, за которым стоит беспросветная тьма. Часы показывают 6:57 и я понимаю, что мой привычный режим основательно сбит — обычно в это время я уже заканчиваю первую тренировку.

Диван мерзко скрип, когда я поднимаю с него свое бренное тело. Надо бы купить новый, да не забыть про кондиционер.

На улице приятная тишина, до рассвета еще полчаса.

Габариты Приуса раскидывают клоки тусклого света и говорят о стойкости хозяйки этого экологичного автокалеки — Мэд уже на ногах и готова продолжать битву за жизни людского мира.

Тихо прикрываю дверь, чтобы не разбудить свою недотрогу и выхожу на улицу.

Утренний наисвежайший воздух всегда оживлял мой мозг, в этот раз он дарит еще и своеобразное умиротворение.

Оборачиваюсь на свое временное пристанище, диван которого с барской руки отдан мне Александрой, и рассматриваю темноту в окне второго этажа. Странная улыбка лезет на мою рожу и я начинаю подумывать о том, чтобы отправиться ненадолго в психбольничку.

Разминаю спину, игнорируя тихие шаги сзади:

— Саша пустила тебя к себе?

— Выделила неудобный диван, — Усмехаюсь, вспоминая как она вчера закатила глаза на мое предложение переехать к ней на второй этаж. Диван то честно неудобный.

— Расстроен? — Подруга детства расплывается в широкой улыбке, явно демонстрируя гордость за свою любимицу.

— Да хотелось бы в кровать… желательно в её.

— Тай, — А вот и порицание в глазах подоспело. — Алекс — хорошая девчонка…

— В курсе, — Прерываю дальнейшие нотации, тем самым обозначая красную линию. — Спинку не разомнешь? Она убита суровым нравом русской женщины, доктор должен попытаться реанимировать.

Задницей чувствую, что Мэд закатывает глаза, но руки все же опускаются на мои плечи:

— Рей просит член ему размять, ты — спину. Чувствую себя ролевой подругой с улицы красных фонарей, а не выпускницей медицинского альма матера.

— Не обращай внимания на его идиотизм, разум потихоньку вернется к нему. А с тебя остаются чистосердечные признания.

— Не сейчас, Тайлер. Он при виде меня заводится как психопат. Давление скаканет, швы разойдутся и что тогда? Я поговорю с ним, но когда он будет чувствовать себя лучше.

— Хорошо, — Оттягивает трусиха, отговорки ищет. Не спешу ей выносить мозг, только потому что массаж что надо, мышцы в шоке от нифига-не-девичьей силы. — Ты к нему?

— Я на работу. К нему заходить не буду, но там медсестры оберегают звезду девичьих грёз.

В голосе подруги нет ни капли иронии, ревность давно не живет в её сердце. Это смело можно назвать смирением. Только хорошо это или плохо — я пока не определился.

— Ладно, — Расслабляюсь после жесткой мышечной пытки, чувствуя покалывания. — Я в зал, потом заеду к нему.

На этой ноте прощаемся и я захожу в дом, чтобы забрать бумажник с телефоном. Действую как призрак, после чего так же тихо покидаю дом красотки.

Когда заводил двигатель очень надеялся, что он не разбудит Александру. А после еще долго кривился от своих собственных сопливых мыслей и излишней предосторожности.

Аккуратно покатил по аллеи, предаваясь сомнительной ностальгии. Адский дом всё так же стоял на месте, я даже притормозил около него. Белый цвет давно стал грязно-серым, краска облупилась. Поразительно, что его не облюбовали бомжи. Такая заброшка единственная на всю округу.

Не почувствовав ровным счетом ничего, двинулся дальше.

Навигатор показал недавно-открывшийся новый тренажерный зал, и судя по режиму работы он как раз собирался отворить свои двери для посетителей. Хвала кому-то там наверху ибо моё тело требует железа.

Администраторша одарила меня добротной порцией удивления. Очень долго тупила, разыскивая нужный ключ от шкафчика. Терпеливо ждал ради того, чтобы эта дамочка не упала в обморок от моей возможной резкости — терпеть не могу улиток.

Я вообще стал какой-то спокойный в последние пару дней. Возможно, все дело в откате после эмоциональной встряски из-за нервотрепательной ситуации с Реем — нервишки хорошо пошалили.

Быстро переодеваюсь, закидываюсь протеиновым батончиком и иду открывать новые территории железного рая.

Но моему спокойствию очень быстро приходит конец, когда я ступаю в зону тренажеров. Я даже удивился по началу. Кимберли в семь утра смотрится очень нелепо в спортзале. Я бы сказал, до смешного нелепо.

Все стало еще хуже, когда она увидела меня и её глаза блеснули бутафорским восторгом. Так и хотелось выругаться вслух. Но вместо это плотно сложил руки на груди, чтобы дать понять об отсутствии у меня желания в терпких обнимашках.

— Тай! — Летит на всех порах ко мне.

— Что ты тут делаешь, Кимберли? — Охлаждаю её пыл грубоватым тоном. С ней нужно только так.

— Пф-ф-ф, — Лицо полное недоумения. — Тоже самое что и ты. Спорт нынче очень в моде.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В семь утра?

— Просто не спалось, — Вижу как её радость стремительно меркнет. Девчонка понимает, что ответной взаимности от меня не дождется. Жалости и сочувствия там тоже кот наплакал.

— А что ты вообще в Корал делаешь? Ты вроде как французов полюбила, не уж то смена вкусов пошла на новый круг? Или ностальгия привела тебя в родной город?

— Мама. Она все еще живет тут, — Мне кажется, или это жалостливые потуги пошли в ход? Голос так и сочится печальной грустью. — А ты все еще злишься на меня?

— Никогда не злился.

— Никогда? Тогда почему ты мне Марка постоянно припоминаешь?

Кривлю бровью, потому что понятия не имею кто это.

— Мой агент, — Продолжает она, когда вопросительная пауза затягивается. — Его Марком зовут. И он француз.

— Ким, мне нет дела до твоего агента. И я никогда не злился на тебя.

— Но ты порвал со мной, без выяснения всех обстоятельств!

Так абсурдно это слышать, что неразборчивое хмыканье выкатывается само по себе. Она действительно не обзавелась мозгами.

— Кимберли, ты действительно думаешь, что я стал бы выяснять причины твоей измены? Ты серьезно?

— Ты совсем ничего ко мне не чувствовал? — Вот она — обида в голосе.

— У нас был хороший секс, на этом мы и сошлись. Разве это что-то должно значить?

— Я любила тебя, — Говорит так тихо, что мне приходится напрягать свои раскуроченные уши. Надеюсь, сейчас не пойдут слезы в ход, а то всё это представление попахивает репетицией перед ролью в романтической мелодраме и очень давит мне на нервы.

— Ким, любимым вроде как не изменяют. Давай оставим все в прошлом, окей? Тебе нет больше дела до меня, мне нет больше дела до тебя. И меня вполне устраивает такая позиция, договорились?

Смотрю в эти серые глаза и понимаю, что проваливаюсь в пустоту. Становится даже жалко её. Вроде знаменитые манекенщицы приобретают мозги к тридцати годам, а эта идет какой-то другой дорогой.

Уже обхожу её и собираюсь топать в сторону свободных весов, но в спину мне прилетает неожиданный вопрос:

— Я видела тебя вчера с русской на нашем пляже. Она нравится тебе?

— Даже если и так, — Оборачиваюсь, не забывая давить предостерегающим взглядом, потому что русскую не дам обсуждать никому. — Тебе какая разница?