Развод. Бумерангом по самые я... (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 13

Ноги подкашиваются, когда ставлю их на холодный паркет. В зеркале ванной мелькает отражение - я быстро отворачиваюсь. Не сегодня. Сегодня я еще не готова встречаться с этой женщиной.

На кухне пахнет свежезаваренным кофе. На столе - аккуратно накрытый завтрак и записка от Тима:

"Выгулял твоего графского сыкуна".

Уголки губ сами собой поднимаются. Графский сыкун... а что, это звучит гордо и очень отражает ситуацию.

Граф встречает меня у двери, виляя хвостом так сильно, что кажется, вот-вот взлетит. Его холодный нос тычется в ладонь, шершавый язык лижет пальцы. Целую мокрую морду, пушу шерсть на холке, пока он смешно рычит, изображая из себя взрослую собаку. Он такой милый, что хочется плакать. Боже, какой у меня пес! Всем псам пес! И пасынок чудесный, хоть и несносный. И девочки... мои девочки, самые замечательные на свете.

Горло сжимает. Вчера перед сном Тимофей снова пытался втолковать мне, что я не права, что нужно сказать им правду. Сама знаю, что надо! Но как я могу вывалить на них всю эту грязь? Как сказать, что их папа не просто ушел, а предал нас всех самым пошлым, самым банальным способом?

А еще я до глупого верю, что Лёня не станет трогать девочек, и наш развод, каким бы он ни был, не коснется их. Конечно, они все узнают. Но потом.

А сейчас пусть учатся, дурачатся, влюбляются и пишут мне такие вот сообщения как сейчас:

«Мамочка, хорошего дня, не грусти. Мы с Полинкой кое-что придумали, но это секрет» - это от Яны.

«Мам, я написала отцу! Пусть берется за ум и приползает к тебе на коленях! Влюбился он, видите ли! Мы эту любовь мигом отвадим, и все будет как раньше» - а это уже Полина.

Ох, девочки, какие вы еще наивные. Придумали, как помирить маму и папу, но забыли спросить, надо ли оно нам вообще? Мне нет. Владлену с его любовью тем более. Даже интересно посмотреть на лицо Казанского, когда он получил втык от дочек.

Я перечитываю сообщения близняшек, и губы сами собой растягиваются в улыбке. Господи, какие же они еще дети... "Придумали секрет", "отвадим любовь" - словно мы все персонажи их подросткового романа, где в последней главе всех накроет неминуемый пи… хэппи-энд.

Кофе в кружке уже остыл. Граф тычется носом в колено, требуя поиграть, но мне надо на работу.

- Ладно, графский сыкун, - вздыхаю я, проводя рукой по его лохматой голове. - С тобой хорошо, но мне пора… там педсовет, и злые тетки хотят линчевать новенького.

Надеваю пальто, машинально проверяю сумку - ключи, телефон, пачка сигарет. Зачем ношу – сама не знаю. В последний раз курила лет двадцать назад и то по большой печали. А сейчас вон, купила и расстаться не могу.

Дорога до школы занимает двадцать минут. Открываю окна, весенний ветер бьет в лицо, и это даже приятно - он будто сдувает лишние мысли.

Школа встречает меня привычным гомоном. В гардеробе второклассники оживленно спорят, но увидев меня, хором кричат:

- Здравствуйте, Карина Викторовна!

- Здравствуйте, бандиты, - киваю я, и они радостно хихикают.

Мой кабинет на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, я слышу за спиной:

- Карина Викторовна! Подождите!

Оборачиваюсь - Рита, мой завуч и подруга, догоняет меня, размахивая папкой.

- Карина, тут пипец, - вскрикивает Волкова, когда я закрываю за ней дверь. Обычно мы соблюдаем субординацию, но сейчас никого нет, а судя по выражению лица подруги, что-то случилось.

- Он что, школу взовал, - устало сажусь в кресло.

- Латиенко… - начала было Рита, но вдруг осеклась, - а как ты догадалась? Рит, нам нужно его отчислить. Понимаю, что не хочется, но это вынужденная мера!

Рита сидит напротив, нервно постукивая карандашом по папке с документами.

- Карина, ну послушай меня, - вздыхает она. - Саша Латиенко - это ходячая катастрофа! Сегодня он устроил взрыв в кабинете химии! Ну ладно бы просто дым, так он умудрился записать об этом ролик и выложить в тикток. И так талантливо рассказал про реакцию йода с аллюминием, говнюк маленький! Он бы с таким же рвением учился!

Я смотрю в окно, где за стеклом мелькают силуэты детей, бегущих на перемену.

- Он и учится. Он умный, Рит. - Говорю я. - Очень умный. Просто ему скучно.

- Карина, - Рита складывает руки, будто молится о моем благоразумии. - У нас учатся дети министров, банкиров, людей, которые влияют на этот город. Ты думаешь, им понравится, что их чада сидят в одном классе с террористом?

- Он не террорист, - отвечаю я спокойно. - Он мальчишка, которому не хватает внимания.

- Ему не хватает дисциплины! - Рита возмущена до предела. - Если мы его не отчислим, родители других детей начнут забирать своих. Ты готова к этому?

Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета распахивается.

- Карина Сергеевна, - На Ирочке, моем секретаре, лица нет. - К вам это... муж приехал. Требует впустить.

Воздух в кабинете мгновенно становится густым и вязким, как сироп.

Рита застывает с открытым ртом. Я чувствую, как по спине пробегает холодная волна.

- Казанский? – зачем спрашиваю, я и так знаю ответ.

Но Ира крутит головой.

- Нет, не этот. Он просил передать, что другой… нормальный муж.

Нормальных мужей у меня не было. Зато имелись один неуравновешенный сибиряк и один поехавший голлум с «его прелестью». И видит Бог, лучше в сотый раз обтекать от угроз Казанского, чем одна, зато какая встреча с Яшиным.

Я не успеваю запереть дверь. Я не успеваю выпрыгнуть в окно. Я не успеваю передать Ирочке, что меня нет, а для нормальных мужей меня нет тем более. Но самое главное, я не успеваю посмотреть на себя в зеркальце. Поправить макияж и прическу. Проверить, что все безупречно, или хотя бы не так ужасно как при нашей последней встрече.

Все напрасно, потому что в следующую секунду в кабинет врывается он – Влад Яшин.

Он… не изменился!

Божечки, ну почему он не изменился?

Разве что стал чуть шире в плечах, и взгляд приобрел странную остроту. И эта... аура бесцеремонности разрослась до невероятных масштабов.

За секунду небольшой и невысокий Яшин занял все пространство моего кабинета.

Как? Да, как обычно. Как, в общем-то, всегда раньше.

- Ой, ну как же вы зашли, - лопочет Ирочка, еще не понимая, что все это бесполезно. Что Яшинский напор и дурость ничем не остановить.

- Я ногами, а вы как обычно ходите? А впрочем, не отвечайте, сам вижу, что у вас дела и я просто напрасно трачу ваше время. Идите, Ирочка. Вас же Ирочка зовут?