Развод. Бумерангом по самые я... (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 34

- Карин, - он резко останавливается, поворачивается ко мне, - ты ведь понимаешь, что я сорвался в Москву не ради твоего суда, а чтобы начать всё сначала?

Я делаю вид, что задумалась:

- А говорил, что хочешь меня спасти. Разве первая версия звучала не так?

- Угу, рассмешила - не могу, - он фыркает. - Моллюск спасает акулу, смотрите на всех экранах страны!

Граф поднимает голову, услышав смех Влада, но поняв, что ничего интересного тут не происходит, почти сразу засыпает.

- Карина, ты могла бы рассказывать, что тебе нужна помощь, а я мог бы верить, что приехал в белом, такой весь полезный, такой весь тебе нужный. Но к счастью, у меня не настолько маленькая пиписька, чтобы верить в такую грубую лесть.

- Что-что, а с пиписькой у тебя было все в порядке.

- О, ты не видела ее сейчас! За прошедшие годы она даже подросла.

Я непроизвольно фыркаю. Дебильная шуточка, но почему-то становится смешно.

- Карин, - Влад делает паузу, смотрит мне прямо в глаза. - У нас тут история не про барышню в беде, а про мужика в кризисе, непробиваемую стерву и бывшего мужа, которого вы оба как по каталогу выписали.

- Влад, - мягко напоминаю я, - я тебя никуда не выписывала.

- А меня и не надо.

Он подходит ближе, и я невольно отступаю на шаг.

-Ты даже не представляешь, как я был рад, когда мне позвонил твой Казанский вокзал. - Продолжает он. - Хотя до этого даже не знал, какая у него фамилия. Клянусь, я не искал с тобой встреч, никогда не читал ничего о тебе, и вообще избегал любых слухов о Карине Яшиной.

- Ким, - поправляю я.

- Ладно, пока ещё Ким. - Он вскидывает голову, и в его глазах вспыхивает тот самый огонё. — Или ты планируешь жить со мной во грехе?

Я замираю.

- Так ты предлагаешь съехаться или замуж?

- Зависит от того, чего ты хочешь, - он ухмыляется. - Жить со мной на птичьих правах или оформить всё официально, потом отравить бедного, наивного Владика и наслаждаться моим капиталом на правах вдовы.

Я отступаю ещё на шаг, но он не даёт дистанции увеличиться.

- Ну же, Каришка, соглашайся.

Сердце колотится так громко, что, кажется, он слышит его стук.

- Почему я должна ехать за тобой? - цепляюсь за первое, что приходит в голову. - У тебя ужасная хай-тек квартира! Там даже с Графом гулять негде!

Влад смеётся, но в его глазах — никакого веселья.

- Перед Графом извинюсь лично и буду каждый день возить его в парк. Но, Карин, мне нужно закончить свои дела дома, и для этого мне нужен год. До следующего июля, если быть точным.

Пауза.

- И не хочу оставлять тебя здесь на такое время.

Я молчу.

- Потом, думаю, вернёмся в Москву. Жить будем здесь или построим новый дом. Такой, какой ты захочешь.

Я не дышу.

- Ну что, - его голос тихий, почти шёпот, - какой твой положительный ответ?

Я не верю во вторые шансы. Особенно - с таким человеком, как Яшин. Да, он приехал, стоило ему только услышать, что я стала свободной. Да, даже через двадцать пять лет между нами искрит так, что спичку не подноси! Но проблемы, которые развели нас тогда, никуда не делись. И сейчас характер у моего бывшего мужа ничуть не лучше чем раньше, а у меня уже нет столько кротости, чтобы его терпеть. Тюкну сковородкой по голове, а потом сиди себе, срок мотай, а у меня дети!

- Переезд. Потом второй переезд. Потом дом? - я смотрю на Влада, широко раскрыв глаза. - Мы с тобой ремонт мотоцикла не пережили, а ты замахнулся на строительство? Мы же убьём друг друга!

Он стоит напротив, скрестив руки, и ухмыляется.

- Ну, давай, перечисляй. Почему мы не можем быть вместе.

Я вздыхаю и загибаю пальцы:

- Во-первых, твой скверный характер.

- Угу.

- Во-вторых, мы постоянно ругаемся.

- М-м-м.

- В-третьих, твои дебильные шуточки.

- О, это святое.

- В-четвёртых, твои сигареты. И, наконец, - я торжествующе поднимаю пятый палец, - твои вечные опоздания!

Влад молчит секунду, потом резко выдыхает:

- Всё? Закончила?

- Если что, могу вспомнить ещё, - я сладко улыбаюсь. - Дай только время.

- Вспоминай, вспоминай, - он делает шаг вперёд. - А я пока воспользуюсь редкой минутой тишины, языкастая моя.

Шаг.

- Да, у меня непростой характер. Но это смотря с кем сравнивать. Рядом с тобой я вообще ангел.

Шаг.

- Мы ругались? Конечно. Но теперь я работаю в суде - там столько идиотов, что вся потребность в ругани закрывается на работе. Дома я шёлковый.

Шаг.

- Шутки дебильные? - он пожимает плечами. – Но ты же с них хохочешь.

Шаг.

- Сигареты? Я сегодня же бросил курить и готов жевать с тобой унылые авокады по утрам.

- Авокадо, - поправляю его.

- По хер.

Последний шаг.

И вот я уже прижата к стене.

- Опоздания... - он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание. - Да, Карина, я опаздывал. На свидания. К ужину. Даже в загс.

Его руки упираются в стену по бокам от моей головы.

- Но сейчас, - голос становится тише, - мне кажется, я впервые в жизни пришёл вовремя.

Я замираю.

- И, наконец, успел.

И...

Он целует меня.

Нежно. Почти невинно. Будто спрашивает, можно ли? И я отвечаю согласием. Мои руки сами находят его плечи, пальцы впиваются в ткань рубашки, притягивая ближе.

И да, я все еще верю, что нельзя войти в одну воду дважды. Но помочить ножки, посидеть на бережку, просто посмотреть на рыбок! Неужели нельзя? А если очень, ну просто очень хочется!

А завтра... завтра будет новый день, и мы оба обязательно забудем, что сделали сегодня!

Глава 26

Сколько ни приходила к Владлену на работу – каждый раз это место вызывало во мне нездоровое желание пасть ниц. И даже потом, когда я поняла, какие оболтусы работают с моим мужем – все равно не смогла отделаться от странного трепета, от необъяснимой тревоги.

Всегда.

Но не сегодня.

В тот единственный раз, когда потревожиться все-таки стоило.

Дубовые двери с глухим стуком разъезжаются в стороны. Тяжелые, монументальные - они созданы специально, чтобы каждый входящий задумался: "А точно ли мне сюда надо?"

Смотрю на Влада, будто спрашиваю, все ли мы делаем правильно, и, поймав ответный взгляд, переступаю порог администрации.

- Карина Викторовна, - улыбается охрана, пока Яшина осматривают на входе. Папки, содержимое сумок, паспорта. Небрежно машу бланком с печатью, объясняю, что Владлен, растяпа, опять забыл важные документы.

- Это на него похоже, - добродушно улыбается Семен, самый молодой из охранников.

За последний год, я даже имена их выучила. А они запомнили, что по средам я захожу за Казанским, чтобы вытащить его на обед и легкую прогулку.

Сегодня как раз среда.

Думаю, даже в другой день наше появление здесь не вызвало бы ни у кого вопросов – настолько все ко мне привыкли.

Пока поднимаюсь, здороваюсь с коллегами Владлена, отмечаю заинтересованные взгляды на Яшине. Еще бы. В костюме, с короткой стрижкой и фирменной ухмылочкой он похож на киллера, который сопровождает меня – главу корейской мафии.

Сегодня мы оба в черном. И оба выглядим безупречно.

- Карина Викторовна, как вам идёт это платье! - восторгается секретарша мужа. - Просто мечта!

- Спасибо, Катенька. Никто, кроме тебя, не заметил, - кокетливо поправляю прядь волос.

- У меня просто глаз намётан, - девушка смущённо отводит взгляд.

Я не питаю иллюзий. Все эти "Катеньки", улыбки, комплименты - всего лишь маска. Роли, которые мы обязаны играть.

Только вот сегодня я решила переписать сценарий.

- Мой у себя?

- Звонил, что задерживается. Вот-вот подойдёт, - улыбается Катя. - Можете подождать в кабинете.

- Что ты! - машу руками. - Лучше здесь. У Владлена такой бардак, что я по привычке начну убирать и всё испорчу.

Мы с Катей понимающе переглядываемся - как сообщницы, делящие одну тайну. О беспорядке, который может организовать Казанский, уже слагают легенды, но сейчас мне плевать, даже если он превратил свое рабочее место в хлев.