Развод. Бумерангом по самые я... (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 48

- Казанский! - кто-то хлопает меня по плечу.

Не узнаю голос. Да и не пытаюсь.

- Мы уж думали, ты не приедешь!

Знал бы, что вы здесь, в жизни бы не пришел!

Но вслух не говорю. Просто киваю, автоматически принимаю стакан, который сует мне Лена. Мы идем в спальню, чтобы я переоделся и чтобы, наконец, остаться наедине с этой… с этой...

- Коть, ты такой напряженный, - шепчет она, касаясь моей груди. - Расслабься.

Ее пальцы горячие. Слишком горячие.

Я отстраняюсь.

- Кто их позвал? - спрашиваю тихо, но так, чтобы она услышала.

Ленино лицо вытягивается. Глаза, еще секунду назад безмятежно-пустые, вдруг становятся осмысленными, даже испуганными.

- Ты не рад? Это же твой лучший друг, Саша… как его, Ермолов!

- И что, что Саша Ермолов?

Она пытается обнять меня снова - прижимается всем телом, как кошка, которая хочет успокоить раздраженного хозяина. Ее руки скользят по моим плечам, ладони липнут к шее, но я снова убираю их.

- Коть, ты меня пугаешь!

Голос у нее дрожит. Она не понимает, что происходит, но уже чувствует - что-то сломалось. И теперь судорожно пытается починить, заговорить, заласкать, засмеять.

- Ну как же, - лепечет она, - я встретила его прямо возле дома, вы же соседи! Неужели ты не знал?

- Откуда бы? Он меня в гости к себе не звал. В отличие от тебя.

Испытующе смотрю на Лену.

Она почти плачет. Губы подрагивают, веки краснеют, но слезы не текут - она еще держится. Ее пальцы теребят край моего пиджака, будто ища опору.

Ну, конечно. Я большой и сильный должен снова разрулить проблемы моей хрупкой бестолочи. Убить очередного дракона, знать бы, сколько их еще впереди! Кажется, рыцарь устал. Да и принцесса не так хороша, как мерещилось в самом начале.

- Я же не хотела никого звать! - вырывается у нее. – Саша сам… он помог донести коробки, все расспросил, сказал, что у вас в коллективе так принято - отмечать новоселье. Он звучал так убедительно. Я думала, ты обрадуешься!

Голос ее срывается на высокой ноте.

Я молчу.

А она продолжает, уже почти истерично:

- Ты же сам говорил, что вы с Сашей друзья!

- Александр Георгиевич.

- Что?

- Для тебя, Лена, он не Саша, а Александр Георгиевич, поняла?

Она замирает. А потом начинает быстро-быстро мотать головой, как китайский болванчик.

Я медленно поднимаю руку, касаюсь ее подбородка.

- Больше так не делай.

Не угроза.

Факт.

Лена кивает, на этот раз очень медленно. И всхлипывает.

- Давно они здесь?

- Около двух часов. Тебя ждали.

- Ну, разумеется. О чем вы говорили?

- Ни о чем, - отводит глаза, - ни о чем таком, я клянусь!

- Допустим, что так. Хотя вряд ли сам факт этой квартиры можно отнести к категории «ничего такого». Ладно, как-нибудь вырулю, только умоляю, не влезай, а то сделаешь хуже!

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

- Влад… - слышу за спиной тихий, заплаканный голос.

Не оборачиваюсь.

Потому что сейчас мне нужна тишина, а не ее слезы.

Захлопываю за собой дверь спальни и возвращаюсь в гостиную. Шум. Гул голосов. Звон бокалов. Приглушенная музыка. Иными словами все то, что я не хочу слышать в своем доме!

- Казанский! Где пропал? - кто-то хлопает меня по плечу.

Я улыбаюсь. Широко, неестественно.

- Да вот, даже вечером покоя нет, очередной телефонный звонок, - отмахиваюсь, беру со стола бокал. - Ну что, мужики, как вам берлога?

Смеются. Поддакивают. Ой, млять, я знаю наперед, что нужно сказать, чтобы этим дегенератам стало весело.

- Да у тебя тут, Влад, целый пентхаус! - кричит кто-то.

- Ну, пентхаус - это громко сказано, - парирую. – Тем более, что квартира не моя, если б не вы, меня бы тут до мая не видели. Знали, черти, как меня выманить!

Показываю глазами на пустую бутылку коньяка, намекая, чем именно меня выманивали дорогие друзья.

Цирк, млять! И я здесь по ходу главный клоун.

Все вокруг гогочут, пока я пытаюсь допить свой первый бокал. Вино мне не нравится. Слишком сладкое и приторное, оно патокой стекает по глотке, оставляя после себя цветочной послевкусие. Будто мне дали хлебнуть Лениных духов.

Ищу глазами Лену.

Она стоит у окна, разговаривает с кем-то. Смеется. Но я вижу, что каждое ее движение неправильное, ненастоящее. Вижу, как она украдкой отворачивается, чтобы никто не заметил блеск в ее глазах. Раньше бы бросился утешать.

Сейчас - не хочу.

Вместо этого ловлю взгляд Саши Ермолова. Он наблюдает за мной. Ухмыляется. Мда, слишком близко я подпустил к себе этого гада. Я ведь и так знал, что у нас на работе нет друзей, что в террариуме, полном ядовитых змей, никому не придет в голову просто дружить. Однако, все это время меня не трогали, и я поверил в то, что стал неприкасаемым. И вот итог – стою, обтекаю.

Ничего, отмоюсь. Совру, что купил квартиру для крестницы или кем там Карина выставила Лену? Или, что это был наш подарок Ленке на свадьбу, скажу что-нибудь жалостливое, чтобы всех проняло.

Да, для подарка как-то до хера, и да, такую мою щедрость будут обсуждать в курилке еще с неделю, но ничего. Перетрут да забудут.

Главное, пережить этот вечер и не показать, что я думаю на самом деле.

- Ну что, Владлен, поздравляю с новым гнездышком, - говорит Ермолов, поднимая бокал. - Хороший выбор. Получается, теперь соседями будем.

- А то! О лучшем соседе я и мечтать не мог, будешь мне звонить, рассказывать, как тут наша Ленка. А то переживаем за нее, как за родную дочь.