Развод. Бумерангом по самые я... (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 61

- И еще, - Влад тянется через консоль. Его рука находит мою в полумраке салона, крепко сжимает, будто боится, что я испарюсь. Губы прижимаются к моим пальцам - жарко, жадно, с отчаянной нежностью. - Еще, Кариша! Пусть это низко. Пусть непорядочно по отношению ко всем. Но никогда… я не переставал думать о тебе. Ты как проклятье. Моя неизлечимая болезнь. Заноза в жопе, если хочешь точности! - Он усмехается. - Но ты... ты никогда не была вторым номером. Никогда.

Его слова висят в воздухе - грубые, неловкие, но такие искренние, что на секунду снова становится больно. Я смотрю на его профиль, освещенный тусклым светом уличного фонаря. Вижу напряжение в челюсти, тени во взгляде.

- Я знаю, - отвечаю просто. Как констатацию давно усвоенного факта. Нежность растекается теплой волной от наших сплетенных пальцев.

Он оборачивается, его взгляд ищет подтверждение в моих глазах. Находит. И немного расслабляется.

- И я думаю… тебе не нужно ехать за мной в Екатеринбург, - уже тише. - Твои обязательства … они так же важны, как и мои.

- И это я знаю тоже, - снова киваю. Уже тверже.

Не должна. И не поеду. Мысль ясная, как стекло. Если мы с Владом хотим попробовать… по-настоящему попробовать, то начинать нужно не с бегства в нашу прошлую жизнь, не с дописывания истертого черновика. Мы оба - другие. Он - не тот дерзкий мальчик с юрфака. Я - не та бойкая девчонка, готовая сжечь все ради любви. Нам нужно… узнать друг друга заново. Радоваться первым сообщениям. Зависать на телефоне до рассвета. Целоваться до потрескавшихся губ. Стесняться. Открываться. Влюбляться. Но главное, не сломать то, что пока что легче паутинки.

- Я буду приезжать, - его голос вырывает меня из раздумий. - Так часто, как смогу.

- Да и у меня будут каникулы, - возвращаю я его же фразу, и в углах губ появляется улыбка. - Осенние. Зимние. Весенние. Школьные каникулы - святое.

- Мы справимся?

- Ну, двадцать пять лет как-то прожили друг без друга.

- Херово прожили, Кариш, - он утыкается носом мне в шею. Его горячее дыхание обжигает кожу. - Хуже некуда.

Граф чувствует, что у хозяина появилась другая любимица и ревниво дергает лапой. Мол, вы чего? Как можно целовать друг друга, когда есть такой сладкий пирожок как я? Целуйте меня, быстро!

- Граф, дружище, - хитро улыбается Влад, - присмотришь за хозяйкой? Будешь отгонять от нее всяких хахалей?

Пес виляет хвостом, явно принимая условия. Я смеюсь. И Влад смеется. Но в следующее мгновение его губы находят мои. Нежно. Исследующе. Без спешки. Как в первый раз. Впервые за долгие годы на душе - не вихрь, не тревога, а покой. Тихий, глубокий, как омут. Умиротворение, которое ни с чем не спутаешь. И ни на что не променяешь.

- Пошли в дом, - шепчу я ему на ухо. - Я замерзла.

- Иди, я догоню, - он отпускает мою руку, но его пальцы скользят по ладони, нехотя расставаясь. - Дочке только позвоню. Боже, Карин... - он вдруг замолкает, смотрит на меня с облегчением, смешанным с изумлением. - Как же мне хорошо, что я все сказал. Не представляешь, как грызло… скрывать что-то от тебя. Противно было.

- Угу, - фыркаю я, открывая дверь. Холодный воздух бьет в лицо. - А я не представляю, как можно было назвать девочку Кариной. Ты ей, можно сказать, этим жизнь испортил! Ужасное имя.

- Самое лучшее на свете, - он осторожно берет мои ладони в свои руки. Держит нежно, но крепко, так что мне рук не убрать.

- Как вообще твоя жена согласилась на это?

- Она сама и предложила.

- В смысле?

- Ну… Кариной звали ее любимую бабушку. Ну, и мою бывшую жену, по совместительству. Каждый в это имя вкладывал свой смысл.

Вижу, как в его глазах снова горят привычные смешинки. Как расходятся в сторону висков морщинки лучики, и сам он становится похож на солнце.

- Я убью тебя, - пытаюсь вырвать руки из его захвата, но хитрожопый Яшин только сильнее сжимает пальцы на своих запястьях, - я тебя просто убью!

- Не правда, не убьешь, потому что ты меня любишь.

- С этим своим недостатком я как-нибудь справлюсь, - стараюсь выглядеть грозно. – А знаешь что?! Я обманула, когда сказала, что Граф только обслюнявил твою пижаму! Там было все, Влад! Из всех щелей и отверстий! И я его даже не ругала, потому что он ма-ла-дец.

- Серьезно, - Влад наклоняется и целует меня в кончик носа. – Граф, ты слышал нашу госпожу? Это правда? И ты действительно молодец?

Ответом нам было грозное «тяф». Оно же и поставило точку во всех спорах. Которые были, которые есть, и которые мы только могли начать, но уже никогда не начнем. Потому что за четверть века хоть немножечко, да повзрослели.

Глава 40

Шереметьево давит. Гул, толкотня, духота.

Живот, сволочь, ноет третий день. Уже и таблетки не помогают, болит так, будто меня ножом по живому режут. Но я все-равно держусь. Девочки не должны видеть меня слабым или больным. Никто не любит слабых, по ним топчутся, их оставляют в забвении. Разве такой участи я хотел, когда решил все поменять в своей жизни? Конечно, нет! Или я сейчас выиграю бой или окажется, что все было напрасно.

Так что я изо всех сил рисую улыбку на лице, когда вижу в толпе две темные макушки. Поля сразу меня засекла, улыбается во весь рот, бежит навстречу. Яна плетется сзади, лицо как будто кислое.

Ну вот, начинается.

С Полей будет просто, это я сразу понял. Она моя. Про таких обычно говорят – папина дочка. А вот с Яной придется проявлять хитрость и понимание. С последним мне особенно сложно. Ну не понимаю, я женщин! Думал, хоть с Леной обойдется без всего этого, а нет, и она туда же.

Сейчас меня утешает одно. Яна никогда не пойдет против Поли. Она всегда за сестрой, какую бы дурь не вытворяла старшая. И в моем случае получить расположение Полины это почти победа. А я очень хочу победить и доказать Карине, что она без меня не справится, а вот я… Поэтому так важно завоевать дочек. Если Тимофея я упустил, то с ними не допущу такого провала.

- Пап! – Поля виснет на шее, смешно болтая ногами в воздухе. Обнимаю, шучу про ее рост, спрашиваю про багаж. Видно, что она мне рада, и я успокаиваюсь. Ненадолго.

Яна стоит в метре от нас.

- Привет, Янчик, – говорю, отпуская Полю, и шагаю к ней.

Кивает еле-еле в ответ.

- Привет.

М-да. В Антарктиде и то теплее. Ладно, оттает как-нибудь. Хлопаю Яну по плечу. Она не шевелится и даже не улыбается. Одеревенела что ли?

Ничего, Поля ее раскачает. Младшая за старшей пойдет, проверено.

- Ну что, все фильмы в полете пересмотрели?

Полина уже открывает рот, чтобы рассказать мне что-то, как вдруг ее перебивает тихоня Яна:

- Я думала, что ты нас с мамой встретишь…

Сердце ухнуло вниз. Живот скрутило.