Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 379

– А вот и ты, Гарри. Видел сегодняшние заголовки?

– Я был занят, – покачал головой Гарри. – Обошел сегодня три судоходные компании.

– Все еще ищешь пропавших девушек? Подозреваешь, что их увезли за моря?

Гарри горько рассмеялся.

– Исчезни они где-нибудь к востоку от Суэца, то для их поисков я был бы самым подходящим человеком, и сейчас бы на меня работал десяток уличных мальчишек. Увы, в данный момент я располагаю лишь болтливой служанкой по имени Бетси Кэтчпоул, которая подозревает, что сестры уплыли на корабле.

Гарри дождался, пока слуга вернет к жизни огонь в камине, после чего занял кресло напротив Шеклтона.

Слуга застыл в почтительном полупоклоне.

– Что-нибудь желаете, капитан?

– Чай.

– Чай? – нахмурился Шеклтон. – Солнце уже перевалило за нок рею. Самое время для джина и тоника.

Гарри с трудом подавил воспоминание.

Гарри заставил себя вернуться в настоящее.

– Только чай, – сказал он.

Шеклтон зашелестел газетой.

– Новости из Америки, – провозгласил он, переворачивая страницы. – Судя по всему, офицеров «Титаника» отпустят домой не скоро. Они переносят следствие из Нью-Йорка в Вашингтон и подтягивают тяжелую артиллерию в виде целой оравы сенаторов, которые задают кучу вопросов, демонстрируя полнейшее невежество во всем, что касается морских законов. Что может бывший техасский скотовод, подавшийся в политику, понимать во льдах Северной Атлантики? – он раздраженно хлопнул газетой по столику рядом со своим креслом. – Кажется, они уже нашли козла отпущения. Ведут дело к тому, что виноват Исмей, потому что корабль шел слишком быстро.

– Исмей? – переспросил Гарри.

Изначально решив для себя, что американцы не имеют права расследовать гибель британского судна, он перестал читать репортажи на эту тему. Хотя Гарри и слышал, как газетчики выкрикивают заголовки, но за тем, что происходит в Нью-Йорке, он не следил. На мгновение фамилия Исмея выскочила у него из памяти.

– Брюс Исмей, президент «Уайт стар лайн», – нетерпеливо напомнил ему Шеклтон. – Он совершил огромную ошибку, заняв место в одной из шлюпок.

Гарри вспомнил толпу, собравшуюся у Тауэр-Хилла, где каждый человек представлял одну из жертв катастрофы. Столько людей погибло. Что с того, что один человек выжил? Каким образом смерть Исмея могла что-то изменить?

– Не знаю, как бы я поступил на его месте, – сказал он. – Если бы место пустовало и пришлось выбирать, сесть в шлюпку или попытать счастья, бросившись в море и отыскав какой-нибудь плавучий предмет…

– Броситься в море – значит вынести себе смертный приговор, – прервал его Шеклтон. – Я слышал, что в воду пошвыряли шезлонги с палубы, думая, что люди смогут удержаться на плаву с их помощью, но у них не было ни малейшего шанса. Человек продержится в такой холодной воде не дольше нескольких минут. На пути к полюсу один из наших ребят провалился под лед, и у него от холода потрескались зубы. Просто чудо, что хоть кто-то из тех, кто бросился в воду с «Титаника», выжил и может теперь рассказать об этом. Конечно, у них были спасательные жилеты и они не погружались под воду полностью, но все равно это чудо.

– Так что, возможно, Исмей поступил мудро, сев в шлюпку, – предположил Гарри. – Это лучше, чем погибнуть.

– Это все равно что погибнуть, – покачал головой Шеклтон. – Для общества он уже мертв. Он был президентом судоходной компании, фактически владельцем «Титаника». Его моральным долгом было пойти на дно вместе с судном. Могу поспорить, что никто и слова не скажет против капитана Смита, потому что он поступил правильно, но Исмей станет для общества отверженным. За отсутствием других людей, которых можно обвинить, американцы взвалят вину на него. Все к тому идет. Янки еще доставят нам немало неприятностей. Вот увидишь.

Гарри вытянул ногу, которую начала сводить судорога.

– Кстати, об Америке…

– А что с ней?

– Мой информатор, нянюшка Кэтчпоул, которая настояла на встрече со мной за конюшней после сумерек…

– Ого, старик!

– Она – пожилая дама, – махнул рукой Гарри. – Если бы мадам Тюссо решила сделать восковую фигуру типичной британской няни, нянюшка Кэтчпоул с ее передником и пышной грудью могла бы послужить моделью.

Шеклтон улыбнулся своим воспоминаниям.

– У меня была нянюшка О’Коннел.

– А у меня – нянюшка Маллиган, – подхватил Гарри. – А у дочерей графа Риддлсдауна есть нянюшка Кэтчпоул. Слава богу, что хоть кто-то о них беспокоится, потому что Риддлсдаун-Корт – это тюдоровский дурдом, в котором балом правит чудак, вообразивший себя Генрихом Восьмым. Граф так отчаялся заполучить сына, что уже прикончил двух жен, и меня одолевают сомнения, что третья жена протянет дольше. У него есть дочери, а поместье не майоратное. Старшая дочь имеет право наследовать, но графу невыносима сама эта мысль.

– А какое отношение к этому имеет Америка?

– Нянюшка Кэтчпоул считает, что девушки отправились именно туда. Говорит, что подслушала их разговоры.

– А их дядя епископ оплатит тебе билет до Нью-Йорка? Как приедешь туда, сможешь нанять местных мальчишек или сам замаскируешься под ковбоя.

– Я отыщу этих девушек, Шеклтон, – нахмурился Гарри. – Я взялся, и я это сделаю.

– Да, конечно, – кивнул Шеклтон. – Прости, старик. Продолжай. А как ты сам думаешь?

– Думаю, нянюшка Кэтчпоул ошибается. Что бы у них там ни планировалось, они не могли уплыть в Америку. Они исчезли три недели назад, а я изучил списки пассажиров каждого судна, которое за это время вышло из Англии в Соединенные Штаты. Они нигде не значатся.

– Что ж, – произнес Шеклтон. – Может быть, они и графские дочери, но у них, скорее всего, нет денег на первый класс. Ты искал во втором классе? Или в третьем?

Гарри хмуро посмотрел на бывшего одноклассника.

– Я же не идиот, Шеклтон. Признаюсь, я привык к совсем другим расследованиям, но все же не совсем потерял сноровку. Я изучил поименно каждого пассажира на каждом судне. В том числе и на «Титанике». Они могли оказаться на его борту – по времени совпадает. Но их имен нет ни в одном из списков пассажиров, ни среди выживших, ни среди погибших. Может быть, они передумали и отправились в Париж. Они сейчас могут быть где угодно.

Шеклтон взял со стола сложенную газету.

– Не отказывайся пока от Америки. Список с «Титаника» еще не окончательный. Они все еще выясняют, кто погиб, и разбираются с выжившими. «Уайт стар» не хочет называть этот список окончательным, потому что, судя по всему, американский президент… этот толстяк…

– Тафт, – подсказал Гарри.

– Да, он. Президент Тафт лелеет надежду, что есть еще выжившие. Он утверждает, что кто-то мог спастись на айсбергах или кого-то могло подобрать проходившее мимо рыболовецкое судно. Если «Уайт стар» заявит, что это окончательный список, то Тафт будет очень недоволен. Ведь это будет на руку метящему в президенты сенатору, который руководит расследованием.

Гарри ошарашенно посмотрел на него.

– Но это же чушь! Факты есть факты!

– Только не в том случае, когда имеешь дело с американскими политиками, – возразил Шеклтон. – Фактом объявят то, что принесет больше всего голосов.