Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 416

И рассказ этот оказался совсем не таким, как ожидал Гарри. Глядя на раскрытую газету с фотографией Дейзи Мелвилл, Гарри начал понимать, почему девушке действительно нужна защита.

Салливан описал увиденное в курительном салоне первого класса: кто-то пил, кто-то молился, а четверо устроили пьяную драку за карточным столом. Гарри было бы трудно поверить этому рассказу, если бы он собственными глазами не видел импульсивность Дейзи. «Нет, не просто импульсивность. Безрассудство и жадность». Он сам видел ветшающее великолепие Риддлсдаун-Корта и был свидетелем графского пренебрежения благополучием дочерей, поэтому, наверное, не стоило удивляться, что Дейзи была готова ухватиться за любую возможность, которая поможет ей сбежать из дома.

Нужно было обладать хладнокровием и решительностью, чтобы обокрасть пьяных и злых мужчин, зашедших в своем азарте так далеко, что им было плевать даже на то, что их корабль тонет.

– Она схватила выигрыш и бросилась наутек, – сказал Салливан. – Человек с пистолетом – это был маузер – побежал за ней. Остальные были пьяны, а он, кажется, нет. Он был достаточно трезв, чтобы понимать, что она делает.

– Вот же смелая бестия! – воскликнул Бигем, сверкнув улыбкой. – Так и думал, что она любит искать приключения!

Салливан бросил в его сторону недобрый взгляд и продолжил:

– Я потерял Дейзи и картежника из виду, как только оказался на шлюпочной палубе. Я решил, что Дейзи побежала искать шлюпку, но не знаю, что случилось с мужчиной, который ее преследовал.

Гарри покосился на стопку показаний.

– Что ж, это кое-что объясняет, – сказал он. – Очевидно, что Дейзи в своих показаниях говорила неправду. Теперь я знаю почему.

– Ты знал, что она воровка? – спросил Бигем.

– Нет, конечно, – покачал головой Гарри. – Для меня новость все то, что поведал нам мистер Салливан, но всегда чувствовал, что Дейзи постоянно лжет в своих показаниях. Она утверждает, что была в четвертой шлюпке с миссис Астор, но там ее никто не помнит. Разумеется, было темно, светили только звезды…

– Знаю, – буркнул Салливан. – Можете мне не напоминать. Я там был.

– И вы не видели, как она садилась в шлюпку? – спросил Бигем.

– Я уже говорил – не знаю, куда она направилась. Когда стало ясно, что шлюпок на всех не хватит, начался хаос. Капитан приказал: «Спасайся кто может!», и каждый был сам за себя.

– А что сделали вы? – спросил Бигем.

– Я спасся без помощи шлюпки, – мрачно ответил Салливан, – используя обломки, державшиеся на воде. Кажется, остатки лестницы. Ухватиться было не за что, а руки у меня были обожжены. Я уже распрощался с жизнью, когда Лоу подобрал меня. После этого все в тумане. Я только смутно помню, как Лоу собирал шлюпки вместе и пересаживал людей. Я знаю, что Дейзи была в одной из шлюпок, потому что Поппи ее отыскала. Поппи была… добра… и…

Салливан умолк, словно запутавшись в мыслях.

Молчание нарушил Бигем.

– Мы договаривались, – сказал он. – Вы говорите все, что знаете, а мы…

– Я говорю, что знаю, – перебил его Салливан. – Лоу пересаживал людей в другие шлюпки. Я сидел рядом с Поппи. Впрочем, думаю, это не ее настоящее имя… В общем, я был рядом с ней и слышал, как она звала сестру. Не понимаю, какое это имеет значение. Очевидно, Дейзи так или иначе попала в шлюпку, но что произошло с тем человеком, который гнался за ней? Если он жив…

– Он жив, – с неожиданной уверенностью ответил Гарри. – И он ее разыскивает.

– Откуда ты знаешь? – спросил Бигем, нахмурившись.

– Вчера мне сообщили о мужчине, который околачивался вокруг манежа и спрашивал, когда будут давать показания горничные. – Он посмотрел на Салливана. – Констебль показал мне его. Красное лицо, глаза навыкате, лысоватый. Это он?

– Не знаю. Думаете, у меня было время его разглядывать?

Он не просто встревожен, подумал Гарри. Он в ярости и с трудом себя сдерживает.

Когда он познакомился с Салливаном в поезде по пути в Саутгемптон, тот не произвел на него впечатления человека, быстро закипающего от гнева. Тогда он выглядел веселым и бесшабашным, подмигивал Дейзи, потом заявил, что не желает получать жалованье, и дал Поппи адрес своего банка. Теперь все было иначе. Что-то его раздосадовало, и дело явно не в том, что девушки, с которыми он флиртовал, оказались дочками аристократа.

– Эта фотография Дейзи все меняет, – указал Гарри на газету.

– Это я и пытаюсь вам сказать, – прошипел Салливан. – Ему больше не нужно торчать в Лондоне и ждать, пока вызовут горничных. Он может поехать прямиком в замок ее отца.

– Это не замок, – сказал Гарри. – Но вы правы. Ее будет нетрудно найти.

Бигем откинулся на спинку кресла.

– Прямо роковая красотка, да? Как думаете, что она украла?

– Какое это имеет значение? – спросил Салливан.

– Должно быть, что-то более ценное, чем деньги или пара золотых часов, – не обращая внимания на вопрос произнес Бигем. – Трансатлантические линии привлекают шулеров. Все судоходные компании всегда предупреждают пассажиров не играть в азартные игры, но без толку. Профессионалы знают, что на борту их ждет легкая добыча, поэтому покупают билеты в первый класс и начинают втираться в доверие. – Он покачал головой. – Обычный игрок был бы рад уйти с «Титаника» живым, списал бы все в убыток и дождался бы, пока стихнет шум. Он не поплыл бы следующим кораблем в Англию, чтобы вернуть свой выигрыш. За этим явно что-то кроется. У леди Дейзи есть нечто очень важное для него.

– Я не смотрел, что находится в узелке, – оскалился Салливан. – Просто вернул ей. Так вы собираетесь что-нибудь делать с этим игроком или нет?

Гарри показалось, что Салливан вот-вот начнет размахивать кулаками. Вне всяких сомнений, вдвоем с Бигемом они бы его удержали, но ему хотелось знать, что кроется за озлобленным нетерпением Салливана.

Бигем то ли не замечал, то ли не хотел замечать, что ходит по острию ножа.

– Вернули ей? – спросил он. – В каком смысле?

Салливан отвел взгляд, поняв, что он только что сказал. Он посмотрел на Гарри.

– Плимут, – пояснил австралиец. – Полиция хотела обыскать сумку Дейзи, и я помог ей выкрутиться. Мне не хотелось, чтобы ее обвинили в краже. Я вообще не хочу видеть, чтобы кого-нибудь обвинили в краже. Английские понятия о правосудии мне известны.

Гарри показалось, что он уловил глубокий подтекст в словах Салливана, но сейчас было не время углубляться в эту тему.

– То есть выигрыш был у вас в руках? – спросил Бигем.

– Я его вернул.

– И вы понятия не имеете, что это было.

Салливан отрицательно покачал головой.

– Все было завязано в носовой платок. На ощупь мне показалось, что там были бумажные деньги и, может быть, пара часов.

– То есть ничего по-настоящему ценного? – спросил Бигем.

Салливан, не обращая на него внимания, обернулся к Гарри.

– Вы будете что-нибудь с этим делать? Вы предупредите их или мне придется делать это самому?

Гарри подумал об обитателях Риддлсдаун-Корта: пара маленьких девочек, беременная женщина, престарелая нянюшка Кэтчпоул и сам граф, не интересующийся ничем, кроме собственного желания иметь сына. Может быть, в имении есть один-два работника – большой дом сам себя содержать в порядке не может. До деревни было не меньше мили, и, скорее всего, там не было никого серьезнее страдающего плоскостопием сельского полицейского да парочки браконьеров. Салливан был прав. Их нужно как-то предупредить. Более того, всю семью следует вывезти в безопасное место.

– Мы позвоним им, как только вы расскажете нам все, что вам известно, – великодушно сообщил Бигем.

Салливан не сводил гневного взгляда с Гарри.

– Вы дали мне слово!

– И я его сдержу, – ответил Гарри. – Давайте действовать практично. В первую очередь нужно их предупредить.

– Воспользуйся телефоном, – предложил Бигем.

– Не уверен, что это получится, – возразил Гарри.

Он принялся рыться в памяти. Видел ли он в Риддлсдаун-Корте телефон? Нянюшка Кэтчпоул звонила епископу Фординбриджскому, значит, где-то поблизости телефон есть. Он вспомнил встречу с беременной супругой графа. Гостиная была в таком же небрежении, как и весь Риддлсдаун-Корт, и он был уверен, что немногочисленные светильники в ней были газовыми, а не современными, электрическими. Может ли быть телефон в доме, где нет электричества? Возможно, граф, который, судя по всему, был таким же эгоцентристом, как и его дочь Дейзи, провел электрическое освещение к себе в кабинет или спальню, или, может быть, нянюшка Кэтчпоул сходила на почту в деревню, чтобы позвонить епископу.