Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828 - Кудрин Олег Викторович - Страница 38

Но есть также и воры, работающие с крыши. Они обычно привязывают канаты к дымоходным трубам, следя, чтобы те были не ветхими, прочными. В таких случаях по возвращении на крышу с добычей канат обрезают, не оставляя никаких следов.

Так что, ежели комнаты, где состоялись смерти, были закрыты на ключ изнутри, из них могли выбраться в окно. Но не только! Есть еще одна хитрость «запертых комнат». Опытные и сильные преступники имеют специальные щипчики. С их помощи воры проворачивает ключ, открывая двери, запертые изнутри. Но точно также можно и запереть нужную комнату. Если внимательно, с лупой, осмотреть ключ, который на подозрении, то на нем можно увидеть следы от описанных щипцов…

Кое-что из дотошно описанного Видоком Натан и сам знал, понимал. Но что-то стало для него важной новостью — прежде всего, описание технических приспособлений.

Что ж, теперь следует пойти в дом Абросимова да хорошенько осмотреть там ключ и подоконник. А потом то же действие произвести и в комнате несчастной Иветы Скавроне.

После того как дело с завещанием Никанора Абросимова было заморожено и передано на рассмотрение жандармских властей в столичном Санкт-Петербурге, Горлис нечасто захаживал в дом скончавшегося. И по его разумению, такая ситуация теперь может длиться довольно долго. История серьезная, капитал остался крупный. И понятно, что без шефа корпуса жандармов Бенкендорфа решение вынесено не будет. При этом сам Александр Христофорович на югах, то в прифронтовой Одессе, то на войне, где следит за безопасностью Его Императорского Величества. Так что нужно ждать его возвращения в Петербург вместе с Николаем Павловичем. По вполне разумному распоряжению Лабазнова Горлис рассчитал большую часть слуг, так пока и не дождавшихся никакого наследства, ни маленького, ни большего. Это, в свою очередь, отношения абросимовской прислуги к «французику» не улучшило.

Придя к Дому Абросимова, Натан постучал в дверь, чтоб знали, что он пришел, однако ответа ждать не стал. Достал связку ключей, имевшуюся у него, и отпер замок. Затем решительно направился в спальню Никанора Никифоровича. По дороге отметил, что обстановка, конечно, уж не та. Нельзя сказать, чтобы всё запущено или, упаси бог, разворовано. Однако в этаком — полузаброшенном состоянии. Пыли многовато. Надо всё же сказать печнику, чтобы больше уборкой занимался. Уж никаких отговорок быть не может, что ему из-за его печных дел в августе времени не хватает…

Перво-наперво осмотрел подоконник в абросимовской спальне — и сверху, и с внутренней части. Никаких следов от «якоря» не нашел. Потом достал ключ из двери и… вспомнил, что лупы-то у него с собой нет. А без нее и не рассмотришь, что там на конце ключа — следы от щипцов или просто потертости? Ехать домой за лупой — трата времени. Надо посмотреть в столе у хозяина дома. Он с годами начал слабеть зрением, а делами занимался. Наверняка имелась лупа — для просмотра деловых бумаг, где почерк совсем мелкий… Точно — есть такая, в верхнем справа ящичке, самом удобном для поисков. Осмотр ключа также оказался безрезультатным. Теперь надо в свой дом идти и там всё так же осмотреть.

Но тут мелькнула мысль — как удачно лупу нашел, просто-таки обидно уходить с пустыми руками, не узнав ничего нового. А что ежели глянуть еще ключ от обеих входных дверей дома? Сказано — сделано! На ключе от парадной двери, висевшем на крюке, также нет никаких особых отметин, кроме обычных потертостей. А вот осмотр ключа от черного хода принес наконец результат! Были видны характерные, довольно глубокие отметины от щипчиков, именно такие, как описывал Видок.

Может, у слуг что-то спросить в связи с этим? Нет, пожалуй, не стоит. Они и так на него обозлены. Да и без того — вряд ли что-то новое скажут, боясь лишней ответственности. К тому же, как показалось Горлису, от них уже попахивает. Что понятно: трое мужчин в одном доме, большей частью пустом, без жен, без хозяина…

Теперь — поскорее домой. Зашедши в свой кабинет за лупой, побежал на мансардный этаж! Осмотр начал с ключа. И вновь — очень похожие отметины. Так, значит, и в комнату Иветы Скавроне некто посторонний также входил без спроса! Впрочем, нельзя сказать наверняка, что это связано с последним временем, с днем ее смерти. И всё же вероятность именно этого велика.

А теперь — подоконник. Но на нем ничего не оказалось. Натан сбегал за свечой, зажег ее, поставил под окном и еще раз, с лупой, внимательно осмотрел. Теперь уж точно мог сказать — отметин от воровского «якоря» тут нет. Впрочем, достаточно и следов щипцов на ключе.

Какие же выводы можно теперь сделать из появившихся новых данных? Ивета погибла от выстрела из пистолета «Жевело» в понедельник, смерть ее была обнаружена во вторник. Если считать, что злоумышленник проводил манипуляции с ключом от комнаты в эти дни (а не скажем, год назад или еще ранее, до проживания тут девицы Скавроне), то далее есть два варианта главных произошедших событий.

Первый — злодей, может быть, это был кто-то из клиентов, клиенток, вошел в комнату. По какой-то причине убил Ивету выстрелом из пистолета. Причем не обязательно — из пистолета «Жевело», может быть, и из другого, своего (а потом нашел в комнате Иветин пистоль и подбросил его к телу). Затем вышел из комнаты и снаружи при помощи щипцов закрыл дверь. Другой вариант — Скавроне сама покончила счеты с жизнью. После этого пришел некто… Зачем? У них могла быть уговорена встреча. Видимо, так. Вероятность случайного появления намного меньше. Увидев, что девушка мертва, этот человек поскорей ушел, возможно, взяв нечто ему нужное, от этого — пыль, смахнутая со стола и разбитая фигурка. Уходя, так же запер замок щипцами снаружи.

Так, ничего ли тут не упущено в рассуждениях? Стоп! Уточнение с похищением из комнаты какого-то предмета, лежавшего на столе, может быть верным и для первого допущения — что Ивета не покончила самоубийством, а стала жертвой неизвестного злодея.

Какие еще выводы следуют из таких рассуждений? Новое обстоятельство — возможность запирания комнаты снаружи с ключом, вставленным изнутри, ухудшает положение студента Ранцова. Ведь нет никаких подтверждений, что он действительно подарил, как сказал о том продавцу, пистолет «Жевело» Ивете. А раз так, то можно подозревать его в том, что сам пришел с этим пистолетом, может быть, даже желая подарить. Но потом взревновал, поссорился и застрелил девушку. Тут, конечно, появляется вопрос, где студент-медик из ученой семьи мог получить воровские навыки закрывания двери при помощи щипцов? Но с другой стороны — как посмотреть, любовь порой лишает ума. А он умный, мог и сам придумать. Любовь Виссарионовна сказывала, что в магазине на Немецкой улице Викентий покупала разные врачебные инструменты. А щипцы — тоже ведь имеют хождение в медицине.

Значит, завтра нужно будет самому сходить к немцам, спросить не покупал ли Ранцов у них щипцы. А если брал, то какого фасона? Можно ли такими щипцами обхватить ключ с внешней стороны замочной скважины?

Так что определились дела, каковые нужно делать завтра, — поговорить с продавцами в немецкой лавке сложных металлических изделий. И уж после этого — идти в недавно перестроенное полицмейстерство к Дрымову, рассказывать обо всех новостях в истории со смертью Иветы Скавроне.

Натан отправился в лавку на Колонистской часам к десяти. С двумя продавцами, похоже, родственниками, державшими ее, говорил на немецком языке. По произношению в Горлисе сразу же был опознан выходец из южнонемецких краев, «то ли австриец, то ли баварец». Но сие не помешало установлению доверительных отношений с людьми, каковых ему предстояло разговорить. Чтобы усилить установившиеся хорошие отношения, Натан представился герром Горлицем. А сам факт, что он спрашивает о студенте Ранцове, мотивировал тем, что является хозяином доходного дома, в котором произошел печальный инцидент с пистолетом «Жевело». Продавцы понимающе кивнули головами.