Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828 - Кудрин Олег Викторович - Страница 64

Пока оставим в стороне вопрос зачем? Но если он и сделал, то как надеялся отвести от себя подозрение? Точно рассчитать дозировку яда, чтобы человек начал умирать в строго определенный момент, невозможно. Что стал бы говорить Беус, ежели б Лабазнов потерял сознание не в комнате Брамжогло с недопитым чаем, а до того или после?.. И тут вспомнились судорожные движения умирающего капитана. Он будто хотел добраться до своего сердца. И это — подсказка! Беус дал своему начальнику яд, который дает картину смерти, произошедшую вроде как от сердечных болезней… Но там, в комнате Брамжогло, поручик всё переиграл и решил воспользоваться удачным поводом — списать всё на глупое самоотравление. (Между нами говоря, Лабазнов действительно не так чтоб сильно умен.) Кстати, если у Беуса тот же яд с собой, он может его и в остатки чая, что в стакане, капнуть. Тогда вообще не будет никаких сомнений в способе отравления.

Горлис вскочил со своего кресла и начал мерять кабинет шагами. Что ж теперь делать с этими выводами, к коим он пришел? Доложить обо всём Достаничу и Дрымову? Но те, скорей всего, все дела уж закончили да и спать легли. Может, даже с каплями снотворными — для успокоения после тяжелого дня. Кроме того, Натан понимал: его сегодняшнее поведение, состояние эмоционального шока не способствуют тому, чтобы его предположениям доверяли. Да уж, лучше утром прийти — сначала к Дрымову в съезжий дом, а потом вместе с ним — к Достаничу.

Но следом Горлис представил, как утром туда же, в съезжий дом, но в свой жандармский кабинет приходит Беус и… И начинает уничтожить следы всех неблаговидных деяний! Может, именно для этого он отравил своего коллегу и сослуживца?! А ежели так, то получается, что нужно сейчас же задержать Беуса. Но поскольку надеяться в это время ночи и в этих обстоятельствах больше не на кого, то придется делать сие самому.

Значит, нужно срочно ехать на квартиру Беуса. Лабазнов как-то давал Горлису специальный лист с домашними одесскими адресами двух жандармов и пояснениями, как именно пройти к ним. Оставалось надеяться, что Натан не смял его, выбросив со злости…

Не сразу, но лист нашелся — среди стопки бумаг, отложенных для черновиков. То есть он мог бы быть использован на обороте — да уж и выкинут. Но, к счастью, этого не произошло. Горлис пожурил себя за нелюбопытство — он даже не посмотрел места проживания капитана и поручика. А ведь это информация, которая может оказаться полезной при многих обстоятельствах. И вот сейчас — одно из них.

Оказалось, что жандармы жили в одном трехэтажном доме на пересечении Почтовой и Преображенской улиц. Только капитан, будучи человеком более обеспеченным и семейным, обитал с женою в большой квартире на первом этаже, в части дома, выходившей на Преображенскую. А для поручика корпус жандармов снимал более скромную квартиру на третьем этаже со стороны Почтовой улицы. Впрочем, на листе бумаги рекомендовалось приходить к нему с черного хода, со двора.

Ну вот — и адрес известен. Всё складывается так, что Горлису нужно немедленно ехать к Беусу. Только следует проверить снаряжение.

Так, что там с тобою, верный нож Дици? Есть — в потайных ножнах, из коих будет удобно и быстро достать при необходимости. Что с надежной, тяжелой, как сабля кованого металла, тростью Жако? Вот она — у вешалки. Что с креплением, позволяющим превратить это всё в фехтовальное орудие по имени ДициЖак. В порядке. Тогда… Вперед!

Натан шел к нужному месту быстрым шагом. Едва ли не бежал, боясь опоздать. При этом он представления не имел, как будет действовать. И что станет делать, ежели, скажем, Беуса дома не окажется или он не станет открывать дверь. Взламывать ее, что ли?..

Вот и нужный дом. Горлис осмотрел на третьем этаже окна, каковые могли бы принадлежать квартире Беуса. Все были идеально темными. Что же дальше делать? Двери черного хода закрыты на замок. Но на этот случай в сюртуке у Натана лежала специальная отмычка для многих видов замков. Когда Кочубей был в тюрьме, один из преступников, находившихся там, подарил ее в благодарность за какую-то услугу. Степко, в свою очередь, передарил отмычку Горлису как человеку, более глубоко погруженному в криминальные расследования. И вот сейчас Натану сия вещица очень даже пригодилась. Он отпер дверь черного хода и поднялся на третий этаж к квартире Беуса.

Теперь нужно было решать — стучать в дверь, будить поручика (ежели он дома и спит). Или же попробовать отпереть отмычкой, а там уж действовать по обстоятельствам. Горлис выбрал второй вариант, более рискованный. И… потерпел полнейшую неудачу! Дверь не открывалась, как Натан не старался. Стало быть, замок Беуса был устроен хитрее, чем прочие, или, может, Горлис просто еще недостаточно освоил навык взламывания чужих замков. Что ж, если так, то стоить постучать в дверь. Ежели Беус откроет, сходу придумать, что ему сказать, вряд ли спросонок тот будет слишком придирчив к логике пояснений. И далее — вывести на саморазоблачительный разговор, пользуясь эффектом неожиданности…

Однако как ни стучал Натан, дверь не отпирали. И вообще, по ту ее сторону никаких шевелений не слышалось.

Тогда Горлис спустился вниз, на первый этаж черного хода. Хотел выйти во двор, но передумал. Октябрьские ночи в Одессе холодные, а он оделся неподходяще для такой погоды. Так что если чего-то, точнее, кого-то ждать, то лучше это делать здесь. Вот только непонятно — сколько ждать, и чего, и кого? А вдруг Беус решил заночевать в больнице. Спит там где-то в кресле или на кушетке. Или, может, он отправился в свой кабинет в съезжем доме — у него ж наверняка есть право приходить туда в любое время суток. А может, в бордель поехал развеяться — он же несемейный…

Ах, если бы Натан сейчас мог растроиться — то бишь разделиться на три части. А каждой из этих своих личностей проверить разные варианты местонахождения Беуса. Увы, сие невозможно. Значит, остается один вариант, каковой и следует выбрать.

Горлис решил не искать добра от добра. Нужно оставаться там, где он сейчас находится. Вероятность того, что именно тут в конце концов появится Беус, наибольшая. Либо придет к себе домой, либо будет уходить. Вот только где его ждать в этом тесном помещении черного хода? Глаза нашего героя уже привыкли к темноте. И благодаря лунному свету, проникавшему в окно на втором этаже да немного добиравшемуся и сюда, осмотрелся, где бы удобней дожидаться Беуса. Из-за конструктивных особенностей дома на первом этаже недалеко от входа имелся закуточек, которого не видно ни от двери, ни с лестницы.

Вот в нем-то Натан и уселся, прислонившись спиной к стене. Положил голову на колени. Ужасно хотелось спать, вот только сидеть крайне неудобно. Может, снять сюртук, сложить да сесть на него? О нет, вот тогда, на мягком, пожалуй, точно заснет, причем глубоким сном. А так, как сейчас сидит, само неудобство положения не позволяет чего-то большего, нежели неверная дрема.

Ждать пришлось недолго. Послышался стук открываемой двери. Горлис мгновенно стряхнул сонливость и успел вскочить, синхронно с шумом. Когда дверь захлопнулась, Натан уж был на ногах. Также, готовясь к бою, старался бесшумно разминать кисти рук. Кто знает, может, прямо сейчас ему предстоит вступить в схватку. Нащупал трость Жако и оттого почувствовал себя более уверенно.

Однако ситуация оказалась не такой, как ожидалось. Беус пришел не один! Но его-то голос Горлис узнал сразу.

— Проходи, Куцый. Тут погомоним. Что-то сильно мерзло на улице. Погреться хочется.

— Да, Криух. Я всё сделал. И быстро. С тебя полтинник.

— Многовато. Раньше такое четвертак стоило.

— Дык срочность, знаешь.

— Поимей совесть, Куцый. Когда я тебе «липу» правил, шкуру не драл.

— Ладно-ладно, загнул… Давай четвертак.

Горлис пытался вспомнить, где он слышал эту кличку или фамилию — Криух. Точно ведь знал, что слышал, но никак не мог вспомнить от кого… А вот голос Куцего, как и само это прозвище, ему были незнакомы. Однако — хорошие же приятели и речения у жандармского поручика.