В безопасности, обещаю (ЛП) - Томас Нора - Страница 14

Я хочу его, в этом нет никаких сомнений.

Вопрос только в одном: хватит ли нам одной ночи, чтобы насытиться... и уйти, не оглядываясь?

Я отгоняю лишние мысли, сажусь в машину и еду забирать Ретта. До дома Лив добираюсь меньше чем за десять минут. Открываю дверь, и вижу, как Ретт сидит посреди комнаты, увлеченно играя с фигурками супергероев. Сердце сразу становится легче. Он – моя причина дышать. Я тянусь к выключателю на стене и дважды щелкаю им туда-сюда. На лице Ретта тут же расцветает огромная улыбка. Он вскакивает на ноги, подбегает и буквально взлетает мне на руки. Его маленькие пальчики начинают бешено мелькать, рассказывая о его дне. Я улыбаюсь ему самой широкой, самой счастливой улыбкой, ставлю его на пол и показываю жестами:

– Ладно, ладно. Мне не терпится услышать все про твой день. Убери пока игрушки, а я поговорю с мисс Оливией, и по дороге домой ты все мне расскажешь. Договорились?

Он улыбается так широко, что щечки вздрагивают и глаза превращаются в тонкие щелочки:

– Да! Сегодня кино? Про черепашек?

Я киваю, подтверждая, и он с радостным визгом уносится прочь.

Оливия смотрит ему вслед с теплой улыбкой:

– У него был отличный день. Хотя, если честно, у него всегда отличный день, так что это скорее его обычное состояние. Ты же знаешь, я его обожаю. Если бы могла, забирала бы его к себе каждый день. Он такой добрый, такой светлый ребенок. Ты замечательно справляешься, Клара. Ты растишь настоящего маленького джентльмена.

У меня глаза наполняются слезами.

– Спасибо тебе огромное. С ним быть мамой, одно удовольствие.

Я делаю глубокий вдох и наконец перехожу к главному:

– Я хотела спросить... ты не смогла бы посидеть с Реттом в субботу вечером пару часов?

Лицо Оливии тут же озаряется радостью:

– Я уже полгода жду, когда ты попросишь меня посидеть с ним, чтобы ты наконец-то смогла выделить время для себя. Если ты не на работе, то ты с ним, я это прекрасно понимаю. И знаю, как это тяжело. Ты заслуживаешь передышки, Клара. Я с радостью побуду с ним. Если хочешь, могу даже оставить его у себя на ночь. Правда, Клара, возьми этот вечер для себя. Отдохни как следует.

У меня мгновенно учащается пульс.

– О нет-нет, я сама его заберу. Я привезу его около пяти и заберу не позже десяти вечера. Нам тяжело спать врозь.

Оливия понимающе кивает.

Она ведь сама когда-то была матерью-одиночкой, до того, как стала домохозяйкой с мужем-пожарным. Насколько я знаю, Купер ворвался в ее жизнь, влюбился в нее и ее детей... а дальше уже история. Но Оливия никогда не забывала, каково это – быть одной.

Одинокие мамы просто понимают друг друга без слов.

Пока мы договариваем последние детали, Ретт подбегает ко мне, хватает за руку и начинает тянуть к машине.

Мы смеемся, прощаемся с Оливией, и я веду сына к машине, чтобы отправиться домой. Теперь осталось написать Роуэну.

Я только что уложила Ретта спать после самой долгой вечерней рутины на свете. Разумеется, день не мог закончиться без того, чтобы он не растянул каждую мелочь еще минут на пять. Наконец он засыпает, и я тянусь к телефону там сообщение от Роуэна.

Роуэн: Не забудь сообщить насчет субботы. Я с нетерпением жду. Надеюсь, у тебя был отличный день, Красавица.

Я даю себе минуту на то, чтобы передумать... но, конечно, не передумываю.

Взвесив все, решаю все же оставить ему лазейку, на случай, если с прошлой ночи он уже передумал.

Клара: Я как раз поговорила с няней Ретта, когда забирала его. Она сможет посидеть с ним в субботу с пяти вечера до десяти вечера, если тебе подходит это время. Если нет, то ничего страшного, можем попробовать как-нибудь в другой раз.

Конечно же, он отвечает почти сразу, окончательно укрепляя меня в мысли, что он либо самый гибкий мужчина из всех, кого я знала, либо готов подстраиваться под любой кусочек времени, который я смогу для него выкроить. Я даже не позволяю себе задумываться о втором варианте, слишком страшно.

Роуэн: Идеально. Заберу тебя в шесть тридцать и прослежу, чтобы ты успела забрать Ретта. С нетерпением жду встречи.

Как он умудряется одним только сообщением снять с меня весь груз тревоги? Я невольно улыбаюсь и отправляю ему последнее сообщение, отказываясь раскручивать в голове лишние мысли. Откладываю телефон в сторону, включаю телевизор и запускаю новую серию реалити-шоу, которое смотрю в редкие минуты свободного времени. Устраиваюсь поудобнее на кровати.

Клара: Пусть суббота поскорее наступит. Спокойной ночи, Роуэн.

* * *

Роуэн

Глаза жгло от недосыпа, пока я ехал домой после бесконечно долгого дня на складе. Нам срочно нужно выяснить, кто, блядь, пробирается туда, и как. Иначе все полетит к чертям.

Мы уже перевезли весь товар на новое место и сделали так, чтобы знали о нем всего человек десять. И в этом списке, только я и мои братья. Так что очень скоро станет ясно, кто из нас пиздит языком.

Я мечтаю о субботе, как о спасении, хотя она все еще кажется чертовски далекой. Последние несколько дней я поймал себя на том, что скучаю по Кларе и Ретту до навязчивости.

Чтобы побыстрее добраться домой, я выруливаю на шоссе и набираю номер Келлума. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я слышал его голос.

Он отвечает после второго гудка, и я сразу понимаю, что он чем-то сильно занят.

– Алло?..

– Значит так, мне требуется твое полное внимание, когда мы разговариваем. Я, знаешь ли, чертовски требовательный ублюдок.

Его тяжелый вздох разносится через все динамики в машине.

– Что тебе нужно, Роуэн?

– Ну ты бы хоть сделал вид, что рад меня слышать. Представь себе гипотетическую ситуацию: допустим, у меня есть друг, который собирается пойти на свидание с... секретаршей лучшего друга. Что в таком случае делать, есть ли какие-то правила?

Повисает такая долгая пауза, что я уже начинаю думать, не отрубилась ли у него связь.

– Повтори-ка еще раз, потому что я, блядь, надеюсь, что ослышался.

– Да иди ты нахуй. Я тоже могу ходить на свидания. И хожу, между прочим!

Не понимаю вообще, на кой хрен я ему позвонил. Тот же эффект был бы, если бы я позвонил Кирану, только подставить яйца под обстрел.

Это все потому, что они оба – средние дети. Их в детстве слишком часто забывали, вот теперь и отыгрываются на мне.

– Роу, – тянет Келлум с усталым раздражением. – Мы с тобой знакомы сто лет, и я, честно говоря, за все это время видел, чтобы ты задержался с девушкой ну максимум раза два. А теперь ты положил глаз на мою секретаршу? Чтобы она потом уволилась, когда ты бросишь ее ради свежей киски через неделю? Чувак, она вообще-то лучший сотрудник, который у меня когда-либо был.

И вот теперь я реально завожусь. Во-первых, если он еще раз откроет рот, и скажет о ней в таком тоне, я вывезу его на склад и научу уважению.

Во-вторых, охуенно приятно осознавать, что он думает обо мне как о последнем мудаке, который способен на такую подставу. Но правда в том, что с той самой встречи в офисе Келлума я больше никого не вижу, кроме нее.

Только ее.

Это полное безумие, это ни на что не похоже, но это факт.

Она – моя.

Я чувствую это каждой клеткой своего тела.

– Ладно, я сделаю тебе поблажку только потому, что мы дружим уже лет сто, – рычу я в трубку. – Но если еще раз посмеешь так со мной разговаривать, Келлум, я прижму тебя к стенке по полной программе. Не забывай, кто тебя кормит. Я вообще-то не спрашивал у тебя разрешения, что мне делать. Я просто хотел поговорить с лучшим другом о свидании, на которое собираюсь. Да хуй с тобой, перезвоню позже.

Я уже тянусь, чтобы сбросить звонок, когда он вдруг орет в трубку:

– Эй, стой! Не вешай, блядь, трубку! Я не понял, что ты серьезно. Извини, ладно? Итак, ты собираешься пригласить Клару. И, судя по всему, на этот раз ты настроен куда серьезнее, чем обычно. Что не так?