В безопасности, обещаю (ЛП) - Томас Нора - Страница 35

Когда... когда они вообще успели все это сделать? Как? Зачем? В голове роятся тысячи вопросов.

Я в панике смотрю на Роуэна. Горло сдавливает, вырывается сдавленный всхлип, но я все-таки выдавливаю из себя:

– Что... Что это все значит?..

Улыбаясь, он поднимает руку и ладонью нежно обхватывает меня за шею.

– Это комната Маленького Медвежонка, – тихо говорит он. – Он может спать с нами столько, сколько захочет. Но теперь у него есть и своя собственная комната. У него есть своя площадка на улице и бассейн, в котором он может плавать, если кто-то из нас будет рядом. Он может бегать по дому сколько угодно и как угодно. И ты тоже можешь. Я не веду сюда свои дела. В этом доме не проходят никакие встречи. Вам с ним больше не нужно ходить на цыпочках.

Я выдыхаю, дрожащим, прерывистым вздохом. На душе будто становится легче. Он услышал меня. И прошлой ночью. И несколько минут назад.

Ему даже не пришлось вытягивать из меня слова, он просто услышал. И, к моему величайшему удивлению, он все исправил. Он создает для нас место, где не нужно ходить по тонкому льду. Где никто не срывается в гневе, как это было раньше. Где мы можем просто быть собой.

Он хочет нас. Просто нас. Без условий, без оговорок.

Он не сказал это вслух, но теперь, когда я наконец открыла глаза и увидела все, что этот потрясающий мужчина сказал и сделал для нас, стало очевидно.

Он нас любит.

– Спасибо, – шепчу я и бросаюсь ему на шею.

Его вторая рука тут же обвивает мою талию, притягивая меня ближе.

Наши губы встречаются в самом медленном и чувственном поцелуе, который он когда-либо мне дарил. Каждый его поцелуй, будто первый раз снова и снова. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, он медленно открывает глаза и с озорной усмешкой произносит:

– Есть еще кое-что.

Роуэн поднимает белый конверт с комода и протягивает его мне. Озадаченная, я сначала смотрю на конверт, потом на него.

– Прежде чем ты откроешь, – говорит он тихо, – я хочу, чтобы ты знала, это просто возможность. Возможность, которую у тебя забрали. Ты не обязана ничего с этим делать. Никого ты не обидишь. Я просто хочу, чтобы у тебя был выбор, если ты захочешь.

Он начинает нервничать. Переминается с ноги на ногу. В его глазах мелькает дикая тревога, граничащая со страхом.

Становится еще непонятнее. Я беру незапечатанный конверт, осторожно достаю из него сложенный втрое лист бумаги. Разворачиваю его и начинаю читать.

Я еще даже не успела осознать, что читаю, как Роуэн вмешивается:

– Это всего лишь запись на консультацию. Мы даже можем туда не идти. Я помню, ты говорила, что твой бывший отказался дать разрешение на операцию. Я просто хочу, чтобы это решение было за тобой. Мое чувство к нему не изменится, что бы ты ни выбрала.

Я стою, потрясенная до глубины души.

В руках у меня, подтверждение записи на консультацию к одному из лучших нейротологов 4Восточного побережья. Прием назначен через три недели. Я поднимаю глаза и встречаю взгляд Роуэна, его невероятные зеленые глаза полны любви... и в то же время в них читается тревога.

Все, что я могу выдавить из себя:

– Это невозможно...

Он смотрит на меня так, будто в его сердце сейчас умещается целый мир. Не в силах больше сдерживаться, я обвиваю руками его шею и притягиваю его губы к своим, вкладывая в этот поцелуй все, что бурлит во мне.

Каждое чувство, каждая эмоция, все вырывается наружу в этом поцелуе. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. И в этот момент меня накрывает, словно товарный поезд.

Я люблю этого мужчину.

Люблю так, как будто готова отдать ему все, что у нас есть, доверить ему нашу жизнь, нашу безопасность, наше счастье.

* * *

Я начала готовить, чтобы хоть как-то отвлечься от урагана событий, который закрутил мою жизнь. Киран и Ретт куда-то ушли. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что они либо в спортзале, либо на улице. С тех пор как Ретт решил, что, помимо меня и Роуэна, его самый любимый человек на свете – это Киран, он его просто не отпускает ни на шаг.

Киран в последнее время тренируется на улице, а Ретт играет рядом.

Я возвращаюсь к плите, сосредотачиваясь на готовке, как вдруг до меня доносятся шаги, кто-то идет в мою сторону. Мое внимание снова рассеивается. С таким темпом я никогда не закончу это марсала5.

Поворачиваясь поприветствовать Роуэна, я удивленно замираю. В кухню заходит не он, а его лучший друг, и по совместительству мой бывший начальник.

– Мистер О’Брайен, – вежливо приветствую я его.

Он отвечает мне ослепительной улыбкой, такой, какая, похоже, досталась всем мужчинам из семьи Бирн и их друзьям.

– Только не «мистер», Клара, – смеется он. – Называй меня Келлам или просто Кел. Ты больше не работаешь на меня, а мой лучший друг по уши в тебя влюблен.

Я тепло улыбаюсь и качаю головой:

– Конечно, Келлам, прости. Чем могу помочь?

– Я на самом деле Роуэна ищу. Он у себя в кабинете?

Я, обернувшись к плите, отрицательно качаю головой:

– Нет, он уехал вместе с Декланом. Но Киран, Мак и близнецы здесь.

Как по заказу, близнецы с грохотом скатываются вниз по лестнице и влетают на кухню. Они обнимают меня с двух сторон, а затем по очереди целуют в макушку.

– Привет, Мамочка-Медведица! Помощь нужна? – весело спрашивают они.

Я не удерживаюсь и смеюсь над этим нелепым прозвищем, которое братья Роуэна упорно ко мне приклеили.

– Нет, спасибо, что предложили. Все почти готово. Келлам зашел поговорить с Роуэном.

В голову тут же лезут мысли, как это может выглядеть со стороны: я одна на кухне с мужчиной.

Паника подступает.

– Я ведь сразу сказала ему, что Роуэна нет, – быстро проговариваю я, будто оправдываясь. – Может, он сам ему позвонит, или кто-то из вас поможет. Я не знаю... Но это все, о чем мы говорили. Он попросил звать его Келламом, но я все равно могу называть его мистером О’Брайеном. Это даже правильнее будет. Так и сделаю.

Я в третий раз за сегодня возвращаюсь к плите, пытаясь сосредоточиться. Позади меня слышны приглушенные голоса парней.

Через мгновение шаги удаляются в ту сторону, откуда пришел Келлам.

Мое тело расслабляется, он ушел. Келлам не из семьи Бирн, и я не до конца понимаю, как тут вообще устроены порядки. Да и ощущения рядом с ним совсем не те, не такие теплые, как с остальными.

– Клара, – окликает меня Флинн.

Он говорит тихо, осторожно, но все равно умудряется меня напугать.

– Прости, что я с ним заговорила, – торопливо начинаю я. – Я понимаю, тебе придется сказать об этом Роуэну. Все в порядке, правда. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Все хорошо.

Флинн молчит несколько секунд, а потом снова спокойно заговорил:

– Клара, ты можешь разговаривать с кем захочешь. Роуэн что, запрещал тебе? Если да, скажи мне. Я ему бошку снесу за такую дурь.

Я в шоке поднимаю на него глаза.

– Нет, – тихо выдыхаю я. – Просто... я знаю, что мне нельзя.

В этот момент по коридору снова раздаются шаги. И через секунду в кухне появляется Роуэн. На его лице расплывается широкая улыбка. Он на выдохе произносит:

– Красавица.

Быстро подходя ко мне, он заключает меня в свои сильные объятия, прижимает к себе, утыкается лицом в мою шею и глубоко вдыхает.

– Черт, как же я скучал. Как прошел твой день?

Понимая, что лучше уж сразу сорвать пластырь, особенно пока Ретт на улице, я выпаливаю все разом.

Договорив, торопливо добавляю:

– Прости, мне не стоило с ним разговаривать.

Лицо Роуэна становится каменным. Вот дерьмо.

– Красавица, – медленно произносит он, – ты можешь говорить с кем угодно. Я – не он. Ты свободна делать все, что хочешь.

Он пытается смягчить выражение лица, но единственное, что действительно становится мягче, –это его глаза. Они всегда смотрят на меня с теплом.