Клубничка для босса (СИ) - Верон Ника - Страница 5

Немного из прошлого. Алина

— Ты понимаешь, деревня, что натворила⁈ — орала, не сдерживаясь в своих выражениях, Светлана Константинова Лорская, тряся перед ее лицом распечатками, полученными из бухгалтерии. — Из-за тебя теперь нормальные люди отдохнуть не смогут по-человечески! Тебе с твоей деревенской тупизной…

* * *

Всё было совсем неплохо, пока она, Алина Ягодкина, работала в неприметном отделе сельского туризма. Клиентов не много. Направление только начинало в данном агентстве развиваться. Спокойно и тихо. Делала свои несложные планы, периодически те перевыполняя. Умела расписать все прелести сельского отдыха.

И однажды Вениамин Викторович, попросив её, нового и совершенно неопытного сотрудника, зайти к нему в кабинет, озвучил свое решение о переводе в другой отдел. Под начало своей будущей жены — Светланы Константиновны Лорской.

— Посмотрим, на сколько твои таланты соответствуют тому, как Веня расписал, — обронила отнюдь не дружелюбно, новая начальница. Вообще, с первой минуты работы под её началом чувствовала откровенную неприязнь.

Первые несколько клиентов в общем-то прошли без сбоев. Тактичная, вежливая, внимательная. Все это отмечали в своих отзывах. Даже чувствовала себя неловко от таких комплиментов в свой адрес. Совсем без опыта, и вдруг…

Просто… удача, наверно, улыбалась. А вот в какой-то момент (какой, и сама не поняла), эта самая удача отвернулась. Резко, в один момент. И, понеслось.

Попытки объяснить, что, то не её недосмотр, успеха не имели.

— Чья подпись? — нависая над ней, интересовался очередной раз Егорский. — Кто оформлял документы? Алина, это турбизнес. Вылететь из него очень легко. Такие косяки недопустимы! Ты понимаешь, что другой на моем месте давно бы тебя уволил без выходного пособия? Из-за дружбы с Артёмом держу и терплю твои эти…

Обычно фразу не заканчивал. Вообще, в отличие от свое невесты, куда тактичнее и сдержаннее был в выражениях.

* * *

И сейчас, пока Светлана Константиновна истерила и оскорблениями швырялась, своей властью, явно, упиваясь, стоял, к окну отвернувшись. Вот, честное слово, лучше бы он поговорить решил. И почему молчит? Почему позволяет ей оскорблениями сыпатью. Да еще какими…

— Оскорблять меня не смейте… — тихо, но твёрдо прозвучал голос Алинки в тот момент, когда Лорская выдала очередной перл с уничижительными эпитетами в адрес своего молодого сотрудника. — Я правда не знаю, как так получилось. Я правильные данные подавала в бухгалтерию, — сделала тогда очередную безрезультатную попытку оправдаться. — Почему там другой отель, не знаю, не понимаю…

— Да потому что тупая твоя башка в гаджетах сидит вместо работы!!!

Голос Лорской на противный визг сорвался. Что собиралась сделать дальше… Наверно, ударить. Не успела. Словно почувствовав, что в следующую минуту должно произойти, Егорский, резко обернувшись, успел в охапку сгрести невесту. В сторону с силой швырнул.

— Совсем с катушек слетела⁈

Впервые тогда Алинка увидела его в ярости. И испугалась. Мало ей Лорской, так еще и Егорский. Даже фамилии одинаковые окончания имели , — мелькнула мысль. Хотя, о другом думать следовало.

Истерика медленно начала накрывать. Не слушали ее. Или, слышать не хотели? За чьи-то косяки, она отвечала без конца. Разбираться, почему-то никто не хотел, по умолчанию её виноватой назначив.

— Я слетела?!! — снова заверещала Светлана Константиновна. — Это у тебя, кажется, в одном месте зуд начался на эту выскочку!! — о чем это она, не поняла совершенно. — Что тебе эта дрянь делает, что все ее косяки с рук сходят⁈ — черт, а вот тут, кажется… Слезы наворачивались на глаза. Только еще не хватало глупых, несправедливых обвинений в намерении… Господи, да не нужен ей этот Егорский. Вот, совсем!!

— Света, уймись, ты что несешь? — не повышая голоса, попытался Егорский утихомирить невесту.

На какие-то минуты о её, Алинкином, присутствии в кабинете, кажется, оба забыли. Ускользнуть бы из того незаметно, да точно знала — не получится. Хотя бы по той причине, что Светлана константинова прямо в дверях стояла.

— Тогда вышвырни её! — последовало требование. — Она тебя утопит, элементарно, ты это понимаешь? Или так важно перед другом хорошим остаться⁈ А кто будет моральный ущерб оплачивать клиентам? Эта босятина нищая?!! Или, может, дружок твой, вылезший из…

Последние слова Лорская выкрикивала уже за дверью его кабинета. А в самом кабинете рыдала она, Ягодкина. В голос. До истерики. Срыв всё же случился. Один единственный, но достаточно серьезный.

— Ну, и что мне с тобой делать, проблема ты наша ходячая?

Возвращаясь к столу, поинтересовался Егорский, на ней внимательно-задумчивый взгляд задерживая.

— Я уволюсь.

Кое как получилось озвучить собственное принятое решение. Рыдания еще сотрясали. Даже стакан с водой, предложенный Вениамином Викторовичем, взять не смогла, побоявшись не удержать в руках

— Самое легкое решение проблемы, — съязвил, ошибиться в том не могла, Егорский. — Будешь после каждого косяка увольняться, далеко пойдешь, — добавил, в рабочее кресло усаживаясь. — Успокоилась? — поинтересовался, когда всхлипы с ее стороны практически прекратились. Получив в ответ утвердительный кивок головой, продолжал, — Значит так, пока у нас Светлана Константиновна не успокоится, а на это время надо, побудешь в отпуске. А я подумаю, что с тобой делать дальше. А пока исчезни с моих глаз. Прямо сейчас. Вещи собирай и дуй домой. Все. Отпуск бессрочный.

Не видела, буквально «пулей» из его кабинета выскочив, как глаза рукой прикрыв, несколько глубоких вдохов сделал. Самого себя к спокойствию призывал. Еще со Светкой, чего тоже, по понятным причинам не знала, разговор предстоял. Непростой. На девчонку та взъелась, с чего, непонятно…

Глава 7

Первая встреча подружек

— Алинка! — в комнату вихрем, влетела Олька Смирнова, подружка детства. Почему именно «Олька»? А кто ж его знает. В семье так звали. И на улице прицепилось. — Сто лет не видела! Наконец-то ты здесь летом! — продолжала тараторить гостья, обнимая подругу.

— А время года как-то влияет на возможность общения? — поинтересовалась Алинка, глянув на нарушительницу своего спокойствия.

Когда-то, если честно, не разлей вода, были. В школу, со школы, вместе. Играть-гулять, тоже. До тех пор так продолжалось, пока Алинку брат в город не забрал. В институте учиться и жить в деревне практически, да нет, не практически, а в принципе невозможно. Расстояние больше двухсот километров только в одну сторону.

— Ты, что, такая бука сегодня, приехав только? — поинтересовалась Смирнова, перемещаясь через комнату, к окну. — Или совсем городская стала и деревня, это скукота, куда только по принуждению и исключительно после назойливых звонков бабушки?

Съехидничала. Было такое. У некоторых. Для неё же, Алинки, деревня, это — всё. Вся жизнь. Родилась в городе, а выросла здесь. И уезжать даже на учёбу, страшно было. Привыкала долго. А теперь…

— Оль, ты чего напридумывала, — кажется, обиделась, хотя тон постаралась ровный выдержать, даже улыбнуться попытку сделала. — Нет, конечно. Ты же знаешь, бабушка для меня — всё. Просто устала чертовски. Последние месяцы на работе не клеилось. Да еще босс вреднючий попался, под своей мегерой ходящий.

Не врала, в общем-то. В подробности, очень надеялась, вдаваться не придётся.

— И парня себе тоже не нашла, — констатировала подруга, вызвав Аленкин недоумение.

— А это здесь, причём? — не удержалась, озвучив вопрос вслух.

Пауза. Кажется, Олька едва не сказала лишнего. Похоже на неё. Болтушкой быть не стала.

— Да совсем не при чем, — пожала та плечами, разворачиваясь к окну, выходящему на бабушкин палисадник и захватывающий частично вид соседского дома и двора. — Не поняла!