Развод. Будьте моим бывшим, доктор (СИ) - Варшевская Анна - Страница 21

Мне кажется, что сосредоточиться я не смогу ни за что на свете. Но выступления докладчиков с фотографиями и видеоматериалами с операций действительно захватывают внимание. Похоже, и хирург рядом со мной полностью погружается в рабочее состояние.

Последний доклад заканчивается аплодисментами, и организаторы объявляют о том, что в соседнем зале организован фуршет. Ну, в общем-то, вполне ожидаемо. Сейчас как раз есть возможность пообщаться с коллегами и докладчиками, обсудить то, что нам показали, завязать нужные связи — всё как обычно.

Даниил не отходит от меня ни на шаг, и я ему за это благодарна. Народу много, но ни бывшего, ни его отца мы не замечаем. Я даже начинаю надеяться, что всё пройдёт спокойно. Но жизнь не упускает возможности повернуться ко мне пятой точкой.

Игнатьева отвлекают буквально на минуту. Я делаю всего лишь пару шагов в сторону — взять стакан с водой, потому что в зале душновато. И слышу у себя за спиной:

— Ну надо же, не ожидал тебя здесь встретить, Агния.

Меня словно прошибает ознобом с головы до пят. До боли закусываю щёку, чтобы удержать лицо, и поворачиваюсь.

— Валерий Павлович, — киваю как могу спокойно и невольно ищу глазами Даниила в толпе.

— Девочка, ты зря сюда явилась, — тихо и угрожающе говорит мне бывший свёкр. — Ещё не поняла, что в этой профессии тебе места нет и не будет? Скажи спасибо, что я тебя не посадил — а мог! Прекращай дурить и забери заявление на развод, тебе ясно?

Я не успеваю ответить. За моим плечом вырастает Игнатьев.

— Господин Свиридов, — преувеличенно вежливо здоровается с тут же расплывшимся в улыбке свёкром.

— Даниил Антонович, рад, рад видеть, — кивает довольно. — Я надеялся вас встретить. Хотел обсудить лично возможность сотрудничества. Запрос мы вам отправляли, но ответа не было, вы, видимо, очень заняты в последнее время?

Бросает на меня презрительный взгляд, словно показывая, что нечего мне здесь делать, когда светила медицины разговаривают.

— Да, — Даниил складывает руки на груди. — Я был занят. И буду занят. И полагаю, что вряд ли когда-то найду время для сотрудничества… с вами.

Улыбка Валерия Павловича словно замерзает на лице.

— Вот как, — он прищуривается.

— Да, — Игнатьев широко улыбается. — Видите ли, у меня уже есть вариант для сотрудничества. Вы, полагаю, знакомы с Агнией Станиславной и знаете о её исследованиях? Думаю, дальнейшую разработку этого направления мы будем проводить вместе, если, конечно, Агния Станиславна согласится с моей кандидатурой.

Чувствам, которые меня сейчас переполняют, просто нет названия. Я смотрю на злого свёкра. Весь мой страх куда-то ушёл. Растворился без следа. И всё благодаря мужчине, который сейчас стоит за моей спиной.

— Ясно, — цедит Свиридов. — Прошу меня извинить.

Круто поворачивается и исчезает в толпе. А я снова чувствую на спине тёплую руку.

— Шампанского? — с улыбкой спрашивает меня Даниил.

Киваю, принимаю из его рук бокал. Делаю пару глотков, глядя на мужчину поверх ободка. Ну, Агния, твой ход.

— Ты серьёзно говорил насчёт совместной разработки? — спрашиваю его.

— Ты полагаешь, я буду шутить такими вещами? — вопросом на вопрос отвечает он.

— Я думала, что ты просто будешь моим научным руководителем.

— Одно другому не мешает, ягнёночек, — Даниил пожимает плечами.

— Есть кое-что другое, что может помешать, — смотрю на него, и живот у меня скручивает в тугой узел.

— Что же? — снисходительно хмыкает хирург.

— Например то, что ты совершенно точно собираешься меня соблазнить, — говорю тихо, качнувшись к нему.

Он давится шампанским, закашливается возмущённо.

— Хочешь сказать, что я всё это сейчас сделал для того, чтобы…

И замирает с приоткрытым ртом. А я смотрю в его стремительно темнеющие от расширяющегося зрачка глаза.

— Третий раз, ягнёночек, — на губах Даниила появляется улыбка, от которой меня бросает в жар.

Глава 13

— Ты ведь сознательно сказала это, ягнёночек, — мужчина не спрашивает, но я киваю, невольно облизав пересохшие губы.

Мы уже вышли из душного зала на свежий вечерний воздух, стоим, дожидаясь вызванного такси. И Даниил смотрит на меня так, словно собирается разворачивать долгожданный подарок, но медлит, чтобы протянуть удовольствие. А вот я начинаю нервничать. Вздрагиваю от резкого звука автомобильного гудка.

— Тебе холодно? — он быстро снимает с себя пиджак, накидывает мне на плечи.

— Нет, — качаю головой, не отводя от него взгляда. — Мне… странно.

— Агния, я надеюсь, ты не считаешь, что я могу заставить тебя делать что-то, чего ты не хочешь? — Даниил притягивает меня к себе, проводит одной ладонью по спине под пиджаком. — Спор был забавным, но если хочешь только целоваться — значит, будем целоваться, — хитро улыбается.

Невольно улыбаюсь в ответ, чуть-чуть расслабляясь в его руках.

— Правда, тогда я вскоре скончаюсь от спермотоксикоза, — наигранно печально вздыхает. — И на твоей совести будет смерть одного из лучших нейрохирургов страны. Представляешь себе заголовки утренних новостных пабликов?

— Тьфу на тебя, Игнатьев, — нервно смеюсь, не в силах сдержаться. — Болтаешь всякую ерунду.

— Не надо, ягнёночек, не называй меня по фамилии, — он нежно касается губами моего виска, обнимает сильнее. — Мне понравился тот твой вариант.

— Даня? — вскидываю на него глаза.

Мужчина кивает и целует меня уже в губы.

Господи, как же он целуется… Это что-то невероятное… Закидываю руки ему за шею, растворяясь в прикосновениях, сначала осторожных, но постепенно всё более и более настойчивых.

— Данечка… — выдыхаю ему в губы, когда он отстраняется.

— Ягнёночек, ты не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — слышу хриплый голос у своего уха. — Садись в машину.

Оглядываюсь и только тут замечаю, что наше такси уже подъехало. Даниил открывает мне дверь, сам обходит автомобиль и садится рядом.

Лучше бы я сказала то, что сказала, дома, мелькает у меня мысль. Я же успею снова себя накрутить, пока мы едем, разнервничаюсь, потом ляпну какую-нибудь глупость, и ничего у нас не выйдет…

— Тебе надо поменьше думать, ягнёночек, — раздаётся тихий шёпот.

Даня сдвигается, прижимаясь ко мне сбоку. Одну руку закидывает мне за плечи, другую… кладёт на бедро, совсем рядом с немного задравшимся подолом платья. Я вздрагиваю, но он ничего больше не делает. А вместо этого начинает шептать мне на ухо:

— Знаешь, что будет, когда мы выйдем из машины? Я начну целовать тебя, ещё не дойдя до дома. У тебя такие сладкие губы, это какой-то невероятный кайф — целоваться с тобой. На крыльце не удержусь и сдёрну вниз это чёртово платье, которым ты меня соблазняешь весь вечер, начну ласкать твою грудь. Это прекрасно, что на тебе нет белья, ягнёночек, мне ничего не помешает. Дико хочу узнать, какого цвета твои соски. Наверняка нежно-розовые, но я буду кусать и посасывать их, пока они не станут алыми. С твоей белой кожей это будет смотреться потрясающе…

То, что он говорит… Меня бросает то в жар, то в холод, низ живота тянет почти до боли. Мне и стыдно от этой своей реакции просто на слова, и не хочется, чтобы он останавливался, потому что одновременно со всё усиливающимся желанием меня сжигает жгучее любопытство.

— Уверяю тебя, мы не дойдём до спальни, — рука Дани, лежащая на моём бедре, сдвигается выше, пальцы начинают поглаживать кожу — на мне чулки, и когда он касается обнажённого тела там, где они заканчиваются, мы оба вздрагиваем. — Совершенно точно не дойдём, — продолжает хрипло мужчина. — Не в первый раз. Я просто подсажу тебя на комод в холле, задеру подол твоего платья до самой талии и буду ласкать тебя там языком, пока ты не начнёшь стонать…

Я с трудом сдерживаю стон сейчас, потому что меня уже начинает потряхивать.

— Я вылижу тебя всю и не остановлюсь, пока ты не кончишь мне на язык…

Хватаюсь за край его пиджака, тяну и комкаю, кусаю губы, чтобы как-то сдержаться. Что же он творит…